Кошмар в его синих глазах.

Я проснулась почти в обед. Надеялась, что всё произошедшее вчера — просто тупой и жуткий кошмар, но нет: это был не мой дом и не моя кровать. Какая же дура — там, где меня домогались, и уснула. Ладно, нужно позвонить девочкам: неужели они уехали без меня?

– Алло, – послышался на том конце провода голос Аниты.

– Где вы? Почему вы меня здесь оставили? – обеспокоенно и немного раздражённо спросила я.

– Ты не одна. Алиса там, ждёт, пока ты проснёшься. Раз проснулась — дуйте домой обе, – пояснила Анита.

– А, да. Ну ладно, давай, – неловко потёрла я шею.

– Давай.

Завершив разговор, я решила разыскать Алису, но было немного страшновато. Ну всё же, Дэмиан не один живёт, здесь ещё его друзья. Я вышла из комнаты и направилась по лестнице вниз. Оказавшись в просторном зале, я прошла на кухню. Там были все.

– О, неужели ты проснулась? Кушай давай и поехали тогда, – подскочила ко мне Алиса.

– Я не голодна, давай сразу уедем. – Я кинула полный ненависти взгляд на сидящего за столом Князева. Он потупил взгляд в пол. Неужели стыдно стало? Хотя вряд ли. Эту сцену заметил и Даниэль, вопросительно поднял брови, но спрашивать ничего не стал.

– Ну ладно, Фил, поехали, – позвав своего парня, мы втроём двинулись к машине. Наконец-то домой, прочь из этого ада.

---

– Объяснишь? – как только гости вышли, обратился к другу Даниэль.

– Нечего объяснять. Просто я тварь, – коротко пояснил Дэмиан, уставившись вперёд пустым взглядом.

– Так, с этого места подробнее. Что ты натворил? – Даниэль пододвинулся ближе.

– Ты сильно разочаруешься во мне, если узнаешь. Уверен, что тебе это надо? – глянул на друга виноватым взглядом Дэмиан.

– Надо, Дэми. Я тебя знаю. Говори, – твёрдо потребовал Дани.

– Я чуть не изнасиловал её вчера.

– В смысле? Как? – у шатена округлились глаза от такого резкого поворота.

– Домогался я её, как-как. Целовал против воли и прочее.

– Почему? Зачем? – он не узнавал своего друга. Зачем ему это?

– Я не знаю. В этом и дело: я был не в себе, как бы глупо это ни звучало. Я просто так хотел этого и не мог себя контролировать.

– Та-ак, – собеседник, кажется, о чём-то серьёзно задумался.

– Я сам знал, что наделал, и... – Дэмиан не успел договорить, его перебили.

– Дэмиан, ты за своим стаканчиком-то следил? – глянул серьёзно на друга Даниэль.

– Это к чему вообще? – непонимающе приподнял бровь брюнет.

– Боже, ты же не тупой. Не догоняешь сам?

– Ты намекаешь, что мне?..

– Что-то подсыпали. Именно на это я и намекаю. Все признаки указывают на это, и к тому же я тебя знаю: сам бы ты никогда так не поступил.

– Если бы мне кое-кто не помог.

– Да! Надо проверить камеры.

– Клоун, да ты гений.

– Сам ты клоун! Мертвяк.

Оба друга двинулись посмотреть камеры. Да, по всему дому были установлены скрытые камеры — это пришлось сделать после одного не очень приятного случая, но сейчас не об этом.

– На какое время мотать? – сидя за компьютером, поинтересовался шатен.

– Точное не помню, но примерно полночь.

– Ага, смотрим внимательно теперь.

Запись была включена. Вот они всей компанией сидят и разговаривают, иногда смеются. Вот подруги Аделаиды тоже веселятся рядом. Вот к Дэмиану подсаживается какая-то незнакомая девушка, видно, заигрывает. Затем Дэмиан отворачивается к друзьям. И вот тот самый момент: он выпускает стакан из рук, ставя на столик сбоку, как раз со стороны той девушки. Она быстро из складок платья достаёт какой-то маленький пакетик и подсыпает его. Вот оно! Это не он, не по его воле!

