Последняя искра Кибертрона

Тяжёлый десантный челнок с глухим грохотом коснулся посадочной платформы секретной базы Автоботов.

Гидравлика натужно зашипела, выпуская плотные облака белого пара, и массивная аппарель медленно опустилась, открывая вид на сочную, непривычную зелень земных лесов.

Для привыкшего к металлу Кибертрона этот цвет казался почти болезненно, вызывающе ярким.

Мегатрон вышел первым. Вернее, он буквально вывалился наружу, едва удерживая равновесие на глубоко повреждённых сервоприводах.

Кита отчаянно прижималась к его боку, пытаясь поддержать огромного воина своим маленьким плечом.

Её окуляры были расширены от ужаса: она видела, как много драгоценного энергона потерял отец за время их долгого, изнурительного полёта.

Оптимус Прайм уже ждал их на платформе. Увидев критическое состояние старого врага, ставшего союзником, он сделал тяжёлый шаг вперёд, и в его синей оптике отразилась глубокая, искренняя скорбь.

Кита, не выдержав, со всхлипом бросилась навстречу лидеру Автоботов:

- Помогите ему! Пожалуйста! Он... Он весь разбит! Он закрыл меня собой от страшного обвала! Сделайте что-нибудь!

Её тонкий детский голос звенел от абсолютного отчаяния.

Девчушка подбежала обратно к отцу и попыталась своими крошечными ручками зажать глубокую, рваную трещину на бедре Мегатрона, из которой на земную траву капал энергон.

- Хватит, Кита... - хрипло, через силу перебил её Мегатрон, бережно кладя тяжёлую ладонь ей на голову.

- Возьми себя в манипуляторы! Твои слёзы... Они бьют по моим датчикам сильнее, чем пушки Старскрима! Если ты успокоишься... Мне станет легче. В сто раз легче, слышишь?

Кита мгновенно замерла, судорожно вздохнула и торопливо вытерла окуляры. Она изо всех сил старалась больше не дрожать, оставаясь послушной его воле даже в такой страшный момент.

Мегатрон тяжело, с трудом перевёл затуманивающийся взгляд на Прайма.

- Добро пожаловать на Землю, Мегатрон, - негромко произнёс Оптимус, и его голос был полон глубокого уважения.

- Ты совершил невозможное, сохранив её. Теперь она в безопасности.

Мегатрон с трудом кивнул, превозмогая слабость, и перевёл тяжёлый взгляд на стоявшего чуть поодаль чёрно-белого трансформера:

- Проул... Подойди!

Офицер сделал шаг вперёд. Его корпус был безупречно отполирован, а лицевая панель не выражала ровным счётом ничего, кроме холодного, математического расчёта.

Он тяжело, демонстративно вздохнул, и этот звук был полон едва скрываемого возмущения.

- Прайм, я стратег и аналитик! - Проул повернулся к Оптимусу.

- Мои вычислительные мощности нужны для планирования глобальной обороны, а не для... Этого! Я совершенно не приспособлен для роли няньки.

Мегатрон резко, с неожиданной силой вцепился когтями в плечо Проула, грубо притягивая его ближе к себе.

В его угасающих окулярах на мгновение полыхнул тот самый старый, яростный огонь грозного лидера десептиконов, который заставил даже дисциплинированного и хладнокровного автобота невольно вздрогнуть.

- Слушай меня внимательно, тактик! - понизив голос до угрожающего, глухого рыка, процедил Мегатрон.

- Эта девочка - больше, чем всё, что ты когда-либо вычислял в своих процессорах! Если я узнаю, что ты относишься к ней как к досадной помехе, или если на её корпусе появится хоть одна царапина по твоему недосмотру...

Я лично найду способ вернуться из дезактивации, чтобы разобрать тебя на мельчайшие винтики! Относись к ней с абсолютным уважением. Она - будущее, которого мы все с вами не заслужили.

Проул ошеломлённо замолчал, медленно переводя взгляд на маленькую Киту, которая со смесью страха и любопытства смотрела на него снизу вверх.

Строгая логика подсказывала аналитику продолжать протестовать, но искра внутри неожиданно задрожала от осознания всей тяжести и святости этой безумной ответственности.

