Когда я тебя забуду

Несколькими днями ранее...

Здравствуй, мой дорогой Лео.

Так много писем написано, а толку? Ждать ответа, который я никогда уже не получу... Спросишь, зачем мучаю себя? Можно ли назвать мучением то единственное, что у меня осталось?

После твоего ухода всё вокруг стало неправильным и ненормальным. Сравнятся ли письма без ответа с той болью, которую я испытываю каждый день? Если бы ты ещё снился мне, было бы не так обидно, правда? А тут по всем фронтам тишина.

Когда-нибудь я решусь навестить тебя и отдать все письма, но не сегодня. Опять не сегодня...

Люблю. Твоя К.

Эти перешёптывания за дверью комнаты выматывали. Я слышала голос отца - он каждый день с кем-то говорил по телефону... Иногда до меня долетали буквы в знакомой последовательности: "Кэ-ро-лайн".

Раньше я любила, когда Леонардо - мой жених - называл меня полным именем, но после случившегося... Теперь все воспоминания давались слишком болезненно. Поэтому я всё же полагала, кто мог быть на том конце провода - специалисты-мозгоправы, искренне желающие помочь отцу дочери, что закрылась в своём мире на год. Но "помощь" вырисовывала на банковском чеке кругленькую сумму, и отец безрадостно искал контакты всё новых и новых специалистов. Да только какой был толк? Изливать душу я никому не собиралась.

Каждый позвонок чувствовал шероховатость пола, а пятки холод стены. Серый потолок комнаты давно заменил мне небо, хотя с наступлением осени разница была уже не видна. Тело затекло, шея ныла, а кончики пальцев стали настолько холодными, что теперь казались чужими. Мне пришлось сдвинуться на пару сантиметров правее, чтобы ослабить давление на спину. Тогда в кармане зашуршал листок - сегодняшнее письмо: набор слов, который я знала наизусть и не уставала прописывать каждый день. Смятая бумага на ощупь казалась бархатистой. Я развернула её, пробегаясь глазами по написанным строчкам.

Каждый день я писала письма, предназначенные ему - человеку, которому этим летом должна была надеть на палец обручальное кольцо, но судьба решила иначе. Авария унесла жизнь Леонардо, но надо мной решила посмеяться, взвалив на плечи воспоминание о каждой минуте столкновения. Теперь мне оставалось лишь одно - писать письма и складывать их в коробку в глубине письменного стола. Так я чувствовала, что он рядом, что нашла способ разговаривать с ним, хоть и разговор всегда выходил однобоким.

За целый год он ни разу мне не приснился, а я ни разу не пришла к нему на могилу. Когда-то до дрожи в коленях любимый образ теперь стёрся из памяти, а освежать воспоминания было слишком тяжко - ноутбук, где хранились наши совместные фотографии и видео, убран под кровать.

Я повернула голову в сторону двери, когда услышала за ней шум. Это мог бы быть отец, беспокоящийся о моём состоянии - любящий, внимательный и заботливый родитель. Только сейчас эта забота не помогала, а наоборот - раздражала всё больше.

Шум повторился. Подсознательно я знала или же хотела знать, что это не отец. И когда дверь распахнулась, мои догадки подтвердились.

- Моя милая Кэролайн Дикерсон сдвинулась с места? - Лоррейн стояла на пороге, носком туфли отбивая неровный ритм по паркету. - Жива?

- Как видишь.

Девушка, постояв ещё пару секунд, всё же прошла внутрь, захлопнув за собой дверь. Её тяжёлый рюкзак рухнул рядом с моей головой, едва не свалившись мне на лоб.

- Александр сказал, что ты вчера ничего не ела. На диету села? - спросила Лорри, усевшись на кровать. Пружины под её весом жалобно скрипнули, подпрыгнув, будто желая скинуть с себя незваную гостью.

- А Александр так пристально за мной следит?

- Это твой отец. Естественно, он волнуется. Ещё пожаловался, что ты несколько дней почти не выходила из комнаты.

- Хотелось бы, чтобы он жаловался молча.

