Мои личные судьи

Чан долго смотрел на него, потом на Лукаса, потом снова на Феликса. Его взгляд смягчился. Он медленно кивнул, но очень неохотно. За ним кивнули остальные, хотя на их лицах читалась мука.

Лукас подошёл к Феликсу, который стоял неподвижно. Он осторожно обнял его — коротко, но крепко, как настоящий друг. На секунду прижался щекой к его волосам, шепнул:

Л: Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, обращайся. Что угодно.

Затем он отпустил его, развернулся и, не оглядываясь, вышел со стадиона.

Наступила тишина, нарушаемая только звуками разминки других спортсменов. Феликс стоял, глядя на закрывшуюся дверь, и чувствовал, как его сердце бьётся ровно. Он не жалеет о своём решении.

Но через секунду его со всех сторон окружили альфы. Чан обнял его сзади, Сынмин взял за руку, Хёнджин и Чонин прижались с боков. Минхо, Чанбин и Джисон встали тесным кольцом, и Феликс почувствовал, как от них волнами исходит собственническое тепло.

Чб: Ты так легко отпустил его, — проворчал Чанбина, уткнувшись в плечо Феликса.

Ф: Я не «отпустил», — поправил Феликс, улыбаясь. — Я его не держал.

Д: Но он тебя обнял! — возмутился Джисон, прижимаясь к другой стороне.

Ф: Это было по-дружески.

Х: Всё равно, — Хёнджин поцеловал его в шею, — ты теперь наш. Полностью.

Феликс почувствовал, как его прижимают ещё крепче, и его губы сами расплылись в улыбке. Он знал, что они ревнуют, и это было почти смешно, потому что он никогда не смотрел на Лукаса иначе, чем на друга, но их ревность была такой милой, что он не мог на неё сердиться.

Ф: Я люблю вас, — прошептал он. — Всех вас.

Все: А мы тебя, — ответили они почти хором, целуя его в разные части лица — лоб, щёки, нос, подбородок, виски.

После этого инцидента тренировка продолжилась, но альфы стали ещё внимательнее, ещё нежнее. Чан не выпускал его ладонь, когда они шли к раздевалке, Сынмин подал ему полотенце и помог вытереть шею. Минхо расстегнул ему кроссовки и помог снять их, поглаживая стопы. Хёнджин массировал плечи, Чанбин и Джисон держали его за руки, а Чонин обнимал со спины, шепча смешные комплименты.

Когда они вышли со стадиона, уже смеркалось. Чан предложил поехать поужинать, чтобы отпраздновать успешную тренировку и заодно успокоить взбудораженные чувства. Все единогласно согласились, и через полчаса они уже сидели в уютном корейском ресторанчике с отдельными кабинками. Феликс сидел в центре, между Сынмином и Чаном, а остальные расположились вокруг, так, чтобы он чувствовал себя в центре тепла.

Заказы принесли быстро: мясо на гриле, кимчи, супы, лапша. Альфы, как всегда, заботились о том, чтобы Феликс ел достаточно. Чан клал ему кусочки мяса в тарелку, Хёнджин подливал напиток, Джисон кормил с вилки, чтобы Феликс не отвлекался. Феликс смеялся и отбивался, но послушно ел и чувствовал, как его сердце наполняется любовью.

Под столом Сынмин взял его руку и переплел с своей, поглаживая большим пальцем. Чонин сидел рядом и, в очередной раз потянувшись за соусом, провёл ладонью по колену Феликса. Минхо смотрел на это с довольной улыбкой, Чанбин и Джисон обменивались многозначительными взглядами.

Б: Так, — сказал Чан, когда основная еда была съедена. — Мы все устали. Может, поедем к Джисону? У него большой дом, все поместимся.

Д: О, да! — оживился Джисон. — У меня есть библиотека, игровая комната, огромная спальня на втором этаже... И бассейн, правда, не такой большой, как у Чана, но зато тёплый.

Феликс представил, как они все вечером снова будут лежать в куче, и внутри затрепетало приятное предвкушение. Он не сопротивлялся, когда альфы помогли ему встать из-за стола, а потом повели к машинам.

Дом Джисона оказался двухэтажным, среднего размера, но уютным до невозможности. Светлая деревянная отделка, мягкие ковры, множество растений. Внутри пахло хвоей и свежеиспечённым хлебом, видимо, Джисон что-то недавно пёк. На втором этаже было шесть спален, но все, не сговариваясь, направились в самую большую хозяскую спальню с широкой кроватью и огромными подушками.

Феликс стоял посреди комнаты, оглядываясь, и тут же почувствовал, как его тянут на кровать со всех сторон. Альфы устроили настоящую битву за право лечь рядом: Чан занял место слева, Сынмин справа, а остальные распределились вокруг, кто-то у ног, кто-то сбоку. В итоге Феликс оказался в самом центре баррикады из тел.

Ф: Вы как щенки, — пробормотал он, но его голос звучал счастливо.

Нин: Мы твои щенки, — отозвался Чонин, прижимаясь к его бедру.

