Кошмар в его синих глазах.

Сегодня должны были приехать родители. Проснулась на удивление рано и легко. После завтрака взялась за телефон. Там было несколько уведомлений. От двух неизвестных и Михаила Алексеича. Интересно.

Михаил Алексеич.
— Аделаида, подъедете сегодня в участок? Нужно кое-что обсудить и разобраться с документами. Жду вас в 19:00.

                            — Хорошо, я буду.

Так, ну тут ничего нового.

Неизвестный
— Привееет, это Амелия, может встретимся? Погуляем, узнаем друг друга получше?

— Привет, Амелия! Я только за.

— Встретимся в 16:00 у кафе Dark Angel.

— Хорошо, жду не дождусь!

Надо бы записать Амелию.
Осталось последнее уведомление.

Неизвестный.
— Привет, кис, скучала?

— Что за бред? Вы кто?

— Твой скорый ужас. Мы ведь уже общались, забыла? Разбиваешь мне сердце.

— Вспомнила, к сожалению. Кто вы? Что вы ко мне пристали, что я сделала вам?!

— Ты ничего, как жаль, что такой симпатичной мордашке придётся платить за чужие поступки. (

— За чьи?!

— Ну не всё же сразу, красавица. Мы еще встретимся, а пока беги собирайся на встречи, тем более у тебя их целых две сегодня.)

— Откуда вы знаете?! Эй!

— До встречи, красавица.

Чат испарился прямо на глазах. Это снова тот сумасшедший! У меня что, и сталкер появился уже?! И за чьи поступки я должна отвечать? В следующий раз сразу запись экрана сделаю и понесу в полицию. Посмотрим, кто кого.

Решив не забивать пока этим голову, пошла собираться.

— Спасибо тебе еще раз, Амелия, — мы уже 20 минут разговаривали, попивая кофе.
— Не нужно, это и моя вина тоже, — грустно сказала Амелия, опустив глаза.
— Ты что такое говоришь? Ты-то в чём можешь быть виноватой? — непонимающе уставилась на неё я.
— Это сделала Грейс, думаю, ты и сама догадывалась, — перебирая складки блузки, Лия не поднимала глаза, словно ей было стыдно.
— И что? Не ты же.
— Мне не нужно было напиваться и оставлять тебя одну, я знала, что она может что-то выкинуть, и всё равно поступила как эгоистка, — наконец подняла виновато глаза она. Немного шокировав меня, как это знала?
— Знала? Откуда? И за что она так ко мне? — непроизвольно полились вопросы из меня.
— Знала. Я говорила с Грейс в тот день, и она положила глаз на вас, я предупреждала её, чтобы она не трогала никого. Когда мы тогда отошли с Дэмианом... как думаешь, о чём мы говорили? — выжидающе глянула мне в глаза брюнетка.
— Ты ему сказала, что она может сделать? Но почему вы отошли от меня? — я не понимала почему, разве я не должна была это знать?
— Да, я ему всё рассказала. Я сказала это наедине, потому что боялась тебя напугать, я тогда только познакомилась с тобой. И я не была уверена в этом, как оказалось зря, — заправила выбившуюся прядь темных волос Амелия.
— Ладно, не делай такое виноватое лицо, хорошо? Ты всё равно ни в чём не виновата, ты спасла меня. Кто б думал, что в такой хрупкой девушке столько смелости и силы — вступить в драку с двумя громилами, — усмехнулась я, уводя разговор в другое русло. Она улыбнулась мне в ответ, такой детской и невинной улыбкой. От неё так и веяло комфортом и искренностью.
— А то, я и не так умею! — рассмеялась она, сжав руки в кулаки перед лицом, будто готовилась к удару. Я рассмеялась в ответ, накалённая атмосфера мгновенно развеялась, уступая место комфорту.

