𝗽𝗮𝗿𝘁 𝗼𝗻𝗲
Ночь стояла над промзоной, как бетонная плита. Воздух был густым от влаги и запаха ржавчины. Черный седан бесшумно вкатился в проулок, и на секунду показалось, что он растворился в темноте. Девушка за рулем замерла, глядя перед собой пустым, ничего не выражающим взглядом. Затем - механическое движение: выключить зажигание, сжать руки на руле, выдохнуть. Она вышла из машины, не глядя по сторонам, и так же беззвучно закрыла дверь.
Она была одета в черный оверсайз-костюм, который скрывал все изгибы тела, делая фигуру почти бесполой, безликой тенью. Только длинные каштановые волосы, выбившиеся из-под капюшона, выдавали в ней женщину. Они струились по плечам тяжелыми прядями, когда она поправляла маску - глухую, черную, оставляющую только прорезь для глаз. Глаза, в которых не было ничего. Ни страха, ни злости, ни боли. Только пустота.
Она не провела рукой по волосам, не вздохнула глубоко, не задержалась ни на секунду. Просто шагнула вперед. Пистолет с глушителем уже был в правой руке, палец на спусковом крючке. Левая рука лежала на поясе, касаясь кобуры с запасным оружием. На ногах - черные кроссовки, подошва которых не издавала ни звука на мокром асфальте. Она двигалась, как робот - каждый шаг рассчитан, каждое движение лишено эмоций.
В наушнике раздался голос Влада, но она не обратила на него внимания. Он говорил что-то про сигнал, про чистоту, про то, что она должна сделать. Она пропустила мимо ушей, как пропускала все в последние полгода. Ее мир состоял из трех цветов: черный, серый и красный - цвет крови, которая была на ее руках и которая еще будет.
Она вошла в здание через боковую дверь. Внутри пахло плесенью, гнилой древесиной и старым маслом. Пол был мокрым, и в лужах отражался тусклый свет уличных фонарей, пробивающийся сквозь разбитые окна. Она не обходила лужи - просто шагала по ним, не замечая, как вода заливает подошвы кроссовок. Ее взгляд скользил по стенам, покрытым трещинами и черной плесенью. Она видела их, но не воспринимала.
Первая комната - насосная. Ржавые трубы, битые приборы, провода, свисающие с потолка, как мертвые змеи. Она зашла, окинула взглядом углы, развернулась и вышла. Ничего.
Коридор. Белая плитка на стенах, покрытая черными разводами плесени. Осколки стекла хрустели под ногами, но она не замедляла шаг, не смотрела вниз. Просто шла, считая шаги машинально, не задумываясь. Десять шагов до поворота, пять до лестницы.
Металлическая лестница с решетчатыми ступенями. Обычно такие скрипят, но она ступала так легко, что даже ржавый металл не издавал звука. Она поднималась, и каждый шаг отдавался в висках глухой пульсацией, но лицо оставалось неподвижным. Ни одна мышца не дрогнула.
На втором этаже коридор был длиннее, темнее. Здесь не было окон, только несколько лампочек, давно перегоревших. Она вытащила из кармана маленький фонарик, прикрепила его к плечу и включила. Узкий луч света разрезал тьму, выхватывая из темноты облупившиеся стены, грязный пол, закрытые двери с облезшей краской.
Она пошла вдоль дверей, толкая каждую плечом или ногой. Первая - заперта. Вторая - пусто, сломанный стул и старые бумаги. Третья - тоже пустая, только куча тряпок и следы животных. Четвертая - приоткрыта, но внутри никого.
Она остановилась перед пятой дверью. Металлическая, с застекленным верхом, но стекло разбито. Из щелей тянуло запахом - тем самым, который она помнила. Дорогой парфюм, смешанный с запахом оружейной смазки. Она узнала бы его даже в аду.
Она вошла. Шаг, второй, третий. Просторный кабинет, большой стол, разбитое кресло, карта на стене. В углу - тень, которая шевельнулась.
- Я ждал тебя, - голос был низким, с хрипотцой. Голос человека, которого мир знал как «Сокол». Он встал, и светлые волосы выбились из-под капюшона, почти светясь в темноте. - Леди Ветер.