В комнате постепенно становилось тихо. Феликс лежал на спине, чувствуя на своей груди руку Сынмина, на талии руку Чана, на ноге локти Чанбина, а на лице — тёплое дыхание Джисона, который устроился на подушке рядом и смотрел на него сонными глазами. Минхо и Хёнджин растянулись у изголовья, поглаживая его волосы. Где-то сбоку Чонин уже посапывал.

Ф: Спокойной ночи, — прошептал Феликс.

Все: Спокойной ночи, милый, — ответили они почти хором, и он почувствовал на своих губах последний поцелуй.

Он закрыл глаза, утопая в тепле, объятиях и любви. Завтра будет новый день, новая тренировка, снова будут прикосновения, шёпоты и смех, но сейчас он был здесь, в самом безопасном месте на земле — в окружении своих семерых альф.

Его не интересовало сейчас ничего. Ни примирение с Лукасом, ни соревнования, ни другие тренера, нагло обвинявшие его в ужасном преступлении в мире спорта, ни даже его чувство одержимости во время нового подхода. Сейчас он был и мысленно, и физически только с ними, со своими альфами, с теми, кто порвёт любую шавку, если она без разрешение сунется на их территорию. И это стало нормой, что-то вроде в порядке вещей. Теперь они должны будут принимать любые изъяны друг друга, будь то ревность или перфекционизм. Они теперь семья, самая любящая и настоящая.

***

Солнце осторожно пробивалось сквозь шторы в спальне Джисона, когда Феликс начал приходить в себя. Он лежал в центре огромной кучи-малы, уткнувшись носом в грудь Чана, а чья-то рука тяжело лежала на его талии — кажется, Минхо. Слева от него сопел Хёнджин, прижимаясь щекой к плечу омеги, а справа Чанбин обнимал его за ногу, будто боялся, что Феликс сбежит. Вокруг, на полу на матрасах и на кровати, раскинулись остальные: Сынмин спал сидя в углу, прислонившись к стене, Чонин свернулся калачиком у его ног, Джисон лежал поперёк кровати, раскинув руки.

Феликс тихо засмеялся, пытаясь выбраться из этого сплетения тел, но Чан только крепче прижал его к себе.

Б: Куда? — сонно пробормотал он, не открывая глаз.

Ф: В туалет, — шепнул Феликс, и Чан нехотя ослабил хватку, но тут же Хёнджин перекинул ногу через его бёдра.

Ф: Я сейчас задохнусь, — фыркнул Феликс, но в голосе звучало столько нежности, что никто не воспринял это всерьёз.

Наконец ему удалось выбраться из клубка. Он прошёл в ванную, умылся и, возвращаясь, замер на пороге: семь альф в разной степени пробуждения лежали, сидели и висели на мебели, и все они — его. Феликс снова засмеялся, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Он вернулся и плюхнулся на свободное место между Джисоном и Чанбином.

Ф: Все живы? — спросил он.

Вместо ответа Сынмин приоткрыл один глаз и протянул руку, притягивая Феликса к себе за запястье.

С: Доброе.... — он зевнул, — ...не знаю, не уверен. Может кофе?

Нин: Да кто ж тебе даст кофе в таком состоянии? — раздался голос Чонина из-под одеяла. — Сначала поцелуй.

Сынмин возмущённо фыркнул, но Феликс, смеясь, наклонился и быстро чмокнул его в губы. Сынмин поджал губы, пряча улыбку, а потом всё-таки сел и потянулся.

С: Ладно, я готовлю завтрак.

Ф: Я помогу, — вызвался Феликс, но его тут же утянули обратно.

Б: Нет уж, — Чан поцеловал его в макушку. — Ты наша драгоценность, сиди.

М: Ага, а вы будете сражаться за сковородку? — фыркнул Минхо, поднимаясь. — Я тоже буду готовить. Втроём хотя бы не умрём от голода.

Через полчаса весь дом наполнился запахом яичницы, тостов и свежесваренного кофе. Джисон нашёл где-то гигантскую тарелку и выложил на неё гору блинчиков, заявив, что это его коронное блюдо. Феликс сидел за столом, зажатый между Хёнджином и Чанбином, и пытался одновременно пить кофе, слушать, как Чонин спорит с Чаном о том, кто первый занял душ, и поглядывать на Сынмина, который с серьёзным видом снимал пенку с капучино.

Д: Так, — Джисон хлопнул в ладоши, когда все расселись. — План на сегодня: мы идём в торговый цент все вместе и я не принимаю возражений.

Нин: А что нам там делать? — спросил Чонин, жуя блинчик.

М: Да хотя бы просто гулять, — ответил Минхо, пододвигая Феликсу тарелку с фруктами. — Мы же ни разу не выбирались всей компанией просто так, без тренировок и судейства. Только если возле реки погулять или у кафе.

Феликс улыбнулся, принимая тарелку.

Ф: Мне нужно зайти в один магазин, но если вам скучно...

Х: Нам никогда не скучно с тобой, — перебил Хёнджин, и его слова прозвучали настолько искренне, что Феликс залился румянцем.

Продолжение следует.....

            1385 слов