Мы разговаривали еще час, узнавая друг о друге всё больше.
— Слушай, я всё хочу спросить... — начала я, запнувшись.
— Спрашивай.
— Грейс... за что она это сделала? Я же ничего плохого не совершила в её сторону, — глянула в ожидании ответа на неё. Она отвела взгляд в окно, словно собираясь с мыслями, затем снова глянула на меня и заговорила.
— Грейс — та еще стерва, но сделала она это не из-за тебя. Я имею в виду, не было разницы, что ты совершишь, она бы это сделала. Это из-за него... — неловко прикусила губу она, ей явно не нравилась эта тема.
— Из-за кого? — спросила я, хотя прекрасно знала, чьё имя прозвучит сейчас.
— Из-за Дэмиана. Она ненавидит его, ужасно сильно ненавидит... — она глянула на меня с таким сочувствием, что я его ощутила и сама. Но сочувствие было адресовано не мне, а ему. — Она будет мстить, это теперь открытая война. До нападения на тебя это была тихая ненависть, да, она старалась всячески напакостить ему, но это было не открыто. А на балу она совершила открытое нападение, давая понять, что как раньше уже не будет. Ты должна быть осторожна, ты можешь пострадать только из-за связи с ним. Грейс захочет сделать как можно больнее Дэми. Она ничего не могла сделать ему до этого, так как у него не было девушки. И единственным столь близким человеком была я. Он принял эту войну, и я вместе с ним. Я всегда буду с ним.
— Ты так любишь его... — невольно прошептала я, видя полную решимость в глазах столь миловидной девушки. Она ведь самой себе принесла в жизнь огромную проблему, ввязавшись в эту войну.
— Это мой брат, Ада. Вы все знаете монстра и верите, что это в самом деле он. Ты не знаешь того человека, которого знаю я. И поверь, если узнаешь... — она сделала паузу, её голос понизился на пару тонов и стал твёрдым словно сталь. В глазах мелькнула уверенность и что-то еще, но я не смогла разобрать, — ты никогда не сможешь его разлюбить. Никогда.

Я сглотнула, хотела поспорить, но её тон был слишком уверенным, не терпящим отказа.
— Но за что она так ненавидит его? — собрав всю решимость в кулак, спросила я. Она мгновенно стушевалась, выпрямляясь.
— Думаю, он сам скажет тебе, если посчитает нужным... — только и выдавила она, вставая из-за кресла. — Мне нужно идти, прости, Ада.
— Стой, Лия, я никому не скажу, правда! Мне же нужно знать причину нападения и своих дальнейших проблем, — подскочив с кресла, мягко схватила я её за руку, останавливая. Она дёрнулась, но остановилась.
— Ада, нечего говорить! Грейс просто стерва и тварь последняя!
— Почему ты не говоришь?!
— Да потому что я сама не знаю всего! — крикнула она, вырывая руку из моей хватки.
— Прости, — убрав руку, я сделала шаг назад и виновато опустила глаза. И чего я на неё набросилась в самом деле?
— Ничего, давай поговорим нормально теперь, — выдохнула она и, вернувшись, села на своё место. — Это секрет Дэмиана, но, как я и сказала, я знаю только часть, но и её я не расскажу. Я буду только рада, если вы сблизитесь и он тебе расскажет это. Но сама ничего не скажу, это чужой секрет, а я не разглашаю чужих секретов. Если ты мне доверишь свой секрет, его я буду хранить также. Что тебе следует знать, так это то, что Грейс просто параноидальная бабка, которая решила во всей своей боли обвинить его.
— А кто Грейс тебе? Тоже тётя?
— Можно и так сказать, — пожала плечами она.
— Когда я сказала, что мне нужно идти, я не соврала. Надеюсь, я на все твои вопросы дала ответы? — снова встала Амелия, завершая посиделку.
— Да, спасибо, мне тоже уже нужно идти, — встала я следом, улыбнувшись, и вместе мы пошли к выходу.
— Ада, будь осторожна, я серьёзно. И если она что вдруг выкинет, звони мне и Дэмиану сразу!
— Хорошо, я поняла, не переживай, — обнявшись на прощание, каждый пошёл к своей машине.
— До встречи, Аделаида! — крикнула она, уже садясь внутрь автомобиля.
— До встречи!

