Последняя искра Кибертрона

Кибертрон больше не пел.

Раньше мёртвая ныне планета непрерывно вибрировала от гула бесконечных механизмов и пульсации энергона. Теперь же здесь царила оглушительная, давящая тишина. Лишь изредка её нарушал тоскливый скрежет ржавого железа под чьими-то тяжёлыми, усталыми шагами.

Мегатрон медленно шёл по руинам Каона. Его броня, когда-то сверкавшая холодным, безупречным серебром гладиатора, теперь была покрыта глубокими шрамами и пылью ушедших веков. Красно-синий знак Автоботов, нанесённый на его грудь, казался здесь, на родине десептиконов, чужеродным клеймом.

Но бывший лидер нёс его с мрачной, непоколебимой решимостью.Он больше не искал здесь выживших врагов. Он не искал ресурсы. Втайне от самого себя, глубоко в подсознании, Мегатрон искал искупление.

Внезапно, проходя мимо завалов из оплавленных балок дальней связи, лидер замер. Его аудиодатчики уловили едва заметный, чуждый этим мёртвым руинам ритм.

Это не был механический сигнал или сбой старой электроники. Это было живое биение.Разбирая тяжёлые завалы своими массивными когтями, Мегатрон резко отпрянул.

В самом центре глубокой воронки, защищённая чудом уцелевшим силовым полем древнего, полуразрушенного инкубатора, пульсировала она - крошечная, нежно-голубая Искра.

Она была настолько слабой и хрупкой, что, казалось, её мог погасить даже лёгкий вздох охлаждающей вентиляции огромного трансформера.

- Невероятно... - пророкотал Мегатрон. Его мощный, обычно внушающий ужас и трепет голос впервые за долгие циклы дрогнул.

Он медленно, с несвойственной ему осторожностью протянул вперёд свою огромную ладонь. Искра, почувствовав тепло живого существа, не сжалась в страхе.

Напротив, она доверчиво потянулась навстречу его пальцам, коснувшись брони коротким, ласковым разрядом статического электричества.

В этот самый миг в процессоре Мегатрона что-то окончательно надломилось. Весь его многовековой боевой опыт, все стратегии жестокого завоевания миров и великие амбиции мгновенно потеряли всякий смысл перед этой беззащитной, чистой точкой света.

- Кита... - прошептал он имя, внезапно всплывшее из самых глубин его старых, довоенных архивов.

Мегатрон бережно сомкнул ладонь, укрывая находку от холодного ветра мёртвой планеты, и твёрдо повторил:
- Ты будешь жить.

Прошло три цикла обновлений.

Маленькая Кита росла в убежище, которое Мегатрон с особой тщательностью оборудовал в самых глубоких и безопасных штреках заброшенных шахт Каона.

Она росла невероятно любопытной, быстрой и живой. Её звонкий детский смех, эхом разносившийся по некогда мрачным, пустым залам, то и дело заставлял сурового воина отвлекаться от бесконечных тактических карт и унылых отчётов о выживании.

Мегатрон лично учил её всему, что знал сам: как ориентироваться по древним звёздным картам, как бережно восстанавливать повреждённые цепи питания и, самое главное, как отличать истинную внутреннюю силу от слепой, разрушительной жестокости.

- Помни, Кита, - гулко рокотал он, наблюдая, как девочка упрямо пытается приподнять тяжёлый тренировочный блок. - Сила дана нам не для того, чтобы крушить и ломать.

Она нужна, чтобы удерживать этот хрупкий мир от падения в пропасть.

Малышка оставляла блок, поворачиваясь к нему своими яркими, чистыми окулярами, в которых, казалось, отражалась вся утерянная надежда некогда великой расы.

- Отец, - тихо спросила она, нежно коснувшись его огромного, покрытого шрамами манипулятора, - а почему ты всегда смотришь на звёздное небо с такой грустью?

Мегатрон лишь промолчал, бережно укрывая её ладонь своей. Он не мог признаться ей, что их мирное уединение - всего лишь временная иллюзия.

Датчики дальнего обнаружения на границе сектора уже несколько наноциклов фиксировали приближение десептиконских разведывательных зондов.

Прошлое неотступно шло за ним по пятам. И очень скоро ему предстоит сделать самый тяжёлый выбор в жизни: скрыть Киту от вселенной навсегда или явить её миру, подставив под безжалостный удар всех орудий Галактики.