Мой первый круиз

– Да пусти ты! – вырвала я руку и, поставив тарелку, отправилась на поиски Виолетты.

Ее я обнаружила сидящим на носу. Ветер взъерошил волосы, а расстегнутая светлая рубашка надувалась на спине пузырем. Придерживая развевающийся подол платья, я подошла к Ви и села рядом. Мы проплывали мимо лотосовых полей, и от открывшейся перед нашими глазами красоты у меня на время пропал дар речи. Виолетта тоже молчала. Я посмотрела на её профиль. Ви выглядела такой серьезной, будто решала в эту минуту проблему вселенского масштаба.

– Ты ведь помнишь, что девчонки не любят ревнивых.
– А я и не ревновала, – пожала плечами Ви, впрочем так и не повернув ко мне головы.
– Тогда почему ты ушла? – Я подсела еще ближе и положила голову девушке на плечо.
– Просто не очень люблю такую шумиху. А ты иди, веселись.
– Мне без тебя не весело, – упрямо сказала я.
Но Ви ничего не ответила.
– Этого парня пригласил Ян. Я его впервые вижу.

Я чувствовала, что все-таки прошлое, когда любимая девушка предпочла брата, Ви так и не отпускало. Наверное, она в самом деле была ее большой любовью. Внезапно я ощутила укол ревности к незнакомке и поднялась. Это на словах мы храбримся, а как влюбимся по уши, то ничего с внезапным чувством собственничества поделать не можем. Так хочется завладеть разумом любимого человека полностью. Чтобы он навсегда вычеркнул прошлое и никогда к нему не возвращался. Но так не бывает. Чем дольше я размышляла над этим, тем сильнее злилась: на себя, на Ви, почему-то на Дарину, но больше всего – на Яна. Ни слова не говоря, я направилась прямиком к бойфренду своей подруги. Сейчас они с Дариной сидели за столом в кают-компании и о чем-то весело болтали, попивая коктейли. Увидев меня, Ян запаниковал. Видимо, я имела слишком воинственный вид.

– Чего ты добиваешься? – спросила я, подсев к нему.
– Ты о чем?
– Этот ненормальный Антон... Зачем ты его пригласил?
– Антон – отличный парень, – возразил Ян. – И Дарина его знает!

Подруга, не расслышав из-за музыки, о чем мы говорим, удивленно посмотрела на меня и вопросительно кивнула.

– Ты правда ему понравилась, – сказал серьезно Ян. – Он видел наши фотки с круиза.

Я вспомнила, как на теплоходе меня уже пытались свести с другим парнем.

– А Игнату я тоже правда понравилась? – спросила я, сощурившись.
– Игнат так всех новеньких разыгрывает, прости, – пожал плечами Ян.
Дарина склонилась к нам и громко спросила:
– Что вы тут обсуждаете?
– Ты знаешь этого Антона? – спросила я, без стеснения кивнув в сторону парня, который сидел недалеко от нас и время от времени смотрел в мою сторону. – Он похож на маньяка, – вынесла вердикт я.
– Не придумывай! – засмеялась Дарина. – Он мой гость.
– Ты его пригласила, чтобы мы поссорились с Виолеттой? – решила все-таки уточнить я.
– О чем ты?

Я красноречиво посмотрела на Яна.

– Ты опять решил свести Ваську со своим другом? – возмутилась Дарина. – Но зачем? – Да пусти ты! – вырвала я руку и, поставив тарелку, отправилась на поиски .

Ее я обнаружила сидящим на носу. Ветер взъерошил волосы, а расстегнутая светлая рубашка надувалась на спине пузырем. Придерживая развевающийся подол платья, я подошла к Ви и села рядом. Мы проплывали мимо лотосовых полей, и от открывшейся перед нашими глазами красоты у меня на время пропал дар речи. Виолетта тоже молчала. Я посмотрела на ее профиль. Ви выглядела такой серьезной, будто решала в эту минуту проблему вселенского масштаба.