- Я понял тебя, Мегатрон, - уже гораздо тише и серьёзнее отозвался Проул. - Протоколы защиты активированы. Я буду... Присматривать за ней.

Оптимус Прайм шёл рядом, бережно поддерживая Мегатрона под локоть. Каждый шаг давался бывшему лидеру десептиконов с огромным трудом:

его изношенные, разбитые суставы издавали жалобный скрежет, а из пробитых магистралей на безупречно чистый пол базы автоботов продолжал тяжело капать потемневший, дымящийся энергон.

- Мегатрон... Нападение в шахтах, - негромко, стараясь не тревожить его, заговорил Оптимус.

- Старскрим? Как он узнал? Как он смог загнать тебя в такой угол?

Мегатрон резко остановился. Он яростно дёрнул плечом, упрямо пытаясь высвободиться из поддерживающей хватки, но силы окончательно покинули его корпус.

Он поднял на Оптимуса тускнеющие окуляры, в которых горел вовсе не привычный гнев, а страшная, выжигающая изнутри ментальная боль.

- Замолчи, Прайм! Не спрашивай меня! - вскрикнул он, и этот звук тут же перешёл в надрывный, болезненный хрип.

- Я... Я почти видел, как его грязные когти смыкаются на её горле! Я физически слышал её испуганный крик под рушащимися завалами! Ты вообще понимаешь, что я сделал?! Я сам привёл её в эту глухую ловушку! Я чуть не погасил единственное, что ещё имело хоть какой-то смысл в этой вселенной!

Он крупно задрожал, его массивный корпус начал угрожающе вибрировать от критической перегрузки процессора и систем охлаждения.

Оптимус молча, с глубоким пониманием положил свою огромную ладонь ему на раненое плечо, делясь собственным спокойствием и стабильностью через контактную связь.

- Тише, старый друг. Она здесь, - мягко, но уверенно произнёс Прайм. - Она жива. Ты не подвёл её, Мегатрон, ты её спас. Успокой свои цепи питания, иначе ты просто развалишься на части прямо здесь, на этой платформе.

Мегатрон ничего не ответил. Он лишь тяжело, прерывисто дышал, постепенно затихая под мощным, убаюкивающим ментальным полем лидера автоботов

Они наконец добрались до ремонтного отсека base, где Рэтчет увлечённо возился с какими-то инструментами, что-то недовольно бормоча себе под нос о «неблагодарных пациентах» и «грязных запчастях».

Но стоило старому медику обернуться и увидеть изорванного в клочья, едва живого Мегатрона, как ворчание мгновенно прекратилось.

Главврач автоботов лишь коротко, заковыристо выругался, резким движением отшвырнул в сторону тяжёлый гаечный ключ и указал манипулятором на операционную платформу:

- На стол! Живо! И не смей мне здесь искрить, я только вчера проводил полную дезинфекцию отсека!Рэтчет не задавал лишних вопросов.

Вид вырванного с мясом проводов плеча и глубоко треснувшего знака Автоботов на груди бывшего лидера десептиконов говорил сам за себя лучше любых слов.

Пока медицинские лазеры и скальпели начали хирургически точно вскрывать повреждённые броневые панели Мегатрона, тот из последних сил отчаянно вцепился в массивный манипулятор Оптимуса.

- Оптимус... Не уходи, - хрипло, на грани дезактивации прошептал он.

- Останься... Присмотри за ней... Пока я...

Его окуляры мерцали всё слабее и слабее. Энергетический резерв стремительно упал до критического нуля.

Мегатрон тяжело обмяк на платформе, послушно уходя в глубокий, вынужденный стазис для экстренного аварийного ремонта.

Оптимус Прайм медленно опустил голову. Он молча смотрел на этого могучего, грозного воина, который прошёл через тысячи жестоких межгалактических битв, но был полностью сломлен не пушками заклятого врага, а чистой, искренней любовью к маленькому ребёнку.

Лидеру автоботов было физически больно видеть Мегатрона в таком беспомощном состоянии - беззащитным, серым от колоссальной потери энергона, с застывшим выражением вечной, непреходящей тревоги на лицевой панели.