- Ой, - сказала Лорри, недовольно цокнув языком, перекинула через плечо свои блондинистые волосы, стянула с них ослабевшую резинку и снова завязала их, на этот раз делая четыре оборота вместо трёх. - Съезжай отсюда и тогда тебя никто не будет трогать. Сказала бы спасибо, что о тебе думают.

- О-о-о, благодарю за ваше беспокойство.

Я поднялась, отряхивая спину и бёдра от пыли. Кончики пальцев ног неприятно покалывало от резкого прилива крови.

- Лучше бы полы помыла. Полезное занятие, не пробовала? - сказала Лоррейн, сдерживая улыбку.

- Я здесь вижу только одну швабру. Не хочешь помочь?

- 1:0.

Свет фар проезжающей за окном машины скользнул по комнате и ударил Лорри в её голубые глаза. Она дёрнулась, но тут же улыбнулась. Я не успела опомниться, как подруга подскочила с места, обнимая меня. Объятье - тёплое, такое по-дружески нежное - обволокло полностью. На мгновение даже показалось, что это именно то, чего мне не хватало... По крайней мере, именно сегодня.

- Я так соскучилась, Кэрри, - уткнувшись носом в моё плечо, промычала Лоррейн. Её горячее дыхание коснулось шеи, забравшись за ворот кофты. - Пока погода не испортилась, может, прогуляемся? Сходим в твоё любимое кафе, в парк...

- Не хочу.

- Ну сколько можно-то? - она отпрянула от меня и заглянула в глаза, вцепившись длинными ногтями в мои плечи. Острая боль прострелила насквозь, но я сдержалась, чтобы не поморщиться. - Что тебе дадут эти четыре стены? Ты молодая, красивая девушка. У тебя всё впереди!

- Когда-то было...

- "Было", - подруга рассмеялась, слегка оттолкнув меня от себя.

Лоррейн прошла к окну - резкость её движений выдавала то, что она пыталась сдержаться.

- Что ты собираешься делать?

- Ничего.

- Супер.

Мой ответ явно её не удовлетворил.

- Вместо того, чтобы сидеть в своём коконе, могла бы, хотя бы, сходить к нему на могилу.

- Всё, прекращай.

Единственным табу в наших разговорах было упоминание Леонардо, но Лорри знала, что на эту точку иногда можно давить. Но наша словесная борьба всегда была на равных. Если речь шла о манипуляции такого рода, то я тоже не оставалась в пешках.

- Боишься, что лишишься единственной подруги? Да правда, кто ещё будет слушать твои сопли?

- В том-то и дело, Кэрри. Я боюсь.

Между нами повисла неловкая тишина. Мы смотрели друг другу в глаза и видели одно и то же: пустоту и страх потери. Лоррейн как никто другой понимала, что я чувствую. Она знала, каково это - остаться одной.

- Я не вывезу, если ещё и ты... - Лорри замялась, усаживаясь обратно на кровать. - Ну ты поняла.

- Поняла, но никуда не хочу, - произнесла я заученную мантру. - У меня иногда нет сил даже чай себе сделать...

- Тебе нужно развеяться. Погода шепчет, - улыбнувшись, Лорри кивнула в сторону окна. - Посвяти мне один вечер вне своего дома. Кэрри, всего один вечер.

В груди защемило. Я не знала, что это было - предвкушение или страх. Может быть, предательство? Последнее сильнее отзывалось в грудной клетке. После смерти Леонардо я воспринимала практически всё как предательство. Если он уже не может что-то сделать, но имею ли я право чувствовать жизнь во всех её проявлениях?

- Что ты от меня хочешь? - мой голос дрогнул. Я боялась отказать ей в очередной раз. Боялась, что в конце концов она обидится и перестанет приходить ко мне. - Скажи одной фразой.

- Хочу, чтобы ты оделась и поехала со мной.

- Куда?

- Это уже вторая фраза, а ты просила уложиться в одну.

- Ладно, - я рассмеялась и заправила прядь её волос за ухо. - Через сколько мне выходить?