– Ты ведь помнишь, что девчонки не любят ревнивых.
– А я и не ревновала, – пожала плечами Ви, впрочем так и не повернув ко мне головы.
– Тогда почему ты ушла? – Я подсела еще ближе и положила голову девушке на плечо.
– Просто не очень люблю такую шумиху. А ты иди, веселись.
– Мне без тебя не весело, – упрямо сказала я.
Но Ви ничего не ответила.
– Этого парня пригласил Ян. Я его впервые вижу.

Я чувствовала, что все-таки прошлое, когда любимая девушка предпочла брата, Ви так и не отпускало. Наверное, она в самом деле была ее большой любовью. Внезапно я ощутила укол ревности к незнакомке и поднялась. Это на словах мы храбримся, а как влюбимся по уши, то ничего с внезапным чувством собственничества поделать не можем. Так хочется завладеть разумом любимого человека полностью. Чтобы он навсегда вычеркнул прошлое и никогда к нему не возвращался. Но так не бывает. Чем дольше я размышляла над этим, тем сильнее злилась: на себя, на Ви, почему-то на Дарину, но больше всего – на Яна.

Ни слова не говоря, я направилась прямиком к бойфренду своей подруги. Сейчас они с Дариной сидели за столом в кают-компании и о чем-то весело болтали, попивая коктейли. Увидев меня, Ян запаниковал. Видимо, я имела слишком воинственный вид.

– Чего ты добиваешься? – спросила я, подсев к нему.
– Ты о чем?
– Этот ненормальный Антон... Зачем ты его пригласил?
– Антон – отличный парень, – возразил Ян. – И Дарина его знает!

Подруга, не расслышав из-за музыки, о чем мы говорим, удивленно посмотрела на меня и вопросительно кивнула.

– Ты правда ему понравилась, – сказал серьезно Ян. – Он видел наши фотки с круиза.

Я вспомнила, как на теплоходе меня уже пытались свести с другим парнем.

– А Игнату я тоже правда понравилась? – спросила я, сощурившись.
– Игнат так всех новеньких разыгрывает, прости, – пожал плечами Ян.
Дарина склонилась к нам и громко спросила:
– Что вы тут обсуждаете?
– Ты знаешь этого Антона? – спросила я, без стеснения кивнув в сторону парня, который сидел недалеко от нас и время от времени смотрел в мою сторону. – Он похож на маньяка, – вынесла вердикт я.
– Не придумывай! – засмеялась Дарина. – Он мой гость.
– Ты его пригласила, чтобы мы поссорились с Ви? – решила все-таки уточнить я.
– О чем ты?
Я красноречиво посмотрела на Яна.
– Ты опять решил свести Ваську со своим другом? – возмутилась Дарина. – Но зачем? Мне сказал, что Антон страдает из-за того, что его бросила девушка...
– А я при чем? – задохнулась я от возмущения. – У меня девушка есть!
– Я не хочу, чтобы ты встречалась с ней, – нервно отозвался Ян.
– Чего-о? – хором воскликнули мы с Дариной.
– Да мы с тобой даже еще не друзья! – продолжила я. – А такими темпами – и вряд ли будем.

Ян мне нравился, но его закидоны со сватовством раздражали. Я не понимала, почему он возомнил себя вершителем судеб и думает, что может вмешиваться в мою личную жизнь.

– Я знаю такой типаж, – проворчал Ян, – думает, что все ей должны.
– Знаешь, твои дружки – представители не самых приятных типажей, – возразила я.

Дарина же не сводила с Яна сердитого взгляда. В этот раз она явно была не в курсе намерений своего парня. Подруга знала, насколько сильно мне нравится Виолетта.

– Ты сказал, что пригласишь Антона, чтобы познакомить с девчонкой.
– Я думал, ты поняла, что я про Василису.
– Нет! Я решила, что ты про Олесю!
– Так ты Олесю хотела с этим Антоном познакомить? – ахнула я.
– Ну ты же видишь, какая Олеся печальная, – понизив голос, сказала Дарина, – ее явно нужно отвлечь.
– Но явно не этим Антоном, – поморщилась я. – Может, вам свое агентство для одиноких сердец открыть?

К нам подошла Ви. Она села рядом и, обняв меня, поцеловала в макушку. Мне казалось, она не сводит взгляда с Яна, как будто делая все ей назло. Ян тоже следил за ней.

