hey, mr. policeman!

Чанбин прогуливался по своему грязному району, пиная весь мусор, попадающийся под ногами и размышлял о недавней встречи с полицейским, у которого были слишком милые ямочки на щеках. Этот брюнет явно плотно засел в голове Бина, мешая состредоточиться на своей работе, отчего он и психовал уже на протяжении двух недель. Вспоминая довольную ухмылку этого наглеца, Со до костей пробирала такая лютая злость, что хотелось просто упасть на землю и отключить свою голову со всеми неприличными мыслями впридачу.

От резко нахлынувшей волны негодования, Чанбин не придумал ничего лучше, кроме как со всей силы ударить по ближайшей кирпичной стене. К удивлению парня, это был не кирпич, а обычная ткань, выкрашенная таким образом, что складывалось впечатление, будто это стена жилого дома. Потешаясь над оригинальностью городских властей, кудрявый вытащил с кармана чёрных джинс балончик с несмывающейся краской, чтобы выплеснуть свою злость через граффити. Не успел парень даже встряхнуть любимую краску в руках, когда на его плечо легла чужая тяжёлая рука, быстрым движением разворачивая его назад.

— Чё за наху.. — оборвав фразу на полуслове, Чанбин с широко раскрытыми глазами уставился на человека, стоящего напротив. Уперев руки в бока и недовольно цокая языком, на него укоризненно качая головой, смотрел полицейский, о котором Со думал всего лишь мгновение назад. "Как это вообще работает, чёрт возьми!?" мысленно выругался парень, а вслух тихо спросил:

— Вы?..

— Смотрю ты узнал меня, кудряшка, — улыбаясь, ответил брюнет, — Чтож, раз мы с тобой уже виделись, предлагаю поехать со мной в участок, познакомимся поближе

Ошарашенно наблюдая за хранителем правопорядка, достающего из своих карманов железные наручники, наводящие ледяной ужас, Бин испуганно попятился назад, упираясь спиной в кирпичную стену. Скептически подняв одну бровь, полицейский сделал несколько шагов вперёд, вплотную вставая к кудрявому преступнику. Из-за своего маленького роста, нос Чанбина буквально упирался в чужую грудь, обтянутую синей формой.

— Ты же понимаешь, что наказания тебе не избежать? — уточнил Банчан, спокойно крутя в руках железки и смотря на встревоженного парня сверху вниз сквозь опущенные ресницы. Судорожно соображая, кудрявый огляделся по сторонам и замечая пустую стену за собой, возмущённо показал на неё пальцем:

— Но я даже не начал красить её! Она чистая девственница, сами посмотрите!!

— А с чего ты решил, что я тебя забираю из-за того, что ты рисовал граффити? — лениво осмотрев здание за спиной парня, Чан вернул взгляд к напуганному преступнику, готовому провалиться сквозь землю. От услышанного, страх Со мгновенно улетучился, заменяясь искренним удивлением. Наморщив лоб, Чанбин недоумённо спросил:

— А нахрена вы тогда меня забираете в участок?

— Хотелось бы за мысленное домогательство, но мы не будем усложнять сами себе задачу, — усмехнулся Банчан, намекая на прошлую встречу, когда Бин открыто пялился на тело полицейского, — Заберу тебя за желание раскрасить здание в городе своими граффити

Со моргнул несколько раз, думая, что ему послышалось. С немым вопросом продолжая смотреть на хранителя правопорядка, он снова нахмурил брови, понимая, что Чан говорит без шуток.

— Но это какая-то бессмыслица!! Ведь не существует закона, запрещающего что-либо хотеть сделать! — наконец сообразив, возмутился Чанбин, понимая весь абсурд ситуации и скрещивая руки на груди. Брюнет с улыбкой покачал головой, незаметно для всех раскрывая наручники.