Решила приехать заранее. Войдя в участок, увидела всё то же вечно недовольное лицо.
— Опять припёрлась, успокоишься ты в этой жизни, нет? — прожёвывая печенье, обратил он своё внимание на меня. На маленьком телевизоре в его каморке играл мультик «Том и Джерри».
— Отвалишь ты от меня в этой жизни, нет? — ответила я также грубо.
— А чё своих реплик нет? Как заевшая пластинка будешь всё повторять за мной? — парировал он, поправляя выбившуюся прядь из чёлки. Светло-русые волосы, среднее телосложение, рост чуть выше среднего и чёрные как смоль глаза. Ему самому было 25 лет всего, а вёл себя так, будто всю жизнь работает в этом отделе. О его возрасте я узнала у Михаила Алексеича. Я оглядела его пристанище. Разговаривали мы не через маленькое окошечко, а открытую дверь сбоку. Обычно она всегда закрыта, но сегодня что-то он решил проветриться.
— Че вылупилась? Посмотреть не дам, — он словно ребёнок приобнял этот телевизор, закрывая собой. — А ну иди, куда шла! А желательно прочь из нашего участка, пока не поздно.
— Сам иди прочь, да и больно надо было, я уже смотрела эту серию! — двинувшись прочь, напоследок сказала я.
— Бе-бе, меньше хвастайся, — он высунул язык словно ребенок и показал мне фак! Идиот, я показала фак в ответ.

Постучав, вошла в кабинет Михаила Алексеича.
— Можно? — после короткого стука заглянула я в кабинет. Милиционер сидел на своём месте, завершая телефонный разговор.
— Да, конечно, проходите, — пригласив меня внутрь, он встал и достал из выдвижного шкафчика в столе какие-то документы.
— Что это? — подошла я поближе, рассматривая документы.
— Подпишите, это от вашего декана, что-то про практику в нашем отделе, добровольное участие бла-бла. Особо не вчитывался, можете сами прочитать, только побыстрее, — он протянул мне ручку. Взяв документы в руки, я быстро пробежалась по содержанию. Расписалась там, где необходимо, и протянула обратно капитану полиции.
— Вот, просмотрите это дело, над ним будем работать теперь, — он достал какое-то дело, протягивая его мне. Открыв, просмотрела всё, что было внутри, а внутри было катастрофически мало.
— Висяк?
— Да, к сожалению. Если справитесь с этим, думаю, это пойдет только в плюс, — он задумчиво потер щетину.
— Я могу забрать это домой? — закрыв его, подняла взгляд на милиционера. Тот устало покачал головой.
— Думаю, вы можете идти домой, всё же поздно уже, учитывая, что сегодня выходной. Просмотрите завтра.
— Но я ведь только пришла, могу побыть еще,- я нахмурилась.
— Я понимаю, но сегодня мне нужно разгрести завал и срочное дело, давайте завтра, — устало выдохнул он, потирая переносицу.
— Хорошо, завтра так завтра, — понимая, что спорить бесполезно и совершенно ни к чему, я согласилась. Он проводил меня до выхода, попрощавшись, я уже садилась в свою машину, как внезапно обнаружила: заколки в волосах нет!

Эту заколку дарила мне моя покойная бабушка в детстве, для меня она важна. Было принято решение вернуться обратно. Я быстро вернулась обратно. Кэрвина на своём месте не было, тем же лучше, никто не будет возникать. Отдел был погружен в сумерки, одна мигающая лампочка освещала коридор. Где-то от сквозняка скрипела дверь. Картина выглядела жутко и напрягала. Внутри что-то сжалось от плохого предчувствия. Откинув эти мысли, решила побыстрее забрать заколку и поскорее уехать. Казалось, в отделе не было ни души. Что немного напугало. Я постучала в кабинет Михаила Алексеича. Внутри было тихо.

Я постучала еще раз, никто не отозвался. Сердце отплясывало непонятный ритм внутри. Собрав всю волю в кулак, я дёрнула ручку и заглянула.

Пусто.Не было никого, и также мрачно, настольная лампа едва освещала небольшое помещение. Выдохнув, понимая, что не совсем правильно врываться в чужой кабинет, я врубила вспышку на телефоне. Стала быстро оглядывать пол в поисках пропажи.

И наконец нашла: она закатилась под стол. Понятия не имею, как она туда попала. Поднимая заколку, выпрямилась. Внезапно услышала приближающиеся шаги к двери. Напряглась, встав на месте словно вкопанная. Мужской голос явно вёл диалог с кем-то. Насторожив уши, прислушалась. До меня донеслись обрывки фраз.