– Что обсуждаем? – лениво спросила Виолетта.
– Женихов Василисы, – тут же нашелся с ответом Ян.
– А пояснительную бригаду можно? – не поняла Ви.
– Все бригады на выезде, – сквозь зубы ответил Ян.

Обстановка вокруг явно стала напряженнее. Парни сверлили друг друга ненавидящими взглядами.

– Ян, пожалуйста, – негромко начала Дарина, – только не сегодня. Виолетта оказала мне огромную услугу, разрешив отметить день рождения здесь.
– Теперь ей все должны? – психанул Ян.
– Не все, только ты, – спокойно проговорила Ви.
– Лучше бы я не приходил...
– Так я могу тебе помочь уйти отсюда.
– Я забыл, что это твоя яхта. Вернее, твоего папочки.
– А у тебя какие комплексы по этому поводу? Проблемы с отцом?

Напряжение достигло своего пика. Дарина поднялась и потянула за собой Яна.

– Ребята, не надо! Ви, если есть возможность, мы причалили бы к берегу и сошли с Яном. Я вижу, как всем неловко.

Но возможности такой не было. Мы зависли посреди реки, которая сейчас напоминала огромное зеркало, отражающее закатное небо с пушистыми облаками.

– Мы сейчас сами уйдем, – сказала я. – Вы веселитесь, а нам нужно поговорить.

Мы снова сидели на носу яхты и смотрели на потемневший лес. По реке разносились музыка и громкие голоса. Мимо нас курсировали другие катера. То и дело кто-то выкрикивал приветствия или свистел.

– Вы точно раньше не были знакомы с Яном? – все-таки спросила я у Ви.
– Кажется, нет, – сказала Ви не слишком уверенно. – Не помню. С первого дня мне кажется, что он цепляется ко мне из-за тебя.
– Из-за меня? – искренне удивилась я. – Такого не может быть. Он без ума от моей подруги, уж я это знаю.
– А я без ума от тебя, – сказала Ви, внимательно посмотрев на меня, – поэтому не позволю всяким клоунам портить наши отношения. Нам и без того придется скоро расстаться. Когда ты снова уходишь в круиз?..

Мне не хотелось говорить о нашем расставании, но оно было неизбежно. Обнявшись, мы растянулись на мягких лежаках и, покачиваясь на волнах, слушали музыку. Вернулись к остальным, когда совсем стемнело и в речной воде отражались звезды.

Дарина готовилась к торжественному задуванию свечей на торте. Музыка уже играла намного тише. Виолетта раздала девчонкам симпатичные клетчатые пледы, а Ян вынес торт, который накануне приготовила Лена. Дарина так долго загадывала желание, что со стороны послышались смешки. А когда подруга наконец определилась с тем, чего же она на самом деле хочет, и задула свечи, раздались аплодисменты. Я стояла у перил, когда Дарина подошла ко мне с картонной тарелкой с тортом и свободной рукой обняла за плечо.

– Я даже не думала, что мой день рождения может получиться таким. Только посмотри на реку и это звездное небо!

Мы обе подняли головы. Над нашей головой зависла огромная серебряная луна.

– Спасибо тебе, Вася!
– А мне за что? – искренне удивилась я.
– За то, что нашла себе девушку с яхтой, – хихикнула Дарина. – Шутка! Ну нет, ты только подумай! У Арсения в каюте были лебеди на кровати, а у нас – тухлая рыба.
Мы рассмеялись.
– На самом деле я просто горжусь нами, – продолжила Дарина. – Как здорово уметь дружить!

Дарина обвела взглядом присутствующих. Подруга с легкостью заводила новые знакомства и приходила на помощь, если это требовалось. Благодаря характеру Дарины рядом с ней всегда царила дружелюбная атмосфера.

Хотя с последним выводом я немного поторопилась. Только я решила, что вечеринка близится к концу и конфликтов удалось избежать, как мы с Дариной одновременно услышали напряженные мужские голоса. Обернувшись, увидели потасовку Яна и Антона. Они о чем-то яростно спорили, а между ними стояла испуганная Олеся.

