Кошмар в его синих глазах.

Обычный вечер пятницы. Я лежала в пижаме, попивала кофе и листала ленту рекомендаций. Пришло сообщение с незнакомого номера.

«Надеюсь, ты ещё не забыла о желании?»

Князев, ну конечно. Я прочитала и проигнорировала.

«В кошки-мышки собралась играть?»

Я молчала специально. Может, игнором удастся выкрутиться? В любом случае я не могла не воспользоваться шансом побесить его и показать, что не всё в этом мире крутится вокруг него. Пусть умерит своё распухшее эго.

«Проиграешь ведь».

Обойдёшься, второй раз точно не проиграю.

«Не игнорируй, ты начинаешь раздражать».

Пошёл к чёрту.

Я оставила телефон экраном вниз на кровати и направилась в ванную — смыть маску с лица. Решила устроить себе спа-вечер. Умывшись, вытерла полотенцем мокрые после душа волосы. Подняла телефон. Тишина. Неужели всё так легко? Улыбка расплылась на лице. Но стоило мне положить телефон обратно, как он завибрировал.

«Выходи. Сейчас».

Что? Куда? Он спятил.

«Иначе, клянусь, я выломаю твою чёртову дверь и выволоку тебя оттуда. У тебя пять минут. Отсчёт пошёл».

«И да, я уже под твоим домом. Я не блефую».

Да как, нахрен, у него это получилось?!

Я быстро натянула свободные штаны, накинула ветровку и на ходу обула кроссовки. Дома я сегодня была одна: родители ещё вчера уехали в гости на несколько дней, я же из-за учёбы осталась. Буквально вылетела из дома — не хватало ещё, чтобы мне дверь выломали.

На глаза бросился чёрный Mercedes, явно новый. С водительской стороны открылась дверь.

— Ну вот, можешь же, когда хочешь, — усмехнувшись, вышел он.

— Как ты узнал мой адрес? — скрестив руки на груди, настороженно спросила я.

— Кто ищет, тот найдёт.

— Что ты хочешь? Ты время видел? Мне завтра на учёбу! — подойдя ближе, выплеснула я свою агрессию.

— Хочу получить желание, которое ты мне проиграла. Время видел: 23:48. А остальное потерпишь — сама виновата. Мы могли бы и по переписке договориться, но тебя, видимо, пальцы не слушались, — ответил он на каждую реплику по очереди, скрестил руки на груди и усмирил меня взглядом.

— Говори своё желание и поживее.

— Садись, поехали. Моё желание будет достаточно долгим. Ну, пока выполнишь кое-что, — он открыл переднюю пассажирскую дверь.

— Ты больной, что ли? Я, если что, договаривалась не быть твоей рабыней на всю оставшуюся жизнь, а на одно желание! ОДНО! — я ткнула ему в лицо один палец, вернее, чуть не засунула его ему в нос.

— И я использую это желание по полной, выжимая все соки, — он откинул мою руку, наклонился ко мне и, глядя сверху вниз, самодовольно ухмыльнулся.

— Говори уже, что я должна сделать, — прошептала я, сама того не ожидая, и отшагнула назад, увеличивая это крошечное расстояние.

— Месяц ты будешь делать всё, что я скажу. Акцент на «всё», — выпрямившись, наконец произнёс он, скрещивая руки на груди и ожидая реакции. И он её получил. Мои глаза едва не вылетели из орбит.

Месяц?! Господи, скажите, что я сплю и мне снится самый ужасный кошмар на свете.

— Месяц?! Ты с ума сошёл! Мы так не договаривались! — я буквально топнула ногой от негодования.

— А как мы договаривались? Не было указаний, каким должно быть желание, зато было чётко сказано, что проигравший делает всё, что ему скажут, — спокойно произнёс Князев. И он был прав. Это я дура, а он прав. Чёрт бы его побрал!

— Что ты сейчас от меня хочешь? Я услышала желание, поняла. Теперь мы можем разойтись? Я с мокрой головой, а на улице не май месяц, если что, — констатировала я, скрестив руки на груди.

— Ну не мёрзни. Садись, я же сказал, — он снова открыл дверь, приглашая внутрь.

— Зачем я тебе сейчас?

— Слишком много вопросов и мало дела. Ты меня и так раздражаешь, а сейчас я просто хочу тебя выкинуть с каньона, — закатил глаза Князев.

— Уж извини, но я не привыкла садиться в машину к своим врагам.

— Всё бывает в первый раз, — усмехнулся он. Закатив глаза, я всё же села.