Она не ответила. Просто стояла, глядя на него сквозь прорезь маски пустыми глазами. Пистолет был нацелен ему в грудь, но рука не дрожала. Она была как камень.
- Ты даже не поздороваешься? - усмехнулся он, делая шаг вперед. - Полгода не виделись. А ты все такая же. Только еще холоднее, если это вообще возможно.
- Ты говоришь, чтобы выиграть время, - сказала она. Голос был ровным, без интонаций. - Это бесполезно.
Он остановился в нескольких метрах от нее. В руке у него был пистолет, но он не целился, просто держал опущенным вниз.
- Посмотри на меня, - сказал он тихо. - Ты действительно хочешь меня убить?
Она посмотрела на него. Глаза сквозь маску - стеклянные, мертвые.
- Да.
- Ты не сможешь, - он усмехнулся. - Твоя рука не дрожит только потому, что ты внутри пустая. Ты строишь из себя каменную девочку, Леди Ветер. Но я знаю тебя. Я помню, как ты смеялась, когда я говорил глупости. Помню, как твои глаза загорались, когда я входил в комнату. Это не прошло бесследно.
Она молчала. Лицо под маской оставалось неподвижным, хотя внутри все сжималось. Она запрещала себе чувствовать.
- Я помню твой запах, - продолжил он, делая еще один шаг. - Ваниль и что-то сладкое. Помню, как ты лежала рядом со мной, и я не мог дышать ничем, кроме тебя. Помню, как ты была подо мной, как твои волосы разметались по подушке, и ты смотрела на меня так, будто я был всем твоим миром.
- Заткнись, - сказала она, но голос не дрогнул. Ни одна эмоция не пробилась сквозь ледяную корку.
Он усмехнулся.
- Я помню, как ты шептала мое имя, когда я целовал твою шею. Помню, как ты дрожала в моих руках. Ты позволила мне быть с тобой, доверилась мне. И ты хочешь сказать, что это ничего не значило?
Она подняла пистолет и выстрелила в стену, рядом с его головой. Пуля выбила сноп бетонной крошки, и он дернулся в сторону, но не испугался. Наоборот - он улыбнулся, хотя она видела только его глаза.
- Видишь? - сказал он. - Ты не стреляешь в меня. Ты стреляешь мимо. Потому что даже сейчас, когда ты строишь из себя ледяную статую, внутри ты все еще та девочка, которая любила меня.
- Ты ошибся, - ответила она холодно. - Та девочка умерла вместе с моими родителями.
Он засмеялся. Тихо, хрипло.
- Нет. Она внутри тебя. Я слышу ее. Ты просто запретила себе чувствовать. Но ты не можешь убить то, что было.
Она сжала пистолет. Ее пальцы побелели на рукоятке.
- Могу, - сказала она. - Я уже убила ее. Сама.
Он сделал шаг к ней, и она не отступила. Она стояла, как камень, глядя на него пустыми глазами.
- Ты не убьешь меня, Леди Ветер, - сказал он, останавливаясь почти вплотную. - Потому что, если ты это сделаешь, ты останешься одна. Совсем одна. Со своей пустотой.
Она молчала. В наушнике раздался голос Влада - саркастичный, холодный:
- Ну что, Леди Ветер? Я смотрю, ты решила устроить психотерапию своему бывшему? Это просто великолепно. Ты пришла его убивать, а вы обсуждаете ваши отношения. Ты, блять, гений. Просто умница. Дело провалено. Ты меня позоришь. Возвращайся. Мы поговорим, когда ты перестанешь страдать херней.
Она развернулась, не сказав ни слова. Но он выстрелил. Пуля вошла ей в левое бедро, и она почувствовала боль, но лицо под маской не дрогнуло. Она упала на одно колено, затем поднялась, не издав ни звука. Она даже не охнула. Просто встала, как ни в чем не бывало, хотя нога подкашивалась.
Она выстрелила, не целясь, почти наугад. Пуля попала ему в запястье. Он вскрикнул, прижимая руку к груди.
- Тварь, - выдохнул он.
Она ничего не сказала. Развернулась и пошла к выходу, хромая, но держа спину прямо. Она шла медленно, не оборачиваясь. Каждый шаг отдавался болью, но она не остановилась, не позволила себе показать слабость.
