Разнимая врагов

Вечер принес Минхо новое испытание, перед которым бледнели любые глупые шутки мемберов. На экране его телефона высветилось имя матери. Ли с тяжелым сердцем нажал на кнопку ответа и прижал трубку к уху, отойдя в самый дальний угол коридора компании.

- Да, мама, - тихо произнес он, заранее зная, о чем пойдет речь.

- Минхо, здравствуй. Надеюсь, ты не забыл, что в эти выходные ты обязан приехать домой? - голос матери звучал мягко, но в нем отчетливо слышался металл. - Отец уже договорился о встрече с господином Паком. Его дочь Чхэвон только что вернулась из Англии. Прекрасная партия для тебя. Тебе пора подумать о будущем и остепениться, а не только прыгать на сцене.

Минхо крепко зажмурился, чувствуя, как внутри закипает глухая, бессильная ярость. Родители никогда не принимали его выбор всерьез. Для них его карьера в Stray Kids была лишь временным капризом, затянувшейся юношеской забавой. Теперь они решили взять его жизнь под жесткий контроль, устроив брак по расчету ради выгоды семейного бизнеса.

- Мама, я уже говорил вам. Я не собираюсь ни на ком жениться. У меня камбэк, у меня группа, - Минхо изо всех сил старался говорить спокойно, но его пальцы так сильно сжали корпус телефона, что побелели костяшки. - Прекратите искать мне невест. Это моя жизнь.

- Твоя жизнь принадлежит этой семье, Ли Минхо, - ледяным тоном отрезала мать. - Отец не потерпит отказов. Если ты не явишься на ужин, он перекроет финансирование твоему агентству, ты же знаешь его связи. Выбирай: или ты послушно знакомишься с девушкой, или у твоей драгоценной группы начнутся огромные проблемы. В субботу в семь вечера. Не опаздывай.

В трубке раздались короткие гудки. Минхо медленно опустил руку. Внутри него все горело от унижения и злости. Из него пытались сделать послушную марионетку, сломать его карьеру и забрать свободу. Он резко замахнулся, готовый со всей силы швырнуть телефон в стену, чтобы хоть как-то выплеснуть эту удушающую ярость.

- Эй, хён, ты чего? - раздался тихий, удивленный голос из темноты коридора.

Минхо вздрогнул и обернулся. Возле автомата с газировкой стоял Хан Джисон. В руках он держал банку холодного кофе, а его глаза были округлены от неожиданности. Похоже, он стал невольным свидетелем конца этого тяжелого телефонного разговора.