Он обошёл машину, и этот чёрт синеглазый сел рядом, на водительское сиденье. Машина тронулась. Я уткнулась взглядом в окно, смотрела куда угодно, лишь бы не на него.

Раздражает.

— Даже не спросишь, куда мы едем? Может, я тебя в лес хоронить везу? — подал голос он спустя десять минут тишины.

Тяжело ему было не открывать рот, что ли.

— Я у тебя ещё у дома десять раз это спросила. Я даже голову не успела высушить, придурок.

— Господи, не отвалится же твоя голова от этого. А едем мы в магазин — будем одевать тебя адекватно. И, прежде чем ты откроешь рот, да, это нужно. Завтра мы идём на одно мероприятие, мне нужна там пара. Поиграешь влюблённую дуру.

— Ты охренел? Во-первых, я одеваюсь вполне адекватно, — активно жестикулируя, я была на грани срыва, — во-вторых, у меня завтра уже запланированы дела, и я не актриса, чтобы кого-то играть. — Закончив, я скрестила руки на груди и уставилась на него.

— Во-первых, на такое мероприятие одного «адекватно» явно не хватит. Во-вторых, дела отменишь. И брать актёрское образование для того, чтобы сыграть пару на один вечер, необязательно.

— Ненавижу тебя.

— Разделяю твои чувства.

— Тогда почему именно я? Позови одну из своих фанаток, ей даже играть не придётся.

— Я обдумывал этот вариант, но это неудобно. На одно из мероприятий я пробовал так сделать — в итоге они потом буквально не отлипают, надеясь стать настоящей. А ты подвернулась как раз кстати, — спокойно констатировал Князев.

— Что за мероприятие? — отвернувшись к окну, спросила я.

— Моя тётя приезжает, устраивает собрание. Родственников моих будет немного, зато всякие высшие чины и её друзья заполнят праздник. — На словах о родственниках он чуть сильнее сжал руль. Это не прошло мимо моих глаз, но я решила убедиться.

— Мы... ой, нет, — вот ещё, оскорбительно называть его и меня в таком ключе, — ты и я проведём весь вечер в компании твоих родственников?

Князев усмехнулся моим словам, продолжая следить за дорогой.

— Правильно, нет никаких «мы». И не весь вечер, не их же няньчить идём, — вполне спокойно, даже не дрогнув, ответил он. Странно, может, я ошиблась?

— Если ты с ними близок, как мне с ними разговаривать? Как обращаться? — я подвела вопрос к нужной теме.

— Эванс, — впервые произнёс он мою фамилию, оторвав взгляд от дороги, и впился в меня глазами, словно залезая под кожу. Ухмылка медленно сошла с его лица, — не смей даже пытаться рыть на меня, а то я тебе шею сверну. — Он произнёс это с той самой сталью в голосе, давая понять: он не шутит. Сказал так, будто делал это уже не раз. Я внезапно задумалась о своей безопасности. Мурашки прошли по коже, но я не подала виду. Как он так быстро и легко догадался? Нужно быть с ним начеку, мало ли что.

— Я просто спросила.

— А я просто предупреждаю.

Оставшийся путь прошёл в тишине.

Войдя в магазин, я растерялась: глаза разбегались от шикарной одежды. Столько платьев, аксессуаров, туфель! Магазин выглядел как из фильмов.

К нам подошла консультантка.

— Здравствуйте, вам подсказать? Или, может, вашей очаровательной спутнице нужна помощь?

— Да, подберите на неё что-нибудь красивое, — ответил Князев.

— Бюджет?

— Неограничен.

— Сию минуту, пройдёмте, мэм, — и она потащила меня куда-то вглубь. В раздевалке я уже была с горой вещей, а она всё ходила и подавала ещё и ещё.

Примерив первый костюм, я вышла показаться. Он сидел на небольшом диванчике, словно эксперт, и разглядывал.

— Нет.

Я показалась во втором образе.

— Не то.

Примерила третий — брючный костюм с оверсайз-пиджаком и каблуками.

— Нет. Давай что-нибудь более женственное. Ты мне или себе одежду выбираешь?

— А ты носишь каблуки?

— Ты поняла, что я имел в виду.

Демонстративно закатив глаза, я попросила консультантку принести платья.

Первым примерила розовое с кружевами. Он просто закрыл лицо рукой — мол, как же это плохо.

Вторым — нежно-голубое с небольшой розочкой на плече.

— Ты серьёзно?

— Да ты достал!

Надела чёрное.

— Ты и я не хоронить тётю идём.

