5. Алексей
— Как мой сын?
Я только что вернулся в больницу. Нужно было съездить домой, принять душ и переодеться. А ещё заехать на работу и уладить там дела. Приехал и сразу же встретился с доктором.
— С ним всё в порядке. Он полностью здоров, и аппетит у него отличный.
Проблема с питанием решилась. Не знаю, сколько та девушка согласиться кормить сына, но хочу встретиться и поговорить об этом. Да и отблагодарить её тоже хочется. Доктор рассказал мне про её случай, и это удивительно, что она решилась на такое.
— А как себя чувствует девушка?
— Физически она идёт на поправку, но вот морально, я пока не уверен.
— Я могу поговорить с ней?
— Конечно. Я предупрежу её, но чуть позже. Сейчас они отдыхают.
Доктор тихо приоткрывает дверь палаты, и я заглядываю внутрь. На кровати лежит девушка, а её густые тёмные волосы раскинуты по подушке, словно покрывало из шелка. Свет, пробиваясь сквозь занавески, мягко освещает её лицо, на котором можно заметить следы усталости. Рядом стоит кювез, в котором размеренно сопит мой малыш.
— Ей нужно время, чтобы прийти в себя, — говорит Олег Петрович, закрывая дверь. — Но, на мой взгляд, ей становиться легче, когда она проводит время с вашим сыном.
— Хорошо, я рад.
И это действительно так. Она много для нас делает и точно заслуживает того, чтобы ей становилось лучше.
Доктор уходит, а я так и продолжаю стоять у палаты. Меня тянет заглянуть туда ещё раз, и я поддаюсь этому порыву. Вхожу, прислоняюсь к двери и несколько минут разглядываю девушку. Внутри меня зреют смешанные эмоции: тревога за её самочувствие и радость от того, что она, несмотря на все испытания, оказалась рядом. Как же много трудностей она уже пережила. Надеюсь, в её жизни появится что-то такое, что вытянет её из плена боли и страха. Затем замечаю, как малыш дёргает ножкой во сне, и переключаю всё внимание на него. Не могу сдержать улыбку. Этот маленький человечек — всё, что у меня есть. Каждый вздох, каждое движение вызывают у меня теплоту. Надя не чувствовала того же? Что вообще она думала, когда смотрела на него?
Я подключил все свои связи, чтобы найти её. Мне нужно знать, что с ней всё в порядке. А ещё ответы. Если она захотела уйти от меня, нужно было просто поговорить со мной. Я не тиран и не стал бы запирать её насильно дома. Я бы принял это. Да, тяжело, но не тяжелее, чем сейчас. И тем более не стоило так поступать с собственным ребёнком. Малышу не требовалась идеальная мама, ему нужна была та, кто просто любила бы и принимала его таким, какой он есть. Быть рядом — вот что действительно имеет значение. А сейчас рядом с ним незнакомая девушка, которая оказалась более добросердечной.
Решаюсь дождаться, когда она проснётся, и сажусь в небольшое кресло в углу. Но бессонные ночи дают о себе знать, и я быстро засыпаю. А просыпаюсь от лёгкого толчка в плечо. Распахиваю глаза, а передо мной стоит та самая девушка с круглыми от удивления глазами. Она держит в руках стакан с водой и смотрит на меня.
— Привет, — осторожно произношу я, зная, что она младше меня на несколько лет.
Она хлопает густыми ресницами и, несмотря на мои ожидания, так и продолжает стоять рядом со мной.
— Добрый день. А вы… кто?
— Меня зовут Алексей. Я отец ребёнка, — кивком головы указываю в сторону малыша, но взгляда от неё не отвожу. Сейчас на девушке лёгкий голубой сарафан, а волосы собраны в хвост.
Она немного наклоняет голову и прищуривается.
— Алина. Очень приятно. — говорит одно, но по выражению лица вижу, что это просто вежливость. На самом деле ей всё равно.
— У вас чудесный ребёнок, — продолжает она, делая несколько шагов назад. Замечаю, как её взгляд скользит по палате. Кажется, она ждёт, когда наш разговор закончится.
Мне и самому немного неловко. Уснул ещё здесь. Интересно, что она подумала, когда увидела меня.
— Спасибо.
Алина вздыхает, и её внимание снова уходит от меня. Прекрасно понимаю, что общение не слишком интересует девушку.
— Алина, спасибо вам огромное. Вы не представляете, как много для нас делаете. — встаю и за несколько шагов приближаюсь к ней.
Алина не отвечает, только слегка кивает, словно ее мысли уже находятся где-то далеко. Я замечаю, как ее пальцы нервно перекручивают край тонкого детского пледа, которым укрыт мой ребёнок. Она стоит рядом с кювезом, будто ждёт не дождëтся, когда у неё появится возможность взять малыша на руки. Неужели она уже привыкла к нему.
— Если вам нужно что-то, не стесняйтесь, обращайтесь ко мне, — произношу я, стараясь добавить в голос больше тепла. Она вновь смотрит на меня и уже собирается что-то ответить, но внезапно по палате разносится детский плач.
Мы оба рефлекторно тянемся к ребёнку, но девушка вдруг замирает в нерешительности, а затем и вовсе отходит назад, уступая мне место.
— Извините, — говорит она, немного поникнув. И мне это не нравится.
Ей не за что извиняться. Конечно, она хотела успокоить его. Это совершенно нормально. Только вот Алина восприняла всё по-своему. Так, что в моём присутствии она не может этого делать.
— Всё в порядке. Ты не должна извиняться, — говорю я, глядя ей в глаза. — Давай лучше ты. Вдруг он проголодался.
Теперь место уступаю я. Наблюдаю, как она берёт ребёнка на руки и тихо шепчет:
— Всё будет хорошо, малыш.
Мягкое звучание её голоса успокаивает не только ребёнка, но и, кажется, меня. Вижу, как она нежно укачивает малыша, прижимая его к себе, и плач понемногу стихает.
— Я выйду ненадолго. Как закончите, мы можем поговорить?
Она внимательно следит за каждым движением малыша и, кажется, впитывает эту мгновенную радость.
— Да, конечно, — коротко отвечает она.
И мне этого достаточно. Бросаю ещё один взгляд на них и тихо покидаю палату.