– Что происходит? – спросила я у Маши. Они с Игнатом находились неподалеку.

Маша только испуганно прикрыла рот ладонью, а Игнат нехотя ответил:
– Тоха к девчонке этой пристал. Кто ж знал, что она такая дерганая?
Я сразу поняла, что он имеет в виду Олесю.
– Это у вас семейное – к девчонкам приставать? – сердито спросила я.
– Что ты имеешь в виду? – рассердился Игнат. – Я сейчас при чем?

В это время Антон схватил Яна за ворот футболки и потянул на себя. Парни сцепились.

– Вы совсем сдурели? – заорала Дарина. Олеся тоже взвизгнула.

К нам выбежал капитан. Я знала, что драка может произойти, но не думала, что она будет между Яном и Антоном.

Все дружно бросились их разнимать. В суматохе я разглядела, как Антон отлетел к борту. Ян снова набросился на него с кулаками. Антон поднялся, и теперь они боролись возле перил. Девчонки испуганно верещали. В какой-то момент свет на лодке погас, послышался громкий всплеск и истеричный крик Дарины:
– Ян не умеет плавать!

Тут уж все устремились к перилам и, перегнувшись через них, вглядывались в черную воду. Доигрались, идиоты! Я вдруг испытала панический страх, когда не смогла в кромешной темноте увидеть Яна. Неужели он ударился головой и сразу ушел под воду?

Ви, не раздеваясь, прыгнула в реку. На яхте снова зажегся свет, но внизу было очень темно. Дарина громко всхлипывала. Антон с рассеченной бровью и разбитым носом сидел на корме и ни на кого не смотрел. Арсений наконец показался на поверхности воды вместе с Яном. Придерживая его, он подплыл к лодке, и Игнат вместе с капитаном помогли им забраться на борт.

Ян долго не мог откашляться. Они оба тяжело дышали. Капитан к тому времени уже завел мотор, и яхта резво направилась к берегу.
Я принесла им полотенца и, укрыв Виолетту, присела рядом.

– Конечно, капитан расскажет все отцу, – сказала мне негромко Ви. – Наша речная прогулка все-таки немного отличалась от того, что обычно делает Мирон.
– Сильно тебе влетит? – с сочувствием спросила я.
– Я все равно скоро уезжаю, переживу.

Она дрожала от холода и сильнее укуталась в полотенце.

Дарина, удостоверившись, что с Яном все в порядке, быстро сменила печаль на гнев.

– Доволен? – сердито воскликнула она. – Ты чуть не утонул! И все-таки испортил мой день рождения. Зачем ты пригласил этого провокатора?

Ян подавленно молчал. А потом вдруг обратился к Ви:
– Ты... – Ян снова закашлялся. После случившегося он был очень бледным. – Ты вроде как мне жизнь спасла.
– Вроде как, – согласилась Виолетта, посмотрев на Яна.

Они оба продолжали дрожать. Вода стекала с их волос.

– Спасибо, – негромко сказал Ян.
– Всегда пожалуйста, – откликнулась Виолетта. А немного подумав, добавила: – Как можно жить на берегу и не научиться плавать?
– Да пошла ты, – уже привычно огрызнулся Ян. Впрочем, произнес это уже беззлобно, словно по привычке.

Виолетта вдруг рассмеялась.

– А я вспомнила тебя, – сказала она.
Мы с Дариной уставились на них с интересом.
– Я на Новый год прилетела сюда впервые и познакомилась в баре с девчонкой...
– Я познакомился с ней первым.
– Я этого не знала, – пожала плечами Ви. – Если тебе станет легче, у меня ничего с ней не получилось. Она раскрутила меня на несколько коктейлей и сбежала.
– Ну ты и лошара! – констатировал Ян.
– Да пошел ты, – повторила в той же манере Виолетта, и они негромко рассмеялись.
– Так все это из-за какой-то девушки? – ревниво начала Дарина. – Вы даже имени ее не помните!
– Кажется, ее звали Вероника, – возразил Ян.
– А я решила, что тебе нравится Василиса, – сказала Ви. – Вы так миловались на лодке в первый день...
Дарина уставилась на меня.
– Это когда ты ушла в детскую комнату, – пояснила я, – и не миловались, а просто ржали. Потому что я рассказала, что не умею танцевать.
Дарина заулыбалась.
– Но ты правда забавно танцуешь... Так значит, и в этот раз всему виной девушка.
– А ты вспомни, из-за чего началась Троянская война, – сказал Ян.