— Нет закона, запрещающего что-либо хотеть сделать, но есть закон, запрещающий портить городское имущество, ведь именно этим ты же хотел заняться, я прав? — выпрямляя руки парня и захлопывая на них железки, буднично ответил Бан, поднимая весёлый взгляд на парня. Со хотел возмутился и сказать колкость в ответ, но не успел. Его негрубо подтолкнули в спину, заставляя идти вперёд в сторону припаркованной полицейской машины.

Скучающе оглядываясь по сторонам, прикованный наручниками Чанбин шёл за Банчаном, петлявшим в коридорах своего офиса полиции. Все светлые стены здесь были обшарпаны и заляпаны в какой-то гадости, а с потолка всё время сыпалась штукатурка. С осторожностью ступая на местами липкий пол, Бин недоумевал как такой порядочной человек может работать в таком отвратительном месте? Всё здание было похоже на заброшенную больницу, где до сих пор воняло хлоркой, но было настолько грязно, что хотелось просто закрыть глаза.

Спустя ещё несколько поворотов, парни подошли к единственной чистой незаляпаной двери, на котором висела табличка "Кабинет начальника Бан Кристофера Чана". Присвистнув от удивления, что его арестовал сам начальник отдела, Со хотел первым зайти в кабинет, но его отстановили снова хватая за плечо. Повернувшись, поднимая одну бровь и вопросительно смотря на брюнета, преступник спросил:

— Ну чё ещё?

Молча доставая из кармана джинс связку ключей, Чан открыл наручники, держа в своих больших ладонях худые запястья. Мурашки пробежали по спине парня от тёплого чужого прикосновения, заставляя воображение придумывать не совсем приличные картинки с полицейским в главной роли. Резко вырвав руки, Чанбин потёр их, нахмурившись от боли и всё таки открыл дверь перед собой, первым проскальзывая в кабинет, параллельно осматривая всё пространство вокруг. Банчан зашёл следом, закрываясь за собой на ключ и сразу направляясь к рабочему столу, на ходу засучив рукава своей рубашки.

Чанбин прошёлся по всему периметру комнаты, подмечая про себя, что это самое чистое помещение из всех, которых он видел здесь. Окна были открыты на распашку, впуская внутрь свежий воздух, штор не было совсем, из-за чего солнечный свет делал комнату ещё просторнее. По всем стенам вразнобой были развешаны различные грамоты, дипломы, благодарственные письма и прочее множество наград с медалями впридачу. Из любопытства Бин начал открывать все ящички комодов, пока полицейский был занят уборкой своего рабочего места и ничего не замечал вокруг.

Открывая очередной ящик самого неприметного шкафа, глаза Чанбина расширились в полнейшом шоке, а потом сузились от недоверия. Повернувшись с недоумённым выражением лица, Со окликнул брюнета, капающегося под столом:

— Нихуя се, у вас тут плюшевые наручники есть. А для кого они, если не секрет?

Даже не поднимая головы, Банчан невозмутимо ответил из-под стола, продолжая там греметь своими вещами:

— Для таких непослушных мальчиков как ты. Садись давай на стул, сейчас буду тебя связывать

Остолбенев от услышанного, Бин нахмурился, предполагая, что ему наверняка послышалось, но из-под стола раздался смешок и брюнет наконец поднялся, хрустя затёкшими костяшками. Не скрывая своей довольной улыбки от удавшейся шутки (как обычно было смешно только Банчану), полицейский рукой гостеприимно указал на расчищенный от всякого барахла стол, приглашая присесть. Положив наручники обратно и нерешительно подходя к рабочему месту парня, Чанбин уселся на стул, а Банчан расположился на кресле напротив, подвигая к парню стакан, наполненный чём-то белым и фарфоровую вазочку с печеньем.

Удивлённо рассматривая предложенную еду на столе, кудрявый уточнил, указывая пальцем на стакан:

— Эт мне что-ли?

Как-то отстраннёно кивнув, Чан положил подбородок на сложенные руки, искоса наблюдая за преступником, который уже в обе щёки уплетал печенье с шоколадной крошкой, запивая жидкостью из стакана. В комнате слышался только хруст откусанного печенья и негромкий звон стакана, ударявшегося об поверхность стола.