- Через час. Я заеду за тобой, - довольная победой, Лорри подняла с пола свой рюкзак. - Сильно не наряжайся, а-то ещё замёрзнешь. Лечить я тебя не собираюсь.

- Да, мам.

Подарив мне воздушный поцелуй, Лорри открыла дверь. Едва не столкнувшись с Александром, она что-то пробубнила себе под нос, а после махнула на прощание рукой и скрылась в коридоре. Отец же сначала взглянул вслед Лоррейн, а затем повернулся ко мне, переминаясь с ноги на ногу.

- Я не подслушивал.

- Да прям уж, - я хмыкнула и повалилась на кровать.

- Лорри убедила тебя выйти из дома?

- Ты ж не подслушивал, - я приподнялась на локтях, всё же решившись встретиться взглядом с отцом.

- Не подслушивал намеренно.

- Ага. Лоррейн через час заедет за мной. Договорились прогуляться.

- О, я очень рад это слышать! - крикнул он, но после, откашлявшись, снизил тон. - Куда пойдёте?

- Без понятия.

Отец улыбнулся и потёр ладонью подбородок - жест, который я знала с самого детства. Он всегда так делал, когда хотел что-то сказать, но боялся услышать ответ.

- Если ты переживаешь, то не стоит, - не сдерживая улыбки, проговорила я. - Дорогу домой помню, не бойся.

- Кэрри, если что-то будет не так...

- Если "что-то будет не так", - отчеканивая каждое его слово, я встала с кровати. - Я тебе позвоню, но сейчас мне нужно переодеться.

Мгновенно поняв, что я желаю остаться одна, отец закивал и закрыл за собой дверь.

Когда-то это должно было произойти - сначала тёплый душ, успешно смывший боль с плеч, а после противный скрип створок шкафа и раскрытое красочное многообразие одежды, к которому я давно уже не притрагивалась. Всё, что осталось от прошлой жизни, снова мне пригодилось.

Из ящика я вытащила единственную более-менее приличную чёрную футболку - ту, что надевала на первое свидание с Лео. Джинсы, выбранные для сегодняшней прогулки, неожиданно оказались слишком узкими. Попрыгав на одной ноге, чтобы натянуть их на бёдра, я с трудом застегнула пуговицу. В зеркало смотреть не хотелось, поэтому, расчесываясь, я просто стянула русые волосы в тугой хвост.

Куртка висела на спинке стула - та самая, которую Лео помогал мне выбирать прошлой весной. Я провела пальцем по холодной молнии, вспоминая, как он поправлял воротник и говорил: "Носи. Тебе очень идёт".

Куртка в отличие от джинс застегнулась без проблем.

Ладонь потянулась к груди - под тканью футболки чувствовался небольшой ключ. Единственная вещь, с которой я не расставалась ни на секунду.

Время близилось к назначенному часу, поэтому, ещё раз поправив воротничок, я наконец вышла из комнаты.

В прихожей уже мельтешил отец. Казалось, он сильнее меня ждал момент, когда я переступлю порог собственного дома и заново начну жизнь - такой он смешной. Однако, приятно было наблюдать за такой картиной - взрослый мужчина переминался с ноги на ногу, заламывал пальцы и всем своим видом показывал, как тяжело ему давались нужные слова. Так было и сейчас. Я чувствовала затылком его испытывающий взгляд, но стоило мне обернуться, как отец тут же по-ребячески приступал к перекладыванию с места на место вымытой посуды.

- Ладно, увидимся позже, - не желая допытываться, что конкретно его так встревожило, я обулась, готовая выходить.

- Кэрри, - его тихий хриплый голос ударился в мою спину. Я обернулась. - Если что...

- Позвоню.

- Я серьёзно.

- Я тоже.

Махнув на прощание, я закрыла за собой дверь. Плечи расслабленно опустились - казалось бы, только утром я не собиралась никуда выходить, а тут одетая и с чистой головой уже иду туда...

Куда-то.

