Последняя искра Кибертрона

В жилом секторе воцарился настоящий хаос.

Мегатрон, едва держась на глубоко повреждённых, искрящих сервоприводах ногах, вихрем ворвался в опустевшую комнату дочери.

Его панический, лихорадочный взгляд метался по тёмным углам, пока окончательно не замер на светящемся мониторе компьютерного терминала.

Там, в самом центре экрана, был нарисован их настоящий дом.

Две неловко, по-детски изображённые фигуры - огромный серебристый гигант и крошечная нежно-синяя искорка, крепко держащиеся за руки под багрово-красным небом погибшего Кибертрона.

Это было абсолютно всё, что она искренне хотела забрать с собой в пугающее земное небытие.

Мегатрон издал глухой, страшный звук, похожий на скрежет ломающегося под прессом металла.

Он одним яростным движением с корнем сорвал тяжёлый терминал с настенных креплений и изо всей силы прижал его к своей широкой груди, словно отчаянно пытался обнять саму Киту через этот холодный, безжизненный пластик.

Из его тускнеющих окуляров непрерывным потоком потекли тяжёлые, горячие слёзы чистого энергона, оставляя грязные дорожки на израненной, покрытой гарью броне.

- Я сам... Я сам выгнал её!
- прохрипел он, содрогаясь всем своим массивным корпусом от невыносимой ментальной муки.

- Я так сильно хотел спасти её память, а в итоге... Я просто хладнокровно убил её веру в меня!

Проул медленно подошёл сзади. Чёрно-белый тактик совершенно не был мастером искренних утешений или душевных разговоров, но сейчас он просто молча положил свою тяжёлую, искорёженную недавним боем ладонь на дрожащее, испачканное энергоном плечо Мегатрона.

Его глубокий голос был на удивление твёрдым, уверенным и полностью лишённым привычной логической сухости:

- Хватит казнить себя, Мегатрон! Она напугана, до глубины искры обижена, но она абсолютно жива. Мои резервные датчики только что зафиксировали экстренное открытие технического шлюза. Девочка сейчас в лесу. Мы обязательно найдём её, чего бы нам это ни стоило! Я твёрдо обещаю тебе это как стратег... И как её преданный защитник.

Оптимус Прайм молча стоял в дверях, внимательно наблюдая за этой сценой.

Он тяжело, сокрушительно вздохнул, физически чувствуя, как на его собственные широкие плечи ложится неподъёмный груз ответственности за каждого из них.

- Джаз, оставайся на базе!
- громогласно скомандовал Прайм.

- Координируй наши перемещения через спутник! Рэтчет, немедленно подготовь реанимационный блок... На самый крайний случай!

Джаз хотел было яростно возразить, возмущённо вскинув манипуляторы, но, поймав тяжёлый, не допускающий споров взгляд командира, лишь послушно и покорно опустил их вдоль корпуса:

- Понял, Оптимус. Буду вашими глазами с неба. Только верните её... Пожалуйста.

Рэтчет молча проводил уходящую спасательную группу долгим взглядом до самой стартовой аппарели.

Когда тяжёлые бронированные створки шлюза со скрежетом начали закрываться, отсекая их от ночного леса, старый медик устало сложил манипуляторы на груди и тихо, едва слышно прошептал в пустоту отсека:

- О, Праймус... Ты видел уже слишком много жестоких войн. Пожалей эту маленькую, ни в чём не повинную искру. И пожалей несчастного отца, который прямо сейчас готов без остатка сжечь себя ради её прощения... Пожалуйста, не дай этой страшной ночи стать их самой последней.