ТАЙНАЯ ДНК. Не зови их войти

Глава 8: Законы крови

Утро ворвалось на кухню Грейев тонкими, испуганными лучами солнца, которые с трудом пробивались сквозь наспех прикрытые шторы. Настоящего рассвета никто не заметил — ночь плавно перетекла в серые, душные сумерки.

Ванесса сидела за столом, обхватив обеими руками кружку с давно остывшим чаем. Её пальцы побелели от напряжения, а плечи мелко дрожали, словно от невидимого сквозняка. Напротив неё, не сводя тяжёлого, воспаленного взгляда, застыл Мэтт. В углу кухни, прислонившись спиной к стене, стоял Лиам, а Эмма тихо суетилась у плиты, хотя к еде никто так и не прикоснулся.

Атмосфера была настолько наэлектризованной, что казалось, чиркни спичкой — и всё взлетит на воздух. Девушка сделала глубокий вдох, стараясь унять бьющую её дрожь, и подняла глаза на семью.

— Это был не просто сон, — тихо, но отчётливо произнесла она. Её голос прозвучал чуждо в утренней тишине. — Он был там. Эш. Его разум... он ворвался в мою голову так легко, словно между нами не было километров каменной толщи.

Мэтт подался вперёд, его кулаки на столе сжались до хруста:

— Что этот ублюдок тебе сказал, Несса? Он угрожал?— Нет, в том-то и дело, — Ванесса покачала головой, и тёмная прядь волос упала ей на лицо. — Он звал меня на свою сторону. Говорил о каком-то генетическом коде расы, о величии, о том, что я — их потерянная королева. Я пыталась сопротивляться. Я закричала на него во сне, заставила его отступить... Его это удивило, но он быстро вернул контроль. Он сказал, что я ещё слишком глупа и не умею управлять своей силой.

Ванесса замолчала, судорожно сглотнув горький ком. Она посмотрела на Лиама:

— Он дал нам ровно один день. Сказал, что если я приму решение сдаться добровольно, то должна позвать его мысленно. А если нет... завтра в полночь он придёт сюда лично. За моим ответом.

На кухне повисла свинцовая, удушливая тишина. Слышно было только, как на стене мерно и неумолимо тикают старые круглые часы, отсчитывая секунды их последнего мирного дня.

Лиам нахмурился, его лицо сделалось каменным, суровым, словно высеченным из скалы. Он оторвался от стены, подошёл к Ванессе и тяжело положил свою широкую, мозолистую ладонь ей на плечо.

— Мы не отдадим тебя, дочка, — отрывисто и непоколебимо произнёс отец. — Мне плевать, чья кровь течёт в твоих жилах. Ты выросла в этом доме, ты наша. И мы будем драться за тебя. Мэтт, за мной. Хватит рассиживаться. Превратим это место в полную крепость.

Весь оставшийся день дом Грейев напоминал осаждённый военный гарнизон. Лиам и Мэтт, не сговариваясь, работали на пределе физических сил, вытаскивая из гаража и мастерской запасы толстых досок, брусьев и тяжёлых железных распорок.

Звуки ритмичных, глухих ударов молотка разносились по всему кварталу, но соседям до этого не было дела — в этом тихом городке каждый привык заниматься своими проблемами.

Мэтт заколачивал нижние окна гостиной, когда к нему тихо подошла Ванесса. Она протянула ему коробку с длинными строительными гвоздями. На её запястье тускло поблёскивал серебряный браслет ручной работы.— Мэтт... — тихо позвала она. — Тебе не страшно? Из-за меня вы все можете погибнуть.

Мэтт остановился, опустив молоток. Он повернулся к ней, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба. Его взгляд, обычно суровый и настороженный, смягчился.

— Страшно, Несса, — честно признался он, заглядывая ей прямо в душу. — Мне было страшно одиннадцать лет назад, когда я бежал по этой улице с Тоби на руках. Но сейчас всё иначе. Тогда я был беспомощным ребёнком. Сейчас я мужчина. И я знаю, против кого стою. Дело не в том, кто ты по рождению. Дело в том, кто ты для меня. Подноси гвозди и ни о чём не думай. Мы выстоим.

К исходу дня дом изменился до неузнаваемости. Стёкла первого этажа исчезли за глухими, неприступными деревянными щитами. В комнатах воцарился вечный полумрак. Лиам намертво укрепил парадную дверь, загнав под петли железные балки.

Младших детей, Софи и Алана, заперли на втором этаже, строго-настрого запретив им спускаться. Эмма сидела рядом с ними, пытаясь успокоить плачущую Софи, которая то и дело хваталась за свой блокнот с карандашами, но руки её не слушались.

Перед самым закатом Лиам собрал Мэтта и Ванессу в тёмном коридоре. Он выложил на комод коробки с патронами и достал два тяжёлых пистолета, которые тайно хранил в сейфе. Один из них он уверенно протянул Мэтту.

— Держи. Осечек быть не должно. Мы заперты, порог они переступить не могут, пока мы сами их не позовём. Но если они попытаются сделать подкоп или как-то пролезть — стреляй без предупреждения.

Ванесса смотрела на чернеющее за засовом крыльцо. Стрелки часов неумолимо приближались к роковой отметке. Внутри неё, вопреки словам Лиама, зрело леденящее душу предчувствие: Эш слишком умён, чтобы просто биться головой о закрытую деревянную дверь.

Мутанты глубоко под землёй, в самом сердце Золотого сектора, находились в атмосфере, накаленной до предела.

Высокотехнологичный подземный мегаполис жил своей привычной, размеренной жизнью: миллиарды существ трудились в сияющих неоном лабораториях, каста Стратегов собирала колоссальные урожаи искусственных культур и очищала воду, обеспечивая race двести лет безболезненной жизни. Но в величественном правительственном крыле царил настоящий хаос.

В тронном зале Эш мерил комнату нетерпеливыми, хищными шагами. Его длинный чёрный плащ яростно развевался при каждом резком повороте, а темные вены на лице опасно пульсировали. Рэд сидел на массивном каменном стуле в углу, злобно скалясь и с хрустом сжимая кулаки.

— Какого чёрта мы ждем этой человеческой полуночи, брат?! — наконец не выдержал Рэд, вскакивая с места. Его челюсть на секунду уродливо дернулась, обнажив кончики острых игл. — Давай прямо сейчас вернемся на поверхность, обольем этот ничтожный кирпичный дом бензином и сожжем его к чертям собачьим!

— Девчонка сама выскочит из огня прямо к нам в руки, кашляя от дыма! Или, если хочешь, я могу просто пойти и разнести их стены с одного удара! Моей физической мощи хватит, чтобы превратить их халупу в груду щебня!

Эш резко остановился. Он повернулся к брату, и его янтарные глаза вспыхнули таким яростным, леденящим огнем, что Рэд инстинктивно сделал шаг назад. Голос Правителя глубин прозвучал как удар хлыста:

— Закрой свой рот, Рэд! Ты думаешь, я глупее тебя? Думаешь, я не просчитывал эти примитивные варианты? Наш дед Орион продумал всё до мелочей два поколения назад, когда вшивал этот закон в ДНК всей нашей расы!

Эш сделал шаг к брату, нависая над ним всем своим величественным ростом:

— Его абсолютный Приказ защищает человеческие дома от любого прямого насилия с нашей стороны на глубоком, физиологическом уровне. Это биологический замок. Стоит тебе замахнуться факелом на их стены или попытаться выбить дверь силой — и Приказ деда мгновенно парализует твою нервную систему.

— Магия крови заблокирует твоё намерение в ту же секунду. Твои мышцы скрутит дикой судорогой, дыхание перекроет, а кости начнет заживо выжигать изнутри от ментального паралича. Твоё тело просто откажется тебе подчиняться, Рэд! Ты превратишься в кусок скулящего мяса прямо на их крыльце! Мы физически теряем контроль над собой, если пытаемся уничтожить жилье людей без их разрешения. Люди обязаны пригласить нас сами. Порог должен быть открыт добровольно.

Рэд недовольно хмыкнул, утирая проступивший на лбу холодный пот. Против законов крови Ориона у него не было аргументов.

Эш отошел к панорамному окну, глядя на сияющие внизу ярусы подземного города. Его гениальный, расчетливый ум за долю секунды перестроил стратегию. Если эту биологическую стену невозможно взломать физической силой, значит, нужно ударить по самому слабому месту людей — по их морали, жалости и дурацкой привязанности друг к другу.

— Раз они не хотят открывать дверь добром, мы заставим их это сделать, — на губах Эша появилась жестокая, изящная улыбка, а оранжевое свечение под его одеждой стало ярче. — Люди ментально слабы. Они готовы сдохнуть за каждую ничтожную жизнь своего вида. Мы поднимемся на поверхность чуть раньше полуночи. Нам не нужно штурмовать их дом. Мы просто поймаем на улице любого случайного прохожего. Первого встречного человека, который окажется не в том месте и не в то время.

Эш медленно повернулся к брату, и его взгляд стал абсолютно безжалостным:

— Мы возьмем его в плен, свяжем и притащим прямо к порогу дома Грейев. И тогда посмотрим, как долго этот гордый старик Лиам и его начитанная дочка смогут держать засов закрытым, пока ты, Рэд, будешь медленно, в красках, резать его соплеменника прямо у него на глазах. Они сами откроют дверь. Сами умолять будут, чтобы мы вошли.

Рэд хищно облизал губы, и его глаза безумно заблестели в полумраке тронного зала. План Эша был безупречен в своей изощренной жестокости.

Братья королевской крови начали готовиться к вылазке на поверхность, зная, что время неумолимо движется к двенадцати часам.