– Идиот ты, Дэми, – поставив на паузу видео именно на том самом моменте, констатировал шатен.

– Хорошо, я уже думал, мне это генами передалось, – проигнорировав оскорбление, выдохнул брюнет.

– Да, но перед ней всё равно виноват. Ужасно вышло.

– Угу, – промычал в ответ синеглазый.

---

Аделаида тем временем уже собиралась, чтобы поехать в участок — офицер написал о встрече.

«Надеюсь, вы оправились с того дела. Но расследовать дело без такого талантливого следователя — просто преступление!»

«Вы мне льстите! Сейчас приеду».

Следователь. Меня назвали следователем. Как же приятно. Я — следователь! Ну, почти... Для начала учёбу закончить бы.

Телефон завибрировал, уведомляя о новом сообщении:

«Жду».

Довольно быстро доехала до места встречи. Аделаида вышла и направилась в полицейский участок. На дежурстве снова был этот милиционер, который невзлюбил её с первого взгляда, кажется, его звали Кэрвин.

– О, снова ты. Лучше уходи отсюда, не для тебя это работа.

– Без тебя разберусь.

Он закатил глаза, проигнорировав мою реплику. А я направилась дальше, в кабинет Михаила Алексеевича.

– Аделаида, рад вас видеть. Но тем не менее, у нас снова дерьмовое дело.

– Что случилось? Я готова.

Офицер прошёл и раскрыл дело, лежащее на его столе.

– Но прежде чем вы это увидите, я вынужден спросить ещё раз: вы точно готовы к этому?

– И я отвечу ещё раз: да, готова.

– Это уже серьёзное дело.

– Михаил Алексеич, для меня будет честью расследовать серьёзные дела, будучи ещё студенткой, хоть и на последнем курсе.

Он смерил меня взглядом, затем выдохнул.

– Хорошо, смотрите.

Взглянув, я увидела мёртвые, изувеченные тела.

– Господи... – только и смогла произнести я.

– Три жертвы, женщины. Связи между ними никакой не заметно. Абсолютно никем друг для друга не являлись. Возраст разный: 16, 25, 30.

– 16?! – ошарашенно переспросила я.

– Да, – спокойно ответил милиционер, ему, наверное, не привыкать такую жестокость видеть.

– Боже, дитя ведь ещё совсем...

– Да, училась на первом курсе педагогического колледжа. Возвращалась с колледжа довольно поздно, и в безлюдном переулке произошло это.

– Она была первой жертвой?

– Да.

– Следующая?

– 30 лет. Вышла на пару минут из кофейни — и больше не вернулась. Её затолкали в машину посреди дня.

– Вычислили машину?

– В угоне.

– Неудивительно, – пожала плечами я.

– 25 лет. Шла на встречу с молодым человеком и не дошла. Он поднял панику, начал поиски. Но не успел: милиционеры нашли ещё не остывшее тело в каких-то кустах, – закончил милиционер.

– Ужасно. Есть какие-то догадки? – спросила я, садясь за стол и разглядывая все фотки, чтобы найти зацепку.

– Никаких. И это кошмар какой-то. – Он тоже сел рядом и закрыл лицо руками. Офицер был изрядно измотан, видимо, загруженная неделька получилась.

– Сколько они вместе? – неожиданно, даже для самой себя, я прервала тишину.

– Что? – удивился милиционер и убрал руки от лица, взглянув на меня.

– Вы сказали: она шла к молодому человеку, так?

– Так.

– Сколько они вместе? Вы случайно не знаете?

– Он говорил, они готовились к свадьбе. Собирался сделать ей предложение как раз на встрече. Думаю, немало. Сколько именно — не спрашивал.

– Я хочу к нему наведаться, – я резко встала из-за стола.

– Сейчас? – ошарашенно милиционер поднялся следом.