В машине она села за руль, сорвала маску и швырнула ее на соседнее сиденье. Волосы рассыпались по плечам. Она посмотрела в зеркало заднего вида на здание и прошептала:
- Ты не знаешь, что я могу.
.
Утро на Мальте встретило Арину солнцем, которое безжалостно било в лобовое стекло, отражаясь от белых стен зданий и превращаясь в ослепительную белизну. Город Аттард просыпался медленно, лениво, но она не замечала красоты средиземноморских улочек. Ее взгляд был устремлен вперед, на серое здание с тонированными окнами, которое они сняли месяц назад. Сняли специально из-за нее. Чтобы быть ближе к врагу. Чтобы чувствовать его дыхание. Чтобы ненавидеть его в режиме реального времени.
Она вышла из машины, и солнце тут же осветило ее фигуру, высвечивая каждую деталь. Черная кожаная косуха сидела на ней свободно, но под ней виднелся розовый топ с драпировкой, облегающий грудь и подчеркивающий тонкую талию. Широкие серые джинсы с эффектом потертости свободно сидели на бедрах, а массивные белые кроссовки добавляли образу небрежной легкости. Волосы были распущены - каштановые волны падали на плечи, слегка касаясь воротника куртки, и ветер играл с ними, заставляя их танцевать вокруг ее лица. Она выглядела как обычная двадцатилетняя девушка, которая пришла на работу в модный офис. Если бы не хромота. Каждый шаг давался с трудом - вчерашняя пуля в бедре напоминала о себе тупой, ноющей болью. Она старалась не хромать слишком заметно, но это было почти невозможно.
Она подошла к входу, где стояли два охранника в черной униформе. Они знали ее в лицо - она была здесь почти каждый день. Она молча показала пропуск, и один из них кивнул, открывая тяжелую стеклянную дверь.
Внутри было прохладно, пахло свежестью и дорогим ремонтом - недавно обставленный офис все еще сохранял запах новой мебели и краски. Пол был выложен белым мрамором, и ее кроссовки гулко стучали по нему, пока она шла к лестнице. Лифт был сломан уже вторую неделю, поэтому она, чертыхнувшись сквозь зубы, направилась к ступеням. Каждый шаг наверх отдавался болью в бедре, но она стиснула зубы и поднялась на второй этаж, стараясь не показывать, что ей больно.
Коридор на втором этаже был длинным, с дверями по обе стороны. Она дошла до конца, до комнаты 303, и постучала. Три раза - коротко, резко.
- Входите, - раздался голос изнутри. Низкий, хрипловатый, с нотками раздражения, которое он не пытался скрыть.
Арина толкнула дверь и вошла. Внутри был просторный кабинет с огромным столом из темного дерева, кожаными креслами и панорамным окном, выходящим на узкие улочки Аттарда. За столом сидел Влад - мужчина сорока трех лет, с короткой стрижкой и жестким, пронизывающим взглядом. Он был одет в дорогой серый костюм, без галстука, расстегнутый ворот рубашки открывал шею. Перед ним лежали бумаги, а в руке дымилась сигарета, хотя в здании было строго запрещено курить. Но Владу было плевать на запреты.
- Закрой дверь, - сказал он, не глядя на нее.
Арина закрыла дверь и прошла к столу. Она села напротив него, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди. Кожаная куртка скрипнула при движении. Она смотрела на него в упор, не отводя глаз. В ее взгляде не было страха или вины - только ледяное спокойствие, которое она научилась носить как маску.
- Ну, - сказала она. - Давай. Я слушаю.
Влад затянулся сигаретой, выпустил дым в потолок и только после этого перевел на нее взгляд. Его глаза были темными, почти черными, и в них не было ни капли тепла.
- Ты проебала дело, - сказал он, и голос его был ровным, без эмоций. - Ты это знаешь. Ты знаешь, что я не люблю повторять дважды, но я скажу тебе еще раз, чтобы ты запомнила. Ты выебала мне мозги тем, что справишься, что ты готова, что ты сможешь его убрать. А в итоге ты приползла с пулей в ноге и позволила ему задеть тебя за живое.
Арина не отвела взгляда. Она смотрела на него, и ее лицо оставалось непроницаемым.