Внизу, у дома, уже гудел мотор. Красный кабриолет стоял у тротуара, за рулём которого восседала Лоррейн. Кожаные брюки, водолазка и куртка выбранные, видимо, под цвет авто, отлично подчёркивали то, что хотела бы подчеркнуть каждая девушка. Увидев меня, подруга улыбнулась и кивнула на пассажирское сидение.

- Как тебе моя тачка?

- Твоя? - спросила я, удивившись такому раскладу.

- Ну, отчасти. Скажем так, я имею право на ней ездить.

- Тогда даже не буду спрашивать, чья она.

- И не надо. Я вас всё равно скоро познакомлю. Садись.

Решив оставить пререкания для другого случая, я послушно устроилась на переднем сидении. Холод обивки салона проникал через ткань одежды, из-за чего я поёжилась.

- Крышу-то подними.

- Кэрри, в таком случае ты не почувствуешь весь кайф. А я тебя не для этого вытаскивала из дома.

Мотор громко зарычал, и машина резко рванула вперёд. Паника подступила к горлу, я судорожно рыскала по сидению, пытаясь нащупать замок для ремня безопасности. Практически не моргая, я всматривалась в дорогу - страх сковывал движения. Автомобиль, трасса, скорость - то, что когда-то отняло у Леонардо жизнь.

От бешеного манёвра свистело в ушах и колотилось сердце, ветер развевал наши волосы и забивал лёгкие дорожной пылью.

- Не паникуй, Дикерсон, - Лорри рассмеялась, но заметив ужас на моём лице, плавно сбросила скорость. - Извини.

Пальцы наконец нашли замок. Ремень безопасности щёлкнул, врезавшись грубой лентой в плечо.

- Куда мы едем? - глубоко вздохнув, спросила я. Понемногу напряжение покидало тело. Ветер бил в лицо и охлаждал тревожные мысли.

- На концерт, - не отвлекаясь от дороги, проговорила Лорри.

- Ты говорила про кафе!

- Так ты иначе бы не пошла со мной!

Город быстро кончился: серые дома остались позади, уступив место пустырям. Дорога постепенно становилась у́же, а вдалеке вспышками мелькали огни фонарей.

- Мы едем отвлекаться, расслабляться и петь песни, - окончание фразы Лорри выкрикнула с особым восхищением. - А ты что недовольная опять? В филармонию хотела?

Не дав мне ответить, Лоррейн резко выкрутила руль, и машина съехала с асфальта на грунт. Нас отбросило вперёд, ремень безопасности больно врезался в грудь.

- Лорри! Что ты творишь?!

- Кэрри, не дёргайся! Я сокращаю путь.

Машину трясло. Ветки хлестали по бокам авто, царапая покрытие. Я сдвинулась к центру салона, чтобы случайно не пораниться.

- Долго ещё? - спросила я, с усилием сжимая дверную ручку.

- Уже близко.

И Лоррейн не соврала - через пару минут тряски деревья расступились, и впереди, между стволами, замелькали разноцветные огни. Музыка доносилась глухо, с тяжёлыми басами, от которых немного вибрировало в груди.

Лорри припарковалась у раскидистого дерева и заглушила мотор. Она вышла из машины и посмотрела на меня.

- Так и будешь сидеть?

- Да я что-то не хочу туда идти, - стрельнув глазами в низину, где виднелась широкая сцена и народ, который с каждой минутой только прибавлялся, ответила я.

- Не хочешь - значит, сиди дальше.

Лоррейн развернулась, клацнула по пульту, и машина тут же отозвалась сигнальным писком - двери заблокировались. Не оборачиваясь, она начала спускаться.

- Чёрт...

Перебравшись через заблокированную дверь автомобиля, я догнала Лоррейн.

- Знала, что ты пойдёшь за мной, - довольно сказала Лорри.

- У меня прав нет. Так бы уехала домой.

- Штраф тебе, Дикерсон. Так подруги не поступают, - усмехнувшись, девушка щёлкнула меня по носу. - Идём скорее. Мне нужно тебя кое с кем познакомить.