— Завали просто их, нам никто не должен помешать! — я узнала разъярённый голос. Михаил Алексеич. Глаза округлились от двусмысленности фразы. Может, не правильно поняла?

— Нет, блять, ты меня не слышишь? Я сказал, грохни их по тихому, мне нужна эта партия кокаина! — по шагам и тени в щели я поняла, он остановился прямо перед закрытой дверью. А внутри стояла я, закрыв рот от ужаса, что услышала. Я стала быстро прикидывать, что мне делать.

— Давай, ты меня услышал. Не оставляй свидетелей! — он завершил разговор. Я не успела ничего сделать, дверь распахнулась. Передо мной стоял капитан милиции, которого я буквально пять минут назад считала святым человеком. Он поднял голову и увидел меня. Стук собственного сердца казалось, слышал даже он.

— Аделаида? — он посмотрел на меня с непониманием. Затем медленно закрыл дверь. — Вы что здесь делаете?

— Я заколку обронила, пришлось вернуться, я уже её нашла, мне пора, — быстро пробормотала я. Он стоял, закрывая единственный выход. Я сделала несколько шагов навстречу. Он чуть отошёл, открывая выход. Я быстро рванула к двери.

— Аделаида, постойте, — он повернулся ко мне, опасно сощурив глаза. Я остановилась, всего один шаг оставался до двери. — Вы ведь всё слышали?

Я сглотнула ком в горле, заставляя повернуть голову на него.

— Не понимаю, о чём вы, Михаил Алексеич, — ровно произнесла я. Он сделал шаг ко мне, его лицо сейчас пугало меня до ужаса. Подняв руку, прикоснулся к моим волосам, заправляя пряди за ухо. Меня била мелкая дрожь, но я стояла ровно.

— Всё ты понимаешь, милая. Подслушивать ой как не хорошо, — его рука остановилась на моём затылке. — Я надеялся, что мы сработаемся. Любопытство никогда не приводит к чему-то хорошему. Впрочем... ты это сейчас поймёшь. — Я не успела спросить, о чём он.Капитан полиции больно дёрнул меня за волосы на затылке. Я вскрикнула. Он с размаху припечатал меня к стене.

— Отпустите меня! Я никому не скажу! — дрожащим голосом проговорила я. Он зло усмехнулся, отдёргивая меня от стены и притягивая к себе.

— Конечно не скажешь, красавица, ты нарвалась на очень крупные проблемы, — хрипел он мне прямо в лицо, я чувствовала его мерзкое дыхание на своём лице, но ничего не могла поделать.

— Это неправильно, так нельзя! — дрожала я в его хватке, пытаясь выпутаться. Он отпустил мои волосы. Его рука тут же обвилась вокруг моей шеи, прижимая меня к стене.

— А как можно, милая?

— А как же закон?! — в отчаянии говорила я, пытаясь достучаться до его разума.

Но ему было плевать.

— Закон? — он коротко рассмеялся. — А ты ещё не поняла? Я и есть закон! Я делаю что хочу, и никто мне не помешает. Здесь мы сами пишем законы! — его лицо было настолько близко, что я могла разглядеть гнилые зубы внутри. Меня воротило от отвращения и мерзости. Но я не плакала, я не доставлю ему такого удовольствия. Держалась изо всех сил. Одна его рука сжимала моё горло, а другая опустилась ниже.

— Не трогайте меня! — закричала я в панике.

— Да ладно, ты меня давно заводишь, — он усмехнулся мне в лицо. Я стала еще больше отбиваться, стараясь вынырнуть из этой хватки. — Не дёргайся!

— Я уйду из этого участка! И вы меня никогда не увидите!

— Не уйдёшь, — он улыбнулся. — Ты уже подписала документы. Нужно лучше читать, что подписываешь. Этой невнимательностью ты подписала себе приговор! — мои глаза округлились в ужасе. Что я сделала?!

Его руки стали бесцеремонно залазить мне под кофту. У меня была паника.

Внезапно в дверь постучали так настойчиво, что ему пришлось оторваться от меня.

— Только попробуй дёрнуться — и твои части будут собирать по всему городу, — прошипел он мне в лицо, отпуская. Я выровнялась, поправляя одежду.

