Эльфик из Тарабарии~

Джисон судорожно моргнул, будто пытаясь вернуть себе контроль над телом, и наконец осторожно вложил свою ладонь в ладонь Минхо.

— Д-да… Джисон. Здравствуйте, — голос предательски дрогнул, и он мысленно уже успел себя за это отругать.

Соберись. Просто собеседование. Это просто человек. Очень красивый человек. Слишком красивый. Боже.

Минхо, кажется, никак не отреагировал на его замешательство — лишь слегка улыбнулся и жестом предложил сесть.

— Присаживайтесь. Вы что-нибудь будете? Я уже заказал кофе, но могу позвать официанта.

— Н-нет, спасибо… — Джисон быстро замотал головой и аккуратно сел напротив, стараясь не выглядеть так, будто сейчас сбежит через окно.

На пару секунд повисла тишина. Но она не была неловкой — скорее… спокойной. Минхо изучающе смотрел на него, но без привычного осуждения, к которому Джисон уже успел привыкнуть.

И это было… странно.

— Хёнджин много о вас рассказал, — наконец заговорил Минхо, переплетая пальцы. — Сказал, что вы прекрасно ладите с детьми.

Джисон чуть напрягся.

Вот сейчас. Сейчас он посмотрит внимательнее и скажет что-нибудь про внешний вид. Сейчас начнётся…

— Я… стараюсь, — тихо ответил он. — У меня есть педагогическое образование, и я… правда люблю детей.

Минхо кивнул, будто отмечая что-то для себя.

— Это хорошо. Моему сыну это сейчас особенно нужно.

— Сколько ему лет? — Джисон невольно подался вперёд, и в голосе впервые за всё время прозвучал живой интерес.

— Два года, — ответил Минхо. — Его зовут Феликс,или же Ёнбок.

И вот тут что-то в Джисоне переключилось. Волнение не исчезло полностью, но стало… другим. Более знакомым.

— Пять — это хороший возраст, — он даже чуть улыбнулся. — Уже понимают многое, но всё ещё нуждаются в… ну, в тепле. Внимании.

Минхо внимательно наблюдал за ним. И, кажется, впервые его взгляд слегка смягчился.

— Вы нервничаете, — спокойно заметил он.

Джисон замер.

Вот и всё. Сейчас скажет…

— Я просто… — он нервно усмехнулся и отвёл взгляд. — Просто обычно на этом этапе мне говорят, что я не подхожу.

— Почему? — без тени насмешки спросил Минхо.

Джисон замялся. Стоит ли говорить? Или лучше промолчать?

Но… он устал притворяться.

— Из-за внешности, — выдохнул он, чуть сжав пальцы. — Волосы, пирсинг… людям кажется, что если я выгляжу не как “обычный воспитатель”, значит, я… неадекватный.

Он уже ожидал увидеть ту самую реакцию: сомнение, холод, вежливое «мы вам перезвоним».

Но вместо этого Минхо… тихо усмехнулся.

— Серьёзно? — он чуть наклонил голову. — Люди правда до сих пор так думают?

Джисон медленно поднял взгляд, не веря.

— Вы… не против?

Минхо пожал плечами.

— Если мой сын будет в безопасности, накормлен и счастлив — мне всё равно, какого цвета у вас волосы.

И добавил после короткой паузы:

— К тому же… — уголок его губ слегка приподнялся, — синие волосы ему, скорее всего, понравятся.

Джисон на секунду просто застыл.

А потом… впервые за долгое время искренне рассмеялся.

И напряжение, которое копилось в нём неделями, вдруг треснуло.

— Он правда может захотеть такие же, — с улыбкой сказал он.

— Тогда вам придётся объяснять мне, как это работает, — спокойно ответил Минхо.

И в этот момент Джисон вдруг понял:

Возможно… это впервые, когда его действительно слушают.

Минхо сделал глоток кофе и поставил чашку обратно на стол.

— Давайте так, — сказал он. — Я не люблю долгие формальные собеседования. Лучше посмотреть, как вы ладите с Феликсом вживую.

Сердце Джисона снова пропустило удар.

— Вы… серьёзно?

— Абсолютно, — кивнул Минхо. — Если вы не против, можете прийти к нам завтра.

Джисон замер.

Завтра.

Это не было очередным «мы подумаем». Это было шансом.

И, возможно… первым настоящим.

— Я приду, — почти сразу ответил он, даже не давая себе времени испугаться.

Минхо кивнул, будто и не сомневался.

— Тогда договорились.

И, когда они уже собирались расходиться, он вдруг добавил:

— Кстати, Джисон.

— Да?

— Не меняйте себя ради чужих предрассудков.

Джисон замер у стола, не в силах сразу ответить.

— Иногда, — продолжил Минхо чуть тише, — именно это делает вас тем, кто нужен другим.

И впервые за долгое время Джисон вышел из кафе не с чувством поражения…

а с тихой, осторожной надеждой.