Мои личные судьи

Стадион гудел от напряжения. Финал стометровки на областных соревнованиях по лёгкой атлетике собрал полные трибуны, но для Феликса существовала только белая линия финиша и собственное дыхание. Он рванул с колодок, как выпущенная из лука стрела, — каждый мускул работал с точностью часового механизма. Соперники остались где-то позади, в облаке пыли и чужого сопения. Когда грудь коснулась финишной ленты первой, он услышал рев трибун и собственное сердце, колотящееся где-то в горле. 10.42 — табло высветило время, и Феликс позволил себе короткий выдох. Он сделал это. Снова.

Но эйфория длилась ровно три секунды — пока до его слуха не донеслись разъярённые крики со стороны тренерской зоны команды-соперника.

?: Это невозможно! Он на допинге! Вы видели этот старт? Это не человеческий рывок!

Феликс обернулся, всё ещё тяжело дыша. К нему, размахивая руками, бежал тренер из соседнего региона — краснолицый мужчина лет пятидесяти, с брызжущей слюной и перекошенным от злости лицом. За ним топали ещё двое, жестикулируя не менее агрессивно.

?: Я требую дисквалификации! — орал главный обвинитель, уже подлетая к Феликсу. — Этот омега не мог пробежать так чисто! Где допинг-контроль? Почему его не проверяли перед забегом?

Л: Заткнись! — рявкнул Лукас, выскакивая из-за спортсменов и вставая между тренером и Феликсом. — Ты охренел? Своих готовь лучше, а не ищи оправдания!

Лукас был огромен — накачанные плечи распирали олимпийку, кулаки сжались сами собой. Он пылал яростью, и Феликс на секунду испугался, что друг сейчас врежет тренеру прямо на стадионе.

?: А ты кто такой? — тренер не унимался, тыкая пальцем в грудь Лукаса. — Его адвокат?

Л: Я его друг, — сквозь зубы процедил Лукас. — И я знаю Феликса с детства. Он никогда не принимал допинг. Никогда. А вы, господа, позорите свой спорт, выдвигая такие обвинения без единого доказательства.

??: А вот сейчас и будут доказательства! — взвизгнул второй тренер. — Мы требуем анализа! Кровь из вены, прям сейчас!

Феликс стоял молча, но внутри у него всё кипело. Он чувствовал, как к горлу подкатывает горький комок обиды и злости. Десять лет тренировок. Десять лет диет, ранних подъемов, травм, пота и слез. И вот так — одним криком перечеркнуть всё? Просто потому что он родился омегой и посмел прибежать первым?

Б: Господа, прекратите немедленно.

Голос был спокойным, но в нём звучала сталь, от которой у спортивных чиновников обычно подкашивались колени. Чан — главный судья сегодняшних соревнований, подошёл к месту конфликта широким уверенным шагом. За ним следовали Хёнджин и Минхо, оба — судьи с многолетним стажем и репутацией людей, которых невозможно подкупить.

?: Господин Бан, — тренер тут же переключился на Чана, — вы видели этот забег? Это невозможно для омеги, тем более такого молодого. Мы настаиваем на внеплановом контроле.

Б: Я видел забег, — Чан остановился рядом с Лукасом, бросив короткий взгляд на Феликса. В этом взгляде мелькнуло что-то — не осуждение, скорее... интерес? — И я не заметил ничего противозаконного. Старт был чистым, техника безупречной.

???: Но его результаты растут слишком быстро! — не унимался третий тренер.

Нин: У него лучший тренер в области, — раздался насмешливый голос. К группе присоединились ещё четверо: Сынмин, Чонин, Чанбин и Джисон — все в спортивной форме, с бейджами тренеров. Они встали полукругом, и Феликс заметил, как их появление словно придало Чану и другим судьям уверенности.

С: Я его тренер, — сказал Сынмин, выходя вперёд. Его голос звучал подчёркнуто вежливо, но в глазах горел холодный огонь. — И я гарантирую, что Ли Феликс не употребляет ничего запрещённого. Если вы хотите проверку — мы не против. Но я советую вам извиниться перед спортсменом, которого вы только что публично оскорбили.

?: Извиниться? — тренер истерично рассмеялся. — Да мы требуем проверки! И чем быстрее, тем лучше!

Ф. Хорошо, — вдруг резко сказал Феликс. Все повернулись к нему. Он стоял, выпрямившись, сжав кулаки так, что побелели костяшки. — Я согласен. И знаете что? Я сам потребую тест на допинг. Прямо сейчас. Чтобы вы, уважаемые, — он выделил это слово, будто плюнув им в лицо, особенно главному крикуну, — заткнулись раз и навсегда. Потому что я устал слушать этот бред. Каждый раз, когда я выигрываю, вы находите оправдания. Но я не принимаю грёбаную химию, я просто работаю, как проклятый, каждый день, пока вы просиживаете штаны в своих кабинетах!

Голос Феликса сорвался на крик, и на последней фразе он почти перешёл на мат. Воздух вокруг накалился. Лукас положил руку ему на плечо, но Феликс дёрнулся, сбрасывая её.

Ф: Я сказал: я сдам анализы. Кровь, мочу — что хотите. Мне нечего скрывать.

Чан, Хёнджин и Минхо обменялись короткими взглядами. Они видели сотни скандалов, ложных обвинений и настоящих нарушений. Но этот омега — хрупкий на вид, но с взглядом загнанного в угол зверя, заставил их замереть. В его глазах не было страха. Только гнев и ледяная решимость.

