Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Эхо святых оков
Сияющие Чертоги Рая встретили Эмира не благословенным пением серафимов, а оглушительным, стерильным безмолвием казематов Первого Неба. Его крылья, некогда бывшие его гордостью, теперь безжизненно свисали вдоль спины. Левое крыло, пробитое копьем карателя, сочилось густой, светящейся золотом кровью, которая каплями падала на идеально белый мраморный пол, оставляя нестираемые следы.
Эмир был скован цепями из чистого небесного озона. Каждое звено этих оков отзывалось в его теле пульсирующей, леденящей болью, призванной усмирить любого мятежника. Но физическое страдание не могло заглушить ментальный хаос, бушевавший в его голове. Перед глазами до сих пор стояло лицо Руби - искаженное ужасом, окруженное неистовым, яростным пламенем ее демонической формы.
- Ты молчишь, Эмир, - раздался тихий, разочарованный голос.
Из тени коридора к решетке камеры подошла Серафима Эмили. В ее глазах не было злобы - лишь глубокая, искренняя скорбь существа, которое не понимало, как один из лучших защитников Небес мог опуститься до союза с грешницей.
- Зачем? - спросила она, прижав ладони к груди.
- Ты ведь знал, какова цена. Ангелы-экзорцисты созданы для баланса, для защиты чистокровных душ. Ты разменял свое бессмертие на искры той, чье место на самом дне Преисподней.
Эмир медленно поднял голову. Золотая маска была безвозвратно утеряна в Аду, и теперь его истинное лицо было открыто. Бледная кожа, заострившиеся черты, а вокруг пронзительно-голубых зрачков - отчетливый, никуда не исчезнувший янтарный ободок, пульсирующий живым теплом.
- Вы называете это балансом, Эмили, - его голос, лишенный маски, звучал тише, но в нем больше не было механической покорности.
- Но это лишь геометрия кладбища. В Раю тепло только тем, кто забыл, что такое холод. Она дала мне то, чего Небеса лишили меня в день моего создания - право чувствовать, что я существую.
Эмили отпрянула, пораженная его словами. Она увидела в его глазах то, что пугало Высший Совет больше всего на свете - искру осознанного, добровольного выбора.
- Суд состоится на рассвете, - прошептала она, отступая в сияющую пустоту коридора.
- Архангел Михаил лично вынесет приговор. И поверь... они не просто сорвут твои крылья. Они выжгут саму память о твоем существовании.
Эмир закрыл глаза. Леденящий холод цепей снова попытался сковать его сердце, но янтарный ободок вокруг зрачков вспыхнул ярче, согревая его изнутри. Он знал, что Руби жива. И это было единственным, что имело значение.
Комментарии