Показала ему язык и скрылась.

Надела жёлтое.

— Ты на утренник?

Я громко и демонстративно цокнула.

— Принесите самое дорогое, что у вас есть, — услышала я, как он обратился к консультантке.

— Секунду.

Она принесла три платья.

Первое — нет.

— Да почему?!

— Я же сказал: нет.

— Раздражаешь.

Второе тоже не понравилось.

Осталось последнее. Оно было прекрасным: шикарное красное платье. Корсет, подчёркивающий узкую талию, и сверкающая юбка в кружевах. Рукава полностью из кружева, клёш, расширяющийся книзу. Платье было в пол, поэтому мне сразу подобрали каблуки. Юбка слегка пышная — я выглядела так, будто собираюсь сбежать на бал к принцу.

— Князев, а оно не слишком? — выходя к нему, осторожно поинтересовалась я. А он словно завис, вглядываясь в меня, как в картину, а затем просто спросил:

— Сколько?

Цена оказалась такой же космической, как и само платье. Но он оплатил, не глядя.

— Ты уверен? Я же не на бал иду...

— Как раз на него. Всё будет проходить в виде бала в большом закрытом помещении, с музыкой и танцами, — спокойно констатировал он. Мои глаза снова чуть не выпали из орбит, но я сдержалась.

— Спасибо, наверное?

— Ты и так умеешь? Не за что, наверное. Переодевайся и поехали. Отвезу тебя обратно, пока не передумал.

— Ну спасибо. Сам меня вытащил из дома посреди ночи, ещё и бросить думаешь? — недовольно фыркнула я.

— Что-то ты разогналась в благодарностях, — усмехнулся он.

Показав ему средний палец, я направилась в раздевалку. Наконец-то эти бесконечные переодевания закончились.

Корсет я развязала, а вот молнию сзади не расстегнуть. Куда эта консультантка делась?

— Извините, не могли бы вы помочь мне с замком? — ответ — тишина. Чудесно.

— Эй, живее, заноза! — донёсся приближающийся голос придурка.

— Позови консультантку, где она?

— Не знаю, ушла куда-то. Зачем тебе?

— Я не могу расстегнуть молнию.

— Господи, когда ты хоть что-то сможешь сама? — произнёс он и вошёл. Он что, больной?

— Ты больной?! А если бы я тут голая была?!

— Ну не голая же. Где твоя молния?

— На спине, — я повернулась к нему спиной.

Он стал расстёгивать её, и меня внезапно накрыли ужасные флешбэки. Я дёрнулась и отскочила от него.

— Ты чего? С ума сошла?

— Выйди и найди консультантку, — твёрдо проговорила я, пытаясь совладать с внезапной паникой и страхом.

— Её нет нигде. Осталось немного. Чего ты шарахаешься? — недоумевал Князев, возвышаясь надо мной. Из-за близкого расстояния разница в росте ощущалась особенно остро.

— Я не хочу. Я сама. Я... — я внезапно начала заикаться.

В его глазах мелькнула резкая вспышка осознания. Он понял.

— Ты боишься меня? — он шагнул ближе.

— Уйди, Князев, вон.

— Да, чёрт, я не трону тебя. Я был тогда не в себе, забудь уже.

— Не могу!

— В этом тебе точно не стоит меня бояться. До тебя я даже не касался кого-то без разрешения! — пытался оправдаться он, сам того не осознавая, окончательно зажав меня в углу.

— А я боюсь! Доволен? Вот именно — что до меня, — на последней фразе мой голос упал до шёпота и предательски дрогнул. Мурашки атаковали тело, мне было ужасно некомфортно находиться с ним рядом.

— Я... сейчас найду её. Только поторопись, — замявшись, он внезапно отшагнул и пулей вышел.

Я сползла по стене, обнимая себя и стараясь унять дрожь. Мозг понимает, что это вряд ли повторится, но тело помнит. Ненавижу его за это. Теперь я буду так реагировать на все прикосновения противоположного пола? Это теперь со мной навсегда?

Я глубоко и медленно задышала, пытаясь вернуть себя в чувство. Паника стала отступать. Услышала шаги и голоса. Консультантка помогла быстро справиться с платьем. Я оделась и вышла. Села в машину, отвернувшись к окну. Он тоже молчал — и хорошо. Доехали в полной тишине.

— Эванс, отвечай на мои сообщения. Завтра в 19:00 я заеду за тобой, — прервал тишину Князев.

— Хорошо, — спокойно ответила я, вышла из машины и направилась домой.

Наконец-то домой.