Там, где не ждут|Турбо

Увидев впереди знакомые двери подвальной качалки, Юля напряглась, вспоминая как она первый раз сюда пришла. Как в панике искала брата, как первый раз посмотрела в глаза Турбо и сразу же в них пропала. Печальные воспоминания накатывали одно за другим и Юля была словно в другом мире.

– Юль, ты че зависла? – Турбо потормошил ее за плечо.

Юля встряхнула головой, словно отгоняя моменты из памяти, которые происходили будто в другой жизни.

Парни, один за другим, вваливались в подвальное помещение, громко здороваясь с уже присутствующими там. Валера с Юлей шли последними.

– Валер, зачем я здесь? – Юля подняла на парня ошарашенный взгляд. Ей не особо нравилась идея того, что она идет в подвал к десятку парней.

– Просто. С пацанами познакомишься, со мной посидишь, – пожал плечами парень. – Если не хочешь, могу до дома проводить.

Юля мотнула головой.

Турбо с девчонкой зашли в шумную качалку последними. Знакомый запах ударил Юле в нос. Как только они появились на пороге, на них тут же собралось не менее десяти пар удивленных взглядов. Юля словно прогибалась под этими взглядами. Стало так неловко и неуютно. Несмотря на то, что большая часть пацанов ей была знакома, тело начала бить мелкая дрожь.

Всех удивило, что Турбо привел бабу в качалку. Он никогда себе такого не позволял. «Может что-то случилось?», промелькнуло у всех в мыслях.

– Юль, ты чего вся сжалась? – спросил Турбо шепотом, наклонившись к ней. – Ты со мной же, успокойся.

Вдруг, железная дверь напротив распахнулась и из нее вальяжно выплыл Адидас старший. Увидев перед собой девчонку, которая рисовала сегодня плакаты в видео-салоне, а рядом с ней Турбо, Вова все понял. Автор расплылся в теплой улыбке и дружелюбно развел руками.

– О, у нас гости, – подошел ближе Вова. – Не переживай, сестренка, тебя тут не обидят. Да, пацаны?

И парни, переглянувшись, дружно закивали, соглашаясь с высказыванием старшего. Юля, услышав, что старший обратился к ней «сестренка», будто оттаяла.

– Представь хоть даму, че стоишь как вкопанный, – шепнул тот, похлопав Турбо по плечу и прошел мимо, к выходу.

Турбо тут же оклимался и представил Юлю:

– Пацаны, это Юлька, моя... – парень замялся. – Знакомая. Посидит немного с нами.

«Знакомая? Он оборзел?!». Юля опешила от услышанного. Она подняла на него удивленный взгляд, но Турбо даже не обратил на это внимание. Тут же со всех углов душного помещения к Юле начали подходить пацаны. Они, называя свои забавные клички, аккуратно жали ей руку, в знак знакомства.

***

Застывшие слезы обжигали щеки. Ноги спутывались и утопали в рыхлом снегу. Расстегнутое пальто развевалось на вечернем ветру. Алсу, еле переставляя ноги, брела по темным улицам Казани. В голове все еще пульсировало от выпитого алкоголя. Тело гудело как после стометровки. Она не знала сколько сейчас времени, просто хотелось поскорее оказаться дома.

Как только она переступила порог и увидела в коридоре плачущую мать, она сама заплакала навзрыд, падая в объятия матери. Мама гладила ее по голове, обнимала, чтобы удостовериться, что она целая и невредимая. Она сразу все поняла. Без слов.

В тускло освещенной комнате, Алсу со слезами на глазах стягивала с себя вещи и бросала их на пол, словно пытаясь выбросить из памяти события сегодняшнего дня. Рубашка, жилетка, юбка. Последними в кучу вещей полетели колготки. На них отпечаталось багровое пятно крови, словно немой след пережитого вечера.

***

Юля сидела на лавке, а рядом с ней пристроился парнишка лет тринадцати. Лампа. Он сразу понравился Юле. Милый пацаненок, еще совсем малой, но уже живущий по суровым понятиям улицы. Они смотрели на суету пацанов на ринге и иногда, посмеиваясь, о чем-то шептались.

Турбо, занятый своими делами, весь вечер бросал на Юлю взгляд, чтобы удостовериться, что она еще тут, что никуда не ушла, не бросила его. И каждый раз сердце на секунду замирало, когда он видел ее силуэт. Ему просто было спокойнее, что она рядом, под присмотром.

***

Спустя недолгое время, Юля и Валера уже шли по вечерней улице. Девушке понравилось среди пацанов, она чувствовала себя будто под защитой. Весь вечер она смеялась от их шуток, они все относились к ней, как к младшей сестренке. Но было немного неловко, постоянно ощущая на себе чужие рассматривающие взгляды. Но вот что ей действительно не понравилось, так это выходка Валеры.

– Почему ты так сказал? – резко остановившись, спросила Юля, глядя на парня.

Турбо удивленно развернулся к ней.

– Че?

– Что я просто знакомая, – Юля запнулась на полуслове, эти слова почему-то зацепили ее больше, чем надо. От них неприятно покалывало в груди.

Девушка пока не претендовала на невесту для Валеры, но она уж точно не считала себя «просто знакомой» для него.