М: Хорошо, — Минхо шагнул вперёд, коротко кивнув. Он был самым молчаливым из тройки судей, но его слово весило много. — Раз все согласны, я вызову медицинскую бригаду. Ли, пройдите в медицинский кабинет.

Л: Я пойду с ним, — тут же сказал Лукас.

Чб: И мы, — добавил Чанбин, шагнув следом. — Как представители тренерского штаба.

Чан не стал возражать. Он лишь кивнул, но его взгляд всё ещё был прикован к Феликсу. Тот шёл к кабинету, не оглядываясь, плечи напряжены, спина прямая. Он больше не смотрел на тренеров-обвинителей, словно они перестали существовать.

В медицинском кабинете было стерильно-бело и пахло спиртом. Феликс сел на кушетку и молча протянул руку. Медсестра, привыкшая к таким процедурам, быстро обработала вену и воткнула иглу. Кровь потекла в пробирку, и Феликс смотрел на неё, не моргая.

Лукас стоял рядом и буквально дрожал от злости.

Л: Идиоты, — бормотал он. — Просто идиоты. Они даже не представляют, сколько ты тренируешься. Сколько раз мы оставались после закрытия стадиона, чтобы отработать старт. А они говорят про допинг... — Он сжал кулаки. — Я бы им в морду дал, если бы ты не запретил.

Ф: Лукас, — устало сказал Феликс, не отрывая взгляда от пробирки. — Замолчи. Это ничего не изменит.

Д: Изменит, — возразил Джисон, который стоял у двери, скрестив руки на груди. — После таких тестов они больше не посмеют рта открыть. Ты сделал правильно, что согласился.

Ф: Я знаю, — отрезал Феликс. — Иначе они бы не заткнулись.

Минхо стоял возле окна, наблюдая за процедурой. Хёнджин и Чан вошли чуть позже, встав рядом с друзьями-тренерами. В комнате повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов и шипением спиртовой салфетки.

Б: Ли-сси, — вдруг тихо спросил Чан. — Сколько лет вы занимаетесь?

Ф: С четырнадцати, — ответил Феликс, не поворачивая головы.

Б: И всё это время — без перерыва?

Ф: Да.

Чан переглянулся с Хёнджином. Тот слегка приподнял бровь, словно что-то прикидывая.

Х: Впечатляет, — коротко сказал Хёнджин. Его голос звучал странно — мягко, почти задумчиво. — Такая дисциплина редко встречается.

Ф: Она встречается у тех, кто хочет побеждать честно, — Феликс наконец повернулся и посмотрел прямо на Хёнджина. Взгляд его был острым, почти вызывающим. — Я не собираюсь доказывать, что я хороший спортсмен. Я просто делаю своё дело.

Чонин, стоящий рядом, усмехнулся в кулак.

Нин: Огонь, — сказал он тихо, но Феликс услышал.

Медсестра вынула иглу и заклеила ранку пластырем.

Мед: Готово. Результаты будут через два часа.

Феликс встал, одёрнув спортивную майку.

Ф: Я подожду в зоне для спортсменов. Если кто-то из вас хочет лично убедиться, что пробирка не подменена — можете проследить.

М: В этом нет необходимости, — сказал Минхо, но Феликс уже направился к выходу.

Л: Я с тобой, — Лукас двинулся за ним.

Альфы остались стоять в кабинете, глядя на закрывшуюся дверь.

Чб: Ну и характер, — выдохнул Чанбин, качая головой. — Такая кроха, а чуть не послал матом всех тренеров оппонентов.

Д: И послал бы, если бы его не сдерживали, — добавил Джисон с ноткой восхищения.

Б. Он особенный, — тихо сказал Чан, глядя в сторону двери. — Я таких спортсменов встречал раз в пять лет.

М: Или не встречал, — поправил его Минхо, и все удивлённо посмотрели на него. — У него есть стержень. Такое не купишь.

Нин: И пахнет он... — начал Чонин, но Чан резко обернулся и прервал его взглядом.

Б: Не сейчас, — тихо, но твёрдо сказал он. — Мы на работе.

Чонин прикусил язык, но в глазах остальных читалась та же мысль. Запах — сладкий, с нотками горечи, въелся в ноздри каждого из них с того момента, как они подошли к месту конфликта.

Хёнджин усмехнулся, поправил бейдж судьи и направился к выходу.

Х: Что ж, господа, — сказал он на ходу. — Думаю, нам стоит присутствовать при оглашении результатов. Интересно посмотреть на лица этих тренеров, когда они увидят чистый тест.

Чб: И на лицо Феликса, — добавил Чанбин, выходя следом. — Обещаю, оно будет прекрасным.

Они вышли на стадион, где солнце уже клонилось к закату, разливаясь золотом по дорожкам. В зоне для спортсменов Феликс сидел на скамейке, сжимая в руках бутылку с водой. Лукас стоял рядом, всё ещё взбудораженный, и говорил без умолку, но Феликс его не слушал. Он смотрел на алое небо и думал о том, что даже если тест будет чистым — осадок останется. Всегда будут те, кто смотрит на него и видит только омегу, а не спортсмена. Но сегодня он выиграл. И выиграет снова. И плевать, кто и что говорит.

Издалека за ним наблюдали семеро альф. У каждого в груди билась одна и та же мысль: этот омега — не просто талант. Он — вызов. И они не собирались его упускать.

Продолжение следует....

          1468 слов

Тгк: https://t.me/fanfictionskzoo