На берег мы вернулись почти с рассветом. Игнат с братом и Маша, не попрощавшись, уехали первыми. Остальные гости вызвали такси. Олесе, Яну, Дарине и мне было в одну сторону, поэтому мы сели в машину Уи. Я расположилась на переднем сиденье, и на этот раз Виолетта серьезно сказала:
– Гнать не буду.
– Я больше в тебе не сомневаюсь, – улыбнулась я.

В машине были открыты окна, и свежий утренний воздух врывался в салон. Поначалу мы по-прежнему молчали, даже Дарина была немногословна. Наконец, чтобы нарушить неловкую тишину, Ян вдруг завел разговор о рыбалке. Узнал, что Ви никогда на ней не была, начался новый виток подколов, впрочем, снова беззлобных. Тут уже и Дарина, чей отец был заядлым рыбаком, подключилась к беседе. Я слушала их разговор вполуха, испытав вдруг приступ острой грусти. Хотя впереди еще целый месяц лета, прошедшая ночь казалась мне концом августа. Не было никакой надежды, что случившаяся со мной в круизе сказка может продлиться долго.

* * *
До нового рейса оставалось два дня, за которые нужно успеть заново собрать вещи, а еще пристроить Билли. На следующий день после дня рождения Дарины я проспала до обеда. А когда показалась на кухне, мама торжественно сообщила, что наконец нашла для щенка новый дом. Для меня эта новость была как гром среди ясного неба. Я вспомнила грустное чувство, которое посетило меня рано утром по дороге домой. Выходило, что прощаться мне придется не только с Виолеттой.

На улице было пасмурно. Поглядывая из окна на серое небо, я собиралась прикинуться больной, чтобы не отвозить щенка, но мама поторопила меня со сборами. Сказала, что уже обо всем договорилась и это не обсуждается. Другого шанса пристроить собаку у нас, может, и не будет, а Билли растет не по дням, а по часам.

Брата с сестрой дома не оказалось, и это тоже осложняло дело. Я была уверена, что они успели привязаться к Билли и встанут на мою сторону. Мама сразу поняла, на что я надеюсь, и поспешила сообщить, что Валера с Леной отвозят заказ и о том, что Билли переезжает в новый дом, не знают. Но она уверена, что они не против, так лучше для всех. Я знала, что маму не разжалобить, поэтому даже не пыталась ее переубедить. Отправилась собирать сумку для Билли. За то недолгое время, что он жил у нас, щенок успел обзавестись собственной поилкой, лежанкой и несколькими игрушками. Некоторые из них были новыми: Лена в мое отсутствие баловала щенка. Еще пара мячей досталась от старшего товарища Чокопая. Лабрадудля мы с мамой тоже решили взять с собой: попрощается с Билли и заодно прогуляется.

Весь путь до остановки мама пыталась меня разговорить. Она видела, что я иду с тяжелым сердцем, и старалась поднять мне настроение. Рассказала, что Билли теперь будет жить у ее клиентки. У нее дом намного больше нашего и уже есть несколько собак. Билли точно не будет скучать. Клиентка занимается передержкой, поэтому лишний самоед ей не сделает погоды.

– Она очень любит животных, – добавила мама уверенно.
– Там будут постоянно новые люди, новые запахи, новые собаки... Для Билли это может быть стрессом, – возразила я, наклонившись и погладив щенка. Тот даже не предчувствовал нашу скорую разлуку. Как обычно, весело завилял хвостом. – Где она живет?

Мама назвала адрес, и я совсем поникла. Это очень далеко от нашего дома. В гости не наездишься. Но, с другой стороны, было бы странно, если б я постоянно торчала в чужом доме из-за Билли. Выходило, что судьба разлучала нас навсегда.