– Сейчас. Чего ждать?

– Что вы хотите от него узнать?

– Всю информацию о ней и возможные скелеты в шкафу. Вдруг у неё были враги.

– Вы думаете, мы не спрашивали? Не было никаких врагов у неё. Были недоброжелатели, но чтобы убить — нет. Тем не менее, их мы тоже опросили, у всех есть алиби.

– И всё же я хочу поговорить с ним лично. Мы ведь ничего не потеряем от этого, так? Пожалуйста, – почти механически произнесла я последнее слово.

– Ладно, поехали.

– Спасибо, – поблагодарив, я практически вылетела из кабинета, ощущая лёгкое волнение. Первый допрос.

Сказав что-то дежурному и взяв у него ключи от машины, мы направились к машине.

Добрались за 20 минут примерно. Поднявшись на третий этаж, остановились у 102-й квартиры. Михаил Алексеич нажал на звонок, затем постучал.

– Кто? – спустя две минуты угрюмый голос раздался за дверью.

– Открывай, полиция.

Раздался щелчок, и в следующую секунду дверь открылась. Перед нами показался бледный, худощавый. Смотреть было больно на него. Кажется, вместе с его невестой умер и он сам, только морально.

– Здравствуйте, мы по делу о Ксении, – наконец смогла открыть рот я.

– Проходите. Можете не разуваться, – так же безэмоционально ответил владелец квартиры и, развернувшись, ушёл в какую-то из комнат. Я резво глянула на офицера, тот пожал плечами. Мы пошли следом за парнем. Вошли в какую-то большую комнату. Похоже, это был зал, смежный с кухней. Я принялась оглядываться. В раковине была завалена посуда, стол был также завален грязной посудой. Растение на подоконнике завяло — видимо, со своим горем он забыл и про растение. Рядом с диваном, на котором как раз и сидел сейчас хозяин квартиры, стоял стол. А на столе сахарница, местами сахар был рассыпан, но кружки при этом не было.

– Что вы ещё хотели? – меня отвлёк от мыслей голос Грега. Именно так писалось в документах.

– Грег, извините меня за бестактность, но сколько лет вы были вместе? – Парень поднял на меня опухшие красные глаза. Казалось, он вот-вот расплачется, но ответил чётко и ясно:

– Три года и два месяца.

– Были ли у вас какие-то ссоры?

– Вы меня обвиняете в этом? И я уже отвечал на этот вопрос вашим... – внезапно агрессивно ответил Грег.

– Аделаида, в самом деле, мы у него действительно это всё спросили. К чему снова задавать те же вопросы? – мягко спросил Михаил Алексеич.

– Я не буду задавать те же вопросы. Просто доверьтесь мне, – глянула я серьёзно на офицера.

– Ладно, продолжайте.

– Мне повторить вопрос? – снова глянула на хозяина квартиры.

– Ссоры бывают у всех. Но у нас за все годы отношений была только одна крупная ссора. А так мы жили душа в душу, и я любил её! – Его голос дрожал, руки тряслись, зрачки судорожно бегали, он пытался сдержать захлестнувшие эмоции.

– Можно поподробнее о крупной ссоре?

– Всё банально: она приревновала меня к какой-то её подруге, которая пустила слух, что я изменяю. И вот мы поссорились, но затем я доказал свою верность, и мы помирились, а ту подругу послали. Я ещё раз повторяю: мы любили друг друга! Очень!

– Он невиновен, доказано. К чему вам их ссоры? – снова вмешался милиционер.

– Михаил Алексеич, я... – меня прервал душераздирающий крик, доносящийся из открытого окна. – Похоже, это с улицы. Нужно проверить.

– Нет, я сам. Останьтесь с потерпевшим. – Он остановил меня рукой и, достав пистолет, быстро ушёл. Я осталась наедине с Грегом.

– Грег, вы употребляете? – От столь нежданного вопроса у того округлились глаза.

– Что вы несёте? Вы пьяны?! – Он стал ещё больше дрