Благословение Тьмы

Тишина, лишь изредка было слышно как кто то просил о помощи, протягивая руку из темницы. Я ненавидела проходить по этой стороне, но другого пути нет. Отца держали на верхних этажах темницы, и проходилось проходить через этот ад. Заключенные, на которых было страшно взглянуть, умоляли им помочь, а некоторые говорили неприятные вещи, что не одна дама не желала их слушать. Стража шла рядом со мной, с двух сторон, провожая до нужного места. Хоть я и была тут множество раз, стража должна все равно провожать.
Большая магическая дверь, открывалась при помощи специального ключа. Такие темницы были сделаны специально для магов, чья магия была велика. Отец был довольно силен, но не глуп чтобы сбегать из темницы, но так думала лишь я.

Дверь медленно открылась, я подняла взгляд и увидела отца. Как всегда его лицо выражало холод, он бросил взгляд на стражу.

— Оставите нас? — спросил отец.

Стража молча ушла, закрыв дверь, оставляя нас вдвоем. В этой темницы не было решеток, но были цепи и кандалы, которые блокировали магию. Без лишних слов я подбежала к отцу и обняла его, вцепилась в его одежду не желая отстраняться, по щекам медленно потекли слезы. Отец молча смотрел на меня, не спешил ничего говорить. Как только я отстранилась, он вытер мои оставшиеся слезы с лица, а сам улыбнулся.

— Как дела в академии? — внезапно спросил отец.

На моем лице появилось удивление, что сильно развеселила отца. Мы давно с ним не виделись, я не могла рассказать ему про академию.

— Бабушка мне все рассказала. — улыбчиво говорил отец.

— Бабушка? Я думала она к тебе не приходит... — все с таким же удивлением говорила я.

— Приходит и очень часто. Она рассказала что отправила письмо в академию Гермеса. — признался отец.

— Серьезно?! Это она сделала?! — ошеломленно воскликнула я, в моем голосе не было злости, лишь озадаченность.

— Да, она подумала что тебе так будет лучше. Без всяких вопросов тебя взяли. В академии нет никаких проблем? — резко задал вопрос отец.

Отец всматривался в мои глаза, пытаясь выяснить все ли хорошо, но на дели, все было не так чудесно. Да, я нашла много новых друзей, но Кассандра не давала мне покоя. Было такое чувство, будто... она готовит для меня какую то ловушку. Я знала лишь одно, Феликс в обиду меня не даст. Честно, сейчас мне кажется будто мы с Феликсом в прошлой жизни были старыми друзьями. Иногда люди замечают в других сильное чувство дежавю, необъяснимую сильную привязанность или, наоборот, острый конфликт — и интерпретируют это как след прошлой духовной связи. После смерти душа человека перерождается, но перед этим, душа должна пройти «Страшный суд» в загробном мире.

Страшный суд — Обозначающее последний суд Богов над людьми. Их цель — выявить праведников и грешников, определить награду первым и наказание вторым.

— В академии все отлично, нашла много новых друзей. — сказала я, пытаясь сделать голос как можно равнее, — Я расскажу тебе о них позже. Сейчас я пришла совсем за другим. — твердо сказала.

Отец при поднял вопросительно бровь, но ничего не говорить. Он не перебивал, ждал когда я закончу сказанное, но я молчала, медлила. Глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, думала как грамотнее все предоставить отцу: — Хотела спросить... Ты ведь вызывал демона?

Выражение лица отца не изменилось, такие вопросы от меня, уже его не удивляли: — Ты ведь знаешь, я был одним из лучших магов. Конечно, я вызывал демона.

— Виракса? — вдруг, неожиданно резко спросила я.

От моего резкого вопроса, отец снова приподнял бровь, вопрошающе смотрел: — Виракса. Цветочек, что за допрос?

Я отвела взгляд, медлила с ответом, отец это ненавидела, он любил когда говорят сразу, но с ним я не могла выразить свои мысли.

— Один мой знакомый вызывал Виракса... — не торопясь говорила я.

Лицо отца стала ещё более серьезное. Тема связанная с демонами, очень серьезная и опасная, это вам не бабочек ловить. Отец всегда старался держать меня подальше от опасных тем, демоны, ритуалы, заклинания «Зига», а дедушка, наоборот вводил в меня все эти знания.

Заклинания Зига — это гримуар, наполненный смертоносными чарами, созданный великим магом Мор Донином. Каждое заклинание в этой книге — орудие разрушения, способное обратить врагов в прах и изменить ход любой битвы. 

— Мой знакомый узнал, что один тёмный, вызвал Виракса и заключил с демоном сделку. А ведь за это могут и посадить, или хуже, лишить головы. — тихонько говорила я.

— К чему это? — спросил отец, но я знала, он догадывается к чему это все.

— Ты первый кто вызывал Виракса. — прямо сказала я.

— Прошло много времени, думаю после того как я выпустился из академии, было много темных, которые вызывали Виракса, — ответил отец.

От наглой лжи во рту стало неприятно. Вранье. Ненавижу его. Когда ты знаешь правду, но тебе врут, с этого просто смешно.

— Ты врешь. Это был ты. Ты и заключил сделку с демоном. — я наконец то довела сказанное до конца.

Он злился, но не кричал. С каждым моим словам, лицо отца менялось, в худшую эмоцию. Я должна была довести дело до конца: — Только я не понимаю одного... Какая выгода тебе от сделки? Я знаю, заключая сделку, всегда... — Отец поднял руку, давая мне знак молчать, по привычки из детства, я замолчала.

— Александра. Прекрати эти глупые обвинения. — в глазах отца я видела лишь холод и равнодушие, но даже это не могла остановить меня.

— Пап, я просто хочу больше знать о тебе. Ты никогда ничего не рассказывал! Может из за сделки с демоном тебя и посадили в темницу?! Я толком ничего не знаю, никто из семьи ничего не говорит! Ты не доверяешь...? — в моих глазах появились слезы, но они не проявили интерес отца.

— Прекрати лезть во взрослые дела, — все что сказал отец, и развернулся, подошел к окну. — На этом наш разговор закончин.

Окна было плотно закрыто магическим заклинанием, из за чего его было не возможно открыть. Именно в этот момент, я хотела открыть это окна и просто упасть, полететь вниз. Я хочу ответы. Ты предал империю, но как?

— Прошу поговори со мной. Почему ты молчишь? Пап... Я просто хочу знать все. Почему ты в темницы? Как ты предал империю? — тихо со слезами повторяла я.

— Александра Донина, вам пора. — равнодушно сказал отец.

Мне хотелось кричать, биться об стену. Что угодно сделать, лишь бы он сказал. Я смотрела в спину отца, на последок сказала: — Мама не приходила? Она писала письмо. У неё все хорошо.

На мои слова отец не как не отреагировал, даже не повернулся. Тогда я окончательно ушла.

***

Вернувшись в академию. Я быстро шла по коридору, иногда расталкивала людей, которые шли рядом и мешались. Уже дойдя до своей двери, я заметила что она была немного открыта, не предав этому значение я вошла. Дверь полностью открылась, и на меня упало ведро с какой то жидкостью внутри. Я молча стояла на месте, ещё чуть чуть и я точно взорвусь, но вдруг сзади послушались торопливые шаги, в мою сторону.