— Войдите! — крикнул он, и дверь открылась.

— Михаил Алексеич, Аделаиду просят к телефону, — за дверью оказался всполошенный Кэрвин.

— Подождут! Мы работаем! — агрессивно крикнул милиционер. Я же мечтала, чтобы он отпустил меня.

— Боюсь, не подождут, это очень срочно, её ищут! — стоял на своём дежурный. Не знаю, кто меня ищет, но я никогда не была так рада Кэрвину, как сейчас.

— Ладно, щас пойдет, дай нам минутку!

Дверь закрылась, и капитан милиции снова повернулся ко мне.

— Только попробуй что-то ляпнуть, поняла меня? — он практически шипел мне в лицо. — У тебя нет выхода. Попробуешь что-то вякнуть — и я сделаю так, что тебя выпрут из университета и никогда не возьмут на нормальную работу! Представляешь, каким позором семьи ты будешь?!

— Я вас поняла, — судорожно выдохнула я.

— Иди.

Я бросилась к двери, вылетая из кабинета. Всё тело дрожало, в горле стоял ком обиды, разочарования и страха. В коридоре за дверью меня уже ждал Кэрвин.

— Пойдём, — только и сказал он и быстро пошёл вперёд. Я едва поспевала, ноги заплетались, тело не слушалось после пережитого стресса. Но он направился не к телефону в его кабинке, а в уборную.

— Что происходит, Кэрвин? — непонимающе спросила, нахмурившись.

— Что-что, спасаю тебя, идиотка, — он закрыл дверь за нами.

— В смысле, ты?..

— Я услышал только конец и всё понял, зачем ты полезла в это?! — милиционер провёл рукой по волосам и выдохнул.

— Я не хотела, правда! Я просто вернулась за заколкой и услышала... всё услышала, — я опустила глаза.

— Ты можешь уйти, уволиться или что там?!

— Нет, я подписала документы, я...

— Твою мать! — он громко выдохнул.

— Ты меня спас, почему?

— А ты ещё не поняла? Я пытался тебя спасти с самого начала! Как только ты переступила порог этого проклятого отдела! Через обидные фразы в твой адрес я пытался предупредить тебя. Скажи я прямо — и меня четвертовали бы, — он посмотрел мне в глаза, и там промелькнуло сочувствие и чувство вины. Я наконец увидела в этом заносчивом юноше того, кого не могла разглядеть всё это время.

— Но почему? Почему ты помогаешь мне?

Возникла пауза. Затем он медленно вдохнул и ответил:

— Потому что в своё время мне никто не помог.

Я увидела эту боль, что таилась в нём с самого начала. И мне стало стыдно за свои вопросы.

— Спасибо, Кэрвин.

— Думаю, тебе лучше идти домой. Я сейчас проверю, ушёл ли он.

Кэрвин вернулся через несколько минут.

— Иди побыстрее, там пусто.

Мы вместе молча направились к выходу, уже на улице я повернулась к нему.

— Ещё раз спасибо, я правда очень благодарна, — на улице первой разорвала тишину.

— Нужно придумать, что делать, как тебя вытащить, а пока ведём себя как и раньше. И не рассыпайся в благодарностях раньше времени, успеешь ещё, — он одарил меня тёплой улыбкой, я кивнула, улыбнувшись.

Я приехала домой, машина родителей уже стояла в гараже.

Войдя, услышала разговоры на кухне и смех мамы.

— О, Ада, кушать будешь? — вышла с кухонным полотенцем мама.

— Вы вернулись, — я улыбнулась и обняла её и подоспевшего отца. — Нет, я не голодна. Пойду, пожалуй, спать, очень устала.

— Ну хорошо, спокойной ночи, — пожелал отец.

— Спокойной ночи.

Вошла в свою комнату, повесила верхнюю одежду. Поставила сумочку на комод. Заперла дверь.

Слёзы хлынули, я сползла по двери, буквально захлёбываясь в них.

Внутри меня что-то неизбежно ломалось, оставляя после себя лишь боль. Все мои мечты и ожидания от полиции превратились в месиво из боли и разочарования.

Какая же я дура.

В одночасье друг может стать самым ужасным врагом, а враг — другом.