В пустом автобусе мы доехали до центра, где нам предстояла пересадка. Мы как раз проходили мимо той остановки, где я нашла Чокопая, когда тот внезапно залился лаем и понесся вперед. Мама едва не выпустила поводок из рук.

– Что с ним? – недоуменно спросила она, переходя на бег. – Нужно было оставить ему намордник. Он ведет себя слишком шумно!..

Билли тоже рванул за Чокопаем. Теперь мы с мамой спешили сразу за двумя собаками, которые натянули поводки и рвались вперед.

Я решила, что Чокопай увидел кошку, но потом поняла, что он пытается догнать незнакомого мужчину. Тот, услышав лай, обернулся и вдруг встал как вкопанный. Я подумала, что он боится собак, и поспешно выкрикнула:
– Извините, пожалуйста!

Впервые Чокопай вел себя настолько неуправляемо. Маме все-таки не удалось удержать поводок, пес вырвался и бросился к мужчине. Мы охнули. Мне показалось, что сейчас Чокопай прыгнет на него и разорвет. Это так непохоже на мою собаку, и оттого стало еще страшнее. Но мужчина вдруг раскинул руки в стороны, и Чокопай угодил в его объятия. Билли тоже рвался к ним, но я сумела его удержать. Лишь приблизившись, я заметила у пожилого мужчины слезы на глазах. Одет он был совсем скромно: в выцветшую клетчатую рубашку и выгоревшую на солнце кепку. Мужчина крепко обнимал Чокопая и гладил его по кудрявой большой спине, а тот громко и жалобно скулил, облизывая руки. Билли притих, удивленно наблюдая за этой картиной. Мы с мамой стояли рядом, совсем обалдевшие. Не знаем, что нас повергло в шок больше: поведение собаки или слезы, которые струились по щекам мужчины.

– Простите, – снова начала я, – вообще, Чокопай себя так обычно не ведет...

Мужчина любовно смотрел на пса и гладил его по большой голове. Конечно, теперь ко мне стало приходить осознание того, что только что произошло.

– Как вы его назвали? – Мужчина поднял на меня мутно-голубые глаза.

А я вдруг подумала, что, наверное, когда-то его глаза были намного ярче и за долгую жизнь выцвели от слез.

– Чокопай, – повторила я, впрочем неуверенно, будто засомневалась в имени собственной собаки.
– Мы его называли Филькой, – сказал мужчина.

Чокопай, услышав из уст прежнего хозяина свое старое имя, залился счастливым лаем. Моя мама, тоже сообразив, в чем дело, стояла как громом пораженная и не произносила ни слова. Я впервые за долгое время видела ее такой растерянной.

– Скажите, сколько ему лет? – спросила я. – Мы так и не смогли определить.
– Фильке уже восемь, – ответил старичок, смущенно вытирая слезы. Он опустился на колени перед собакой: – Прости меня, дурака старого! Прости, Филька!..

У меня при взгляде на эту картину внутри все оборвалось. Мужчина сидел на коленях, крепко обняв собаку. Чокопай уткнулся мордой ему в грудь и тоже притих. Мы молчали, стараясь их не тревожить.
Когда старичок захотел подняться, мы с мамой поспешно ему помогли. Чокопай сидел у него в ногах, как завороженный следя за каждым движением пожилого мужчины.

– Знаете, Филя был собакой моей жены. Она в нем души не чаяла. А прошлой осенью ее не стало... А мне как прокормить такого здоровяка на свою пенсию? Самому на еду не хватало. Сейчас вот нашел подработку, стало немного полегче. А Филя... нашел себе хорошую семью. Он умный и добрый пес и не заслужил такого предательства. – Голос старика снова задрожал.

Я немного рассказала мужчине о новой жизни Чокопая, а когда мы попрощались, мама снова взялась за поводок. Мы шли по улице не оборачиваясь, но я знала, что старичок смотрит нам вслед. Чокопай то и дело оглядывался, снова тянул поводок назад, скулил, но мама упрямо тащила его за собой.

Когда мы свернули за угол, мне стало легче. Признаться, на мгновение я испугалась, что мужчина решит забрать Чокопая себе. Возможно, мама подумала о том же, поэтому сейчас шла так торопливо. Я впервые взглянула на нее сбоку и заметила, что всю дорогу мама беззвучно плачет.