- У него рука прострелена, - сказала она. - Я попала в него. Он тоже не ушел невредимым.
- Он ушел, - отрезал Влад, стряхивая пепел в пепельницу. - Он ушел живым, Леди Ветер. А должен был быть мертвым. Ты не выполнила задание.
- Я выполнила все, что могла, - ее голос стал жестче. - Он был на галерее, я была снизу. У меня было три секунды, чтобы выстрелить, и я использовала их.
- Ты использовала их, чтобы посмотреть ему в глаза и послушать, как он рассказывает тебе про ваши отношения, - Влад усмехнулся, но улыбка была холодной, как лезвие. - Я слышал все, Арина. Каждое слово. Ты стояла там и слушала, как он говорит, что помнит твой запах. Твои губы. Как ты была под ним. А потом ты выстрелила в стену, а не в него.
Арина стиснула зубы. Ее челюсти сжались так сильно, что мышцы на скулах напряглись.
- Это не имеет значения.
- Имеет, блять, - сказал Влад. - Это имеет огромное значение. Ты позволила эмоциям взять верх. Ты позволила ему залезть тебе в голову. И ты проебала дело. Поэтому с этого момента ты отстранена на неделю.
Ее глаза распахнулись. В них впервые появилась эмоция - не удивление, а гнев.
- Что? - переспросила она, подаваясь вперед. - Ты серьезно? Отстраняешь меня? На неделю? Ты с ума сошел?
- Нет, - Влад покачал головой. - Я не сошел с ума. Я принимаю решения, которые защищают бизнес. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы действовать эффективно. Ты эмоционально нестабильна, и после вчерашнего я не могу доверить тебе серьезное задание.
- Я справлюсь, - сказала она, ее голос стал громче. - Дай мне еще один шанс. Я докажу тебе.
- Ты уже доказывала, Арина. Вчера. И что я увидел? Я увидел, как моя лучшая оперативница слушает сопли своего бывшего, вместо того чтобы стрелять ему в голову. Нет. Ты отстранена. Неделя. И не спорь.
- Я не буду сидеть сложа руки, - она ударила ладонью по столу, и бумаги подскочили. - Ты не имеешь права!
Влад медленно поднялся из-за стола. Он был выше нее, и его фигура нависла над ней, как скала. Он оперся руками о стол, наклонился вперед, и его голос стал низким, почти угрожающим.
- Слушай меня, маленькая, - сказал он, и в его голосе не было ни капли сарказма - только стальная жесткость. - Я имею право. Потому что это я держу этот бизнес на плаву. Это я плачу адвокатам. Это я вытащил тебя из той ямы, в которую ты провалилась, когда умерли твои родители. Если бы не я, ты бы сейчас была никем. Поняла?
Арина смотрела на него снизу вверх, и в ее глазах горела ненависть. Она стиснула зубы, но ничего не сказала.
- Поэтому, - продолжил Влад, - ты сидишь тихо, залечиваешь свою ногу, и не суешься. Я сказал. Неделя. И мне похуй, нравится тебе это или нет.
Она раздраженно откинулась на спинку кресла, закатив глаза. Ее дыхание было тяжелым, а руки сжимали подлокотники так, что побелели костяшки. Она выдохнула, пытаясь успокоиться, но это было почти невозможно.
В этот момент в дверь постучали. Три раза. Арина вопросительно глянула на Влада. Он выпрямился, затушил сигарету в пепельнице и сел обратно.
- Войдите, - сказал он.
Дверь открылась, и вошел мужчина лет пятидесяти, с сединой на висках, в строгом костюме и с очками на носу. Это был Анатолий - адвокат Арины и ее родителей. Он выглядел усталым, но его взгляд был цепким. Он держал в руках папку с документами.
- Арина, Влад, - кивнул он, закрывая за собой дверь. - Я не помешал?
- Нет, - сказал Влад. - Садись.
Анатолий сел на свободный стул рядом с Ариной и положил папку на стол.
- Я принес свежие документы, - начал он. - По делу Осиповых. Судя по отчетам, они собираются участвовать в следующем крупном турнире в Лондоне. Это через две недели.
Влад кивнул, потирая подбородок.