– А какая разница? Это что-то меняет? – удивился Турбо.

– Валер, это все меняет...

– А что я должен был сказать? Что ты баба моя? Не гони, – усмехнулся Валера.

Юля впала в ступор. Она не понимала, он правда это говорит или ей это все снится? Буквально пару часов назад, он прижимал ее к себе с такой нежностью, будто боится потерять, будто боится отпустить, а сейчас... Она окончательно запуталась. И вновь мысленно обвинила себя, что так быстро доверилась.

– Если я для тебя просто знакомая... – тихо сказала Юля, не поднимая глаза. – Тогда зачем это все? Зачем пришел вчера? Зачем обнимал, будто я чего-то стою для тебя? Зачем вообще появился?

Валера сжал челюсть. Ответ был. Но произнести его вслух он не мог.

– Потому что захотел. Потому что мог.

Юля суматошно бегала стеклянным взглядом по его лицу. Она не верила в происходящее. Почему он так резко изменился? В одно мгновение, он будто стал ее ненавидеть, будто видел перед собой не свою Юлю, а чужую незнакомку.

Он раздраженно выдохнул.

– Ну чего ты смотришь? – Валера отвел взгляд. – Ты думала, я перед каждым встречным буду орать, что ты моя? Юль, ты вообще понимаешь, кто вокруг? Перед пацанами языком меньше треплют. Сказал как проще.

– Проще для кого? Для тебя? – всхлипнула Юля.

У Валеры кольнуло где-то в груди, когда он понял, что его слова стали причиной ее слез.

– Юль, я не привык трепаться перед пацанами. Ты для меня действительно важна, мне хорошо с тобой сейчас, зачем всё усложнять?

Нет. Он никогда не изменит своих принципов. Юля понимала, ей нужно либо смириться, либо... Второй вариант, как она уже поняла, ей не подходит.

Юля невесело усмехнулась.

– Ты ведь даже не представляешь, как страшно к тебе привыкать. Каждый раз, когда мне кажется, что я могу тебе довериться, ты будто специально делаешь шаг назад. Как будто напоминаешь мне мое место.

Валера заглянул в ее глаза, которые в вечерней темноте казались черными, бездонными. Ресницы слиплись от слез. На ее бледное лицо падал тусклый свет фонаря, в этом свете у нее будто появлялся ангельский нимб над головой. Так она сейчас выглядела. Как ангел. Беззащитно. Перед ним она была полностью открыта и уязвима.

– Я не хочу чтобы ты ко мне относился так несерьезно... – подняла на него заплаканный взгляд Юля.

В воздухе витал запах обиды-терпкий, колючий, как битое стекло. Он смотрел на нее, сжимая кулаки в карманах. Теперь Турбо видел, как дрожат ее плечи, и ненавидел себя за каждое сказанное слово.

Он медленно, неуверенно, коснулся ее плеча. Она дернулась, но не ушла. Его руки обхватили ее лицо, большие, шершавые, пахнущие металлом. Он смотрел в ее глаза, полные слез и обиды, и видел в них себя-не героя, а того самого мальчишку, который боится потерять единственное тепло в своей ледяной жизни.

– Юлька... плакса моя... – прошептал Валера, касаясь лбом ее лба.

Он остановился в миллиметре, чувствуя жар ее губ сквозь ледяной воздух. Это был не вопрос, это было обещание. В ту самую миллисекунду мир схлопнулся. Ее дыхание, влажное и соленое от слез, било в его губы теплой волной, и он чувствовал каждую ее дрожь через воздух, который разделял их.

Турбо видел каждую трещинку на ее губах, каждую блестящую дорожку от слез, и в этом мгновении не было ни пацанов, ни уличных понятий-только она.

Воздух между ними стал вязким, как мед. Каждая молекула этого миллиметра звенела от напряжения.

И в этот момент он перестал думать.

Просто перестал. Мысли отключились. Сейчас говорило его сердце.

Губы дрогнули, наклонились, преодолевая эту пропасть в миллиметр, и он почувствовал, как ее дыхание смешалось с его собственным. Он медленно прильнул своими губами к ее и ощутил эйфорию. Это было не похоже на взрыв. Это было похоже на оттепель.

Поцелуй был соленым-от ее слез. Мокрым, сбитым, прерывистым. Он целовал ее мягко, несмело, словно он боялся разбить ту самую хрупкую тишину, что окружила их. Аккуратно, словно пытался вдохнуть в нее всю свою невысказанную нежность, которую прятал за грубостью. Его руки дрожали, сжимая ее затылок и талию, притягивая так близко, будто хотел спрятать ее внутри себя.

Она упиралась ладонями в его грудь, сжимая ткань его свитера, и сквозь всхлипы отвечала-неуклюже, отчаянно, прощая его каждой дрожью своих губ. Слезы все еще катились по ее щекам.

Это была вечность в одном ударе сердец.

Когда он отстранился, ее глаза все еще блестели, но в них уже теплился робкий свет. Он провел большим пальцем по ее мокрой щеке, стирая дорожки слез.

– А так, достаточно серьезно? – Валера улыбнулся, той самой виноватой, мальчишеской улыбкой.