Леклер, я тебя убью!

Я думала, что знаю себя. Думала, что я та, кто контролирует всё. Каждое движение, каждое слово, каждый взгляд. Чертовка, которая держит мир на коротком поводке.

Но когда Шарль навис надо мной, я поняла — это не так.

С ним я другая.

— Ты дрожишь, — прошептал он, глядя мне в глаза.

— Холодно.

— Врешь.

Я не ответила. Потому что он был прав. Я дрожала не от холода. От предвкушения. От страха. От желания.

Он наклонился и поцеловал мою шею. Медленно. Тяжело. Я выгнулась, запрокинув голову.

— Скажи, чего ты хочешь, — его голос низкий, хриплый.

— Я... я не знаю.

— Знаешь.

Я закусила губу. Он провел рукой по моему бедру, сжимая кожу. Сильно. Почти больно.

— Скажи, Анна.

— Тебя, — выдохнула я. — Я хочу тебя.

— Так и будешь командовать?

Я посмотрела в его глаза. Темные, глубокие, с огнем внутри.

— Нет, — прошептала я. — Не сегодня.

Он усмехнулся.

— Умная девочка.

И тогда он взял меня.

Не так, как я привыкла. Не так, как было с другими. Он не спрашивал. Не ждал. Он просто брал. Грубо. Властно. Так, что я забывала дышать.

И мне это нравилось.

Я не думала. Не контролировала. Просто чувствовала. Его руки на моем теле. Его губы. Его дыхание.

— Какая же ты... — шептал он между поцелуями. — Невозможная.

Я только стонала в ответ. Слова кончились.

Он перевернул меня, прижимая лицом к подушке. Его пальцы впились в мои бедра. Я зарылась лицом в ткань, сжимая простыни.

— Ты хочешь этого? — спросил он сзади.

— Да.

— Скажи громче.

— ДА!

Он вошел в меня резко, глубоко. Я закричала — и не от боли. От наслаждения. От того, как правильно это было.

Он двигался во мне жестко, ритмично, не давая опомниться. Я теряла себя в каждом толчке. Мир сузился до его рук, его дыхания, его тела.

— Ты моя, — рычал он. — Слышишь? Моя.

— Твоя, — выдыхала я, и это не было игрой.

В какой-то момент он перевернул меня обратно, вошел в меня, глядя в глаза. Его лицо было искажено страстью, но глаза... глаза смотрели с такой нежностью, что у меня сжималось сердце.

— Анна, — прошептал он. — Моя Анна.

Я обвила его ногами, притягивая ближе. Глубже. Еще.

— Не останавливайся, — попросила я.

— Никогда.

Мы двигались вместе, в одном ритме, как будто всегда это делали. Как будто наши тела созданы друг для друга.

Финиш накрыл меня волной. Я закричала, впиваясь ногтями в его спину. Он кончил следом, с рыком уткнувшись в мою шею.

Мы лежали, тяжело дыша, сплетенные в мокрый клубок.

— Час прошел? — спросила я хрипло.

Он посмотрел на часы.

— Сорок минут.

Я усмехнулась.

— Быстро.

— Я же говорил — буду спешить.

Я ударила его в плечо. Он засмеялся и прижал меня крепче.

— Ты не такая, как я думал, — сказал он тихо.

— Какая?

— В постели. Ты... другая.

— Какая?

Он посмотрел мне в глаза.

— Настоящая.

Я отвела взгляд.

— Не привыкай.

— Уже привык.

Мы лежали молча. Я слушала его сердце. Оно билось сильно и ровно.

— Что теперь будет? — спросила я.

— Теперь? Теперь ты моя.

— Я ничья.

— Врешь.

Я не ответила. Потому что он снова был прав.

— Анна, — он взял мое лицо в ладони. — Я не отступлю. Что бы ни случилось. Макс, гонки, пресса — плевать. Ты моя. И я тебя не отдам.

Я смотрела в его глаза и видела там правду.

Он не играл.

А я?

Я играла всю жизнь. Но сейчас... сейчас мне казалось, что игра кончилась.

— Мне пора, — сказала я, садясь на кровати.

— Останься.

— Не могу.

— Знаю.

Я оделась. Он лежал и смотрел на меня. В его взгляде было что-то новое. Не голод. Не охота. Что-то более глубокое.

— Увидимся завтра? — спросил он.

— На трассе.

— Этого мало.

— Больше не дам.

Он улыбнулся.

— Чертовка.

Я подошла и поцеловала его. Долго. Медленно. На прощание.

— Береги себя, — шепнула я.

— Только ради тебя.

Я выскользнула в коридор. Лифт. Этажом ниже остановилась, поправила рубашку, волосы.

Вошла в номер. Юки сидел в кресле с таким лицом, будто только что пробежал марафон.

— Час и пять минут, — сказал он.

— Я знаю.

— Макс спрашивал, где ты. Сказал, что у тебя болит голова и ты спишь.

Я смотрела на него.

— Ты хороший друг, Юки.

— Я не друг. Я идиот, который прикрывает твою задницу.

— Спасибо, малыш.

— Я не малыш.

Я улыбнулась и ушла в свою комнату.

В душе я смывала его запах, но знала — внутри он останется.

Шарль Леклер.

Человек, который сломал все мои стены.

И мне это нравилось.

Чертовка попалась.

Но об этом никто не узнает. Даже он.