- Значит, у нас есть еще немного времени, - сказал он. - Мы не можем действовать сейчас. Если мы ударим до турнира, это вызовет подозрения. Но после... - он посмотрел на Арину. - После мы нанесем удар.
Арина смотрела на него, и в ее глазах появился холодный расчет.
- Я не понимаю, - сказала она. - Ты отстраняешь меня на неделю, но говоришь о том, что удар будет после турнира? Какая разница? Я могу ждать сколько угодно. Я могу подготовиться.
- Ты можешь подготовиться, - согласился Влад. - Но ты сделаешь это не на задании. Ты будешь тренироваться. Ты будешь готовиться. И ты сделаешь так, чтобы твоя нога зажила. К тому времени ты должна быть в идеальной форме. И с идеальной головой.
Анатолий кашлянул.
- Я хочу добавить, что юридически мы защищены, - сказал он, раскрывая папку. - Все документы на бизнес оформлены правильно. Никто не сможет подкопаться. Но мы не можем спешить. Имейте это в виду.
Влад кивнул.
- Спасибо, Анатолий. Оставь документы, я посмотрю.
Адвокат кивнул, встал, и вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь.
Когда он ушел, Влад повернулся к Арине. Он смотрел на нее с прищуром, оценивая.
- И еще одно, - сказал он. - У тебя теперь будет личный водитель.
Арина нахмурилась, удивленно подняв бровь.
- Личный водитель? Зачем мне водитель? Я прекрасно справляюсь сама.
- Ты справляешься? - усмехнулся Влад. - Ты приехала сегодня с простреленной ногой и чуть не разбила машину на повороте. Я видел записи с камер. Ты не в том состоянии, чтобы водить. И кроме того - это не просто водитель. Это твой охранник. Он будет рядом с тобой постоянно. Ты в безопасности только тогда, когда за тобой кто-то следит.
- Я не хочу, чтобы кто-то за мной следил, - сказала она с нарастающим раздражением. - Я взрослый человек. Я сама могу о себе позаботиться.
- Арина. - Влад произнес ее имя так, что она замолчала. - Это не обсуждается. Ты нужна мне живой, поняла? Ты единственная, кто может добраться до Осипова. Если ты погибнешь, все, что мы строили, рухнет. Поэтому ты будешь делать то, что я говорю. И у тебя будет водитель.
Арина хотела возразить, но поняла, что это бесполезно. Она опустила голову и сжала губы, чувствуя, как внутри нарастает гнев.
- Тебе нечего сказать? - спросил Влад.
- Мне похуй, - ответила она холодно. - Делай что хочешь.
Влад кашлянул, давая понять, что разговор закончен.
- Ты свободна, - сказал он.
Арина поднялась, не торопясь. Она взяла свою кожаную куртку и накинула ее на плечи. Она стояла напротив него, глядя на него в упор.
- Что ты уже удумал без моего ведома? - спросила она. - Этот водитель - кто он? Откуда? Я хочу знать.
- Я сказал: свободна, - повторил Влад, и его голос стал тверже. - И еще. Блять, поменяй этот розовый топ. Ты что, на свидание собралась? Ты на работе. Ты должна выглядеть серьезно. А ты как школьница, блять.
Арина усмехнулась - холодно, без тени веселья.
- Нашел к чему доебаться, - ответила она. - Завяжешь мне шнурки на кроссовках или уже все?
Влад не ответил. Он просто смотрел на нее, и в его глазах читалось: «Убирайся, пока я не передумал».
Арина развернулась и вышла из кабинета, с силой хлопнув дверью. Она пошла по коридору, и каждый шаг отдавался болью в бедре, но она не замедлялась. Она спустилась по лестнице, прошла мимо охранников, кивнув им на прощание, и вышла на улицу.
Солнце светило ярко, но она не замечала его. Она шла к машине, чувствуя, как пульсирует рана, и как внутри закипает злость.
- Фулл Хаус, блять, - пробормотала она, садясь в машину. - Отстранили. Личный водитель. Розовый топ им не нравится.
Она захлопнула дверь и опустила голову на руль, закрыв глаза. Боль, усталость и ненависть смешались в один коктейль, который горел внутри. Она знала, что это только начало. Что будет еще хуже. Но она была готова.
--
чем больше звёзд, тем чаще выходят главы
Комментарии