– Мама... – начала я, но она, закусив губу, молча замотала головой, давая понять, чтобы я ее пока не трогала. Она никогда не показывала своих слез, и я не знала, как себя вести, и тоже заплакала.
– Если бы оставим ему Чокопая, то где гарантия, что он не предаст его снова? – спросила она наконец надломленным, незнакомым мне ранее голосом. Чокопай понуро брел рядом. – Нет, он наш, – добавила мама. – И мы его не бросим.

За разговором я не заметила, что мы идем в ту же сторону, откуда пришли. Мама направлялась к остановке, а я совсем растерялась. Притормозив, мы с щенком остались стоять на месте.

– Мама, куда мы? Разве нам не в ту сторону?
Мама обернулась. Она больше не плакала, снова стала спокойной и уверенной.
– Нет, Вася, мы возвращаемся домой.

* * *
Весь обратный путь мы молчали. Мама смотрела в окно, задумчиво поглаживая голову Чокопая. Билли разлегся у меня в ногах. Я до сих пор не могла поверить, что мама разрешила оставить его у нас.

У въезда в наш поселок мама купила пакет абрикосов, вспомнив, что Лена собиралась сегодня испечь пирог. Когда мы вышли на нашу улицу, я увидела Виолетту. С мамой она еще не была знакома, поэтому, немного растерянно с ней поздоровавшись, осталась стоять у калитки. Собаки, завиляв хвостами, бросились к Ви. Мама рассеянно поздоровалась в ответ и скрылась на участке.

Я тут же расслышала голос Лены, которая плаксиво закричала:
– Я прочитала твою записку! Вы отвезли Билли? Как ты могла, мама!..

Но Билли, услышав свое имя, с громким лаем понесся на голос сестры. Чокопай тоже проследовал за ним. А мы с Ви остались стоять у калитки с абрикосами. Я села на траву и привалилась спиной к забору. Виолетта озадаченно на меня посмотрела и села рядом.

– А я как раз по поводу Билли, – сказала она. – Отец с мачехой возвращаются в Москву, и Мирон здесь остается за главного. Брат сказал, что Билли может жить на нашем участке.
– А ты остаешься? – с надеждой в голосе спросила я.
– Как раз сегодня взяла билет – уеду сразу после свадьбы, – грустно сказала Ви. – У меня начинаются сборы.
– Передай Мирону спасибо, но мама оставляет Билли у нас, – сообщила я.
– Это ведь здорово? – улыбнулась Ви.

Я кивнула и улыбнулась сквозь навернувшиеся слезы. Виолетта погладила меня по щеке.

– Прости, но я никогда не чувствовала себя здесь как дома. Я вообще, если честно, нигде себя как дома не чувствую.
– Но теперь ведь здесь у тебя есть я...

Виолетта стихла. Я положила голову ей на плечо, и мы замолчали.

– А что, если на следующий год я тоже устроюсь официанткой в круиз? – предложила вдруг Ви.
Я рассмеялась сквозь слезы.
– Не представляю тебя официанткой, – сказала я.
– Почему?
Я пожала плечами.
– Обещаю приезжать к тебе при первой возможности, – сказала Ви.

Я чувствовала себя глупой, расчувствовавшейся плаксой. Жизнь ведь на этом не заканчивается. Мы обязательно найдем выход. Чтобы скрыть неловкость, я притянула к себе пакет с абрикосами и внезапно предложила:
– У нас есть абрикосы... Ты любишь абрикосы?
– Я тебя люблю, – глядя мне в глаза, серьезно сказала Виолетта.

Мы сидели, взявшись за руки и прижавшись спиной к забору, и слушали, как по нашему участку разносятся веселый собачий лай, Ленкин звонкий смех и музыка из окон кухни. Воздух пах рекой, августом и абрикосами. Вскоре калитка скрипнула и показался Валерка.

– А вы чего не проходите-то? – немного смущенно спросил брат. – Вася, мама вас в дом зовет, на мастер-класс. Говорит, вместе будем пирог готовить.