— А фафем фы веня кофмите? И пофему именно пефеньками фа ефё и с молофом? (а зачем вы меня кормите? и почему именно печеньками да ещё и с молоком?) — с набитым ртом спросил Бин, залпом допивая тёплый напиток. Банчан с всё той же улыбкой удовлетворённой бабушки, которая накормила своего внука, медленно протянул, почесав затылок:

— Ты можешь конечно смеяться надо мной, но в детстве я верил, что если накормить преступника молоком с печеньем, приготовленными моей мамой, то они сразу подобреют и перестанут чудить..

Чанбин уже снова принялся за нереально вкусное лакомство, но резко поперхнулся, чуть не выплюнув крошки на лицо Чана и закашлялся, пытаясь проглотить застрявший кусок в горле. Полицейский подскочил со своего места и подбежав к парню, похлопал его по спине, а потом из ниоткуда доставая графин с молоком, подлил его в стакан своего гостя, который тут же сделал спасительный глоток. Бин опустил голову вниз, пытаясь отдышаться и вдруг начал немного трястись, размахивая тёмной чёлкой из стороны в сторону. Бан уже хотел испугаться, но кудрявый запрокинул голову наверх, откидываясь на спинку стула и засмеялся во весь голос. Недовольно закатив глаза, брюнет снова уселся в своё кресло, скрещивая руки на груди и дожидаясь, пока преступник закончит ржать.

Отсмеявшись и вытирая кончиком пальца выступившие слёзы на глазах, Чанбин, улыбаясь просмотрел на Банчана:

— Вы сейчас серьёзно что-ли? Не шутите?

Наморщив нос, полицейский положил руку на стол, а во вторую уперевшись подбородком, пробурчал:

— Обращайся ко мне на «ты» пожалуйста, а то я себя старым ощущаю

— Как скажешь, мистер полисмен, — ухмыльнулся Со и потянулся за очередной печенькой, — Но ты же сказал, что верил именно в детстве, нафига сейчас угощаешь меня этим?

Чан почесал голову, смущённо улыбаясь и попытался скрыть свои быстро краснеющие щёки, опуская голову вниз:

— А кто сказал, что я перестал в это верить?

Чанбин поджал губы, не зная, чем ответить на такие внезапно близкие по значению слова от всё ещё незнакомца. В воздухе комнаты повисла давящая уши неловкая тишина, похожая на отяжелевшую вату, от которой хотелось сбежать куда подальше. Спустя долгих пару минут затянувшегося молчания, Банчан, постучав по деревянной поверхности стола пальцами, потянулся к внутреннему ящику рядом с собой, доставая из него объёмную синюю папку. Бин заинтересованно подтянулся вперёд, разглядывая предмет в руках брюнета.

— Чё это такое? — кивая головой на папку, любопытно спросил кудрявый, склоняя голову набок, пытаясь прочесть размытую временем надпись на обложке. Открыв немаленький документ и отряхнув с него невидимую пыль, Бан скользнул взглядом по лицу напротив и уголки его губ поднялись наверх:

— Хочу доказать тебе, что существует закон, запрещающий портить городское имущество

Возмущённо всплеснув руками и поднявшись со своего места, Со стукнул ладонями по столу, злобно щурясь, смотря в спокойные глаза брюнета:

— Я ведь уже говорил, что не трогал ту чёртову стену! Даже не успел краску любимую встряхнуть, как вы.. то есть ты меня схватил за плечо!! Было больно между прочим, — последнее предложение Чанбин тихо прошептал, обижено дуя губы и снова опускаясь на стул. Невозмутимо перелистывая очередную страницу синей папки, Чан поднял немигающие глаза на парня и нежно проговорил, продолжая листать почти выцветшие листы с законами своего города:

— Вот видишь. Моя теория насчёт печенек с молоком отлично работает. Бьюсь об заклад, что если бы ты сейчас не поел, то точно бы поломал бы всё в этой комнате к чертям собачьим

Кудрявый открыл рот в попытке возразить, но тут же его закрыл, понимая, что брюнет сейчас прав как никогда. Решая отложить этот момент у себя в голове и обдумать его чуть позже, Бин ловко сменил тему, совсем не желая вслух соглашаться с брюнетом:

— Почему ты решил стать именно полицейским? Детская мечта или родители заставили поступить?

— Ты угадал, это была моя самая желанная детская мечта, — проговорил Банчан, задумчиво покивав головой и неотрывно всматриваясь в текст законов, — Я вдохновлялся своим старшим братом, который всегда защищал нас с мамой и обещал нас вытащить отсюда, когда у него появится такая возможность

— Раз ты сидишь здесь, передо мной, значит он не сдержал своего обещания? — кисло улыбнулся Со, внимательно всматриваясь в мгновенно погрустневшие карие глаза, теперь похожие на два глубоких тёмных озера. Полицейский не ответил, избегая зрительного контакта и поджимая дрожащие губы, с ещё бо́льшим усердием начал листать бумагу в синей папке. Прикусив щёку изнутри, понимая, что ляпнул лишнего, Бин беспокойно заёрзал на месте, быстро соображая, чем отвлечь внимание брюнета. Зачёсывая пятернёй чёрные кудрявые волосы назад, Чанбин со стеснением пробормотал:

— Тебе повезло ещё на самом деле. У меня вообще родители были лютыми алкашами и как только я родился, тут же отказались от меня, сбагривая старушке-соседке снизу. Я ей так понравился, что она на радостях сделала из меня нормального человека, — с горечью усмехнулся преступник, — В нашей маленькой семье всегда царили идиллия и спокойствие. Вообщем, после её смерти я связался с преступной группировкой вот и начал.. хулиганить

Решая закончить свои откровения на этом моменте, чтобы случайно не сболтнуть лишнего, кудрявый заметил на лице собеседника заинтересованность его историей, что он аж папку от себя подальше отложил. Отворачиваясь к окну, Бин уставился на проплывающие мимо него облака, чтобы не видеть пристальный взгляд у свою сторону, от которого бросало в жар, щёки медленно краснели, а коленки начинали трястись под столом.

Облизывая пересохшие губы, неотрывая увлечённо взгляда от парня перед собой, Чан с громким хлопком захлопнул папку, убирая её поглубже во внутренний ящик стола. Поймав недоумённый взгляд Со, брюнет отмахнулся от него рукой, скривившись:

— Не нашёл я этот чёртов закон, так что ты можешь быть свободен. Без определенной причины, я не могу тебя арестовывать и держать здесь взаперти

Закатывая глаза и вставая со стула, Бин посмотрел на полицейского негодующим взглядом, мол "Я же тебе говорил, идиот". Гордо поднимая подбородок и выпячивая грудь вперёд, Чанбин уверенной походкой вышел из кабинета начальника отдела полиции даже не попрощавшись, не забывая за собой со всей силы хлопнуть хлипкой дверью, которая от сильного удара чуть не слетела с петель. Поднимая лицо к потолку и довольно рассмеявшись, Бан закрыл глаза, представляя тот пожирающий взгляд кудрявого в их первую встречу, когда паренёк открыто залипал на его накаченное тело, чем заставил сердце полицейского биться быстрее, чем обычно.

Тусклый свет луны пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, освещая грязный чердак, в воздухе которого отчётливо видно летала многолетняя пыль. На немытом подоконнике, сгорбившись, сидел Чанбин, подтянув ноги поближе и укладывая подбородок к себе на колени. Невидящим взором рассматривая ночную улицу и редких случайных прохожих, перед глазами кудрявого застыла улыбка полицейского с милыми ямочками на щеках. "Я точно влип по-крупному" пронеслось в мыслях преступника, а на губах расцвела глупая влюблённая улыбка.