Там, где ломаются стены

Январь превратил Петербург в глухую полярную ночь. Градусник за окном вторую неделю упрямо держался на отметке в минус двадцать два. Город сковало льдом, а колючий ветер с залива, казалось, выметал из улиц всё живое.

Лиза должна была поехать на заброшенную усадьбу где-то на окраине Васильевского острова. Это было полуразрушенное историческое здание, которое она давно мечтала зарисовать для своего дипломного проекта по архитектуре. Кристина рвалась поехать с ней — её уличный инстинкт неодобрительно ворчал при мысли о том, что Лиза одна потащится по каким-то опасным развалинам. Но у Крис заклинило коробку передач на рабочей машине, и ей пришлось срочно ехать на СТО.

— Я быстро, Крис. Сделаю пару кадров, сделаю наброски фасада и сразу обратно, — обещала Лиза, заматывая шарф по самый нос. — Обещаю не лезть внутрь.

— Голову мне не морочь, — ворчала Кристина, поправляя на ней шапку. — Телефон держи заряженным. Чуть что — сразу звони. Я прилечу на такси.

Они попрощались на пороге. Лиза убежала, оставив на прощание лёгкий поцелуй на щеке Крис и облако лавандового запаха.

——————————

К восьми часам вечера мороз опустился ещё ниже. На город повалил густой, тяжёлый снегопад, видимость упала почти до нуля.

Кристина, закончив дела в автосервисе, сидела в их тёплой кухне. На плите грелся ужин, в кружках был насыпан чай. Она набрала Лизу.

«Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети», — бесстрастно ответил автоответчик.

Крис нахмурилась. Посмотрела на часы — 20:15. Лиза должна была вернуться ещё час назад.

Она набрала ещё раз. Тот же механический голос. Внутри у Кристины шевельнулась нехорошая, липкая тревога. Лиза никогда не выключала телефон, зная, как Крис из-за этого дёргается.

Кристина подошла к столу, где лежал раскрытый блокнот Лизы. Она быстро пролистала страницы назад, пока не наткнулась на эскиз усадьбы. На полях аккуратным почерком Лизы были записаны координаты и адрес: «Ул. Уральская, д. 21, заброшенный особняк у набережной Смоленки».

Крис схватила куртку, даже не застегнувшись, выскочила в подъезд. Сердце колотилось в бешеном, рваном ритме. Внутренний голос, который никогда её не подводил, буквально орал: «Быстрее!»

——————————

Дороги замело. Такси ехало невыносимо медленно. Кристина сжимала кулаки до белых костяшек, глядя на дворники, лениво счищающие снег с лобового стекла.

— Брат, быстрее можно? — хрипло спросила она водителя.

— Дорога — каток, девушка. Убьёмся же.

На Уральской Крис выскочила из машины, бросив водителю купюру, и побежала.

Особняк встретил её тёмной, зловещей громадой. Старый забор из профнастила в одном месте был отогнут — Лиза явно прошла там. На свежем снегу уже почти замело её маленькие следы.

— Лиза! — крикнула Кристина, вбегая во внутренний двор. Ветер тут же унёс её голос в сторону набережной. — Лиза, блять, ты где.

Тишина. Только шуршание снега.

Кристина включила фонарик на телефоне.

Луч выхватил из темноты старые кирпичные стены, заколоченные окна. И вдруг на снегу возле бокового входа она увидела ярко-красную перчатку Лизы. Рядом лежала разбитая линза от её фотоаппарата.

Паника ударила в голову горячим фонтаном. Кристина рванула деревянную дверь, которая держалась на честном слове. Та с треском поддалась.

Внутри здания было темно и холодно так же, как на улице. Пахло сыростью, гнилью и старым цементом.

— Лиза! Отзовись, блять, не молчи! — Крис сорвала голос на крик, пробираясь по заваленным кирпичами коридорам.

Она светила фонариком под ноги и вдруг замерла. Впереди, посреди большого зала, зияла огромная дыра — старые деревянные перекрытия первого этажа не выдержали и обвалились вниз, в глубокий бетонный подвал.

Кристина подбежала к краю провала. Луч фонаря метнулся вниз, прорезая серую пыль.

На дне подвала, среди груды гнилых досок и тяжёлых обломков кирпичной кладки, лежало серое пальто.

— Лиза! — Кристина едва не сорвалась вниз сама. Она упала на колени у края дыры.

Лиза лежала неестественно неподвижно. Её левая нога была придавлена массивной деревянной балкой. Лицо было бледным, почти прозрачным в свете фонаря, а на виске темнела полоса запекшейся крови. Она не реагировала на крики.

— Лиза, господи... держись, маленькая, я сейчас, — шептала Кристина. Её руки тряслись, но мозг работал со скоростью компьютера.

Высота провала была около трёх метров. Спускаться по обвалившимся конструкциям было безумием, но Крис было плевать. Она зацепилась руками за уцелевший край балки, повисла и спрыгнула вниз, больно отбив ступни о бетонный пол.

Она подбежала к Лизе, падая перед ней на колени.

— Лиза, солнышко, очнись! — Кристина осторожно коснулась её шеи. Пульс был. Слабый, медленный, но был. Лиза была ледяной. Сколько она пролежала здесь на двадцатиградусном морозе, без сознания, Крис даже боялась думать. Переохлаждение уже забирало её жизнь.

Кристина ухватилась за тяжёлую деревянную балку, которая придавила ногу Лизы. В обычных условиях поднять её в одиночку было почти нереально, но сейчас в венах Кристины бурлил такой дикий коктейль из адреналина и ужаса, что она, издав глухой, звериный рык, упёрлась ногами в бетон и рванула дерево вверх.

Суставы хрустнули, в глазах потемнело, но балка поддалась. Крис отшвырнула её в сторону.

Она тут же стащила с себя тяжёлую тёплую куртку, завернула в неё Лизу, прижимая девушку к своей груди, пытаясь согреть её теплом собственного тела.

— Ну же, проснись, пожалуйста, не смей меня бросать, слышишь? — Кристина целовала её холодный лоб, её мокрые от снега ресницы, растирая её ледяные ладони своими руками. Из глаз Крис текли горячие слёзы, оставляя дорожки на пыльном лице. — Лиза, я здесь. Я с тобой.

Лиза слабо застонала. Её веки дрогнули, и она приоткрыла мутные, расфокусированные глаза.

— К-крис?.. — едва слышно прошептала она синими губами. — Холодно... так холодно...

— Я знаю, маленькая, знаю. Сейчас всё будет хорошо. Я здесь, я тебя держу, — Кристина достала телефон. Экран мигнул и выключился — батарея села от мороза.

Прокляв всё на свете, Кристина поняла: помощи ждать неоткуда. Нужно выбираться самой. Каждая минута промедления на этом холоде приближала Лизу к смерти от переохлаждения.

Крис аккуратно подняла Лизу на руки.

Та была подозрительно лёгкой, почти невесомой, но её сломанная нога безжизненно свисала вниз, и Лиза тихо вскрикнула от боли, мгновенно теряя сознание обратно.

— Терпи, моя хорошая, терпи, — шептала Кристина.

Она подошла к завалу из кирпичей, который образовал подобие крутой горки, ведущей к выходу из подвала. Держа Лизу одной рукой и прижимая её к себе, Кристина начала карабкаться вверх по крошащимся кирпичам, цепляясь свободной рукой за выступы стен. Острые камни резали её пальцы в кровь, ногти ломались, но Крис не чувствовала боли. В её голове была только одна мысль: «Вытащить. Спасти. Любой ценой».

Она соскальзывала вниз, обдирала колени, но упрямо ползла вверх. На чистом упрямстве и дикой, отчаянной любви она вытащила Лизу из этого склепа на первый этаж, а затем — на улицу, под ледяной январский снег.

Выбежав на дорогу, Кристина встала прямо посреди проезжей части, перекрывая движение собой и телом Лизы на руках. Какая-то машина резко затормозила в метре от них, водитель засигналил.

Крис подбежала к стеклу, её лицо было бледным, руки в крови, в глазах — безумие.

— В больницу! Быстро! Она замерзает! — закричала она, колотя в стекло.

Водитель, увидев эту картину, мгновенно растерял весь гнев. Он выскочил, открыл заднюю дверь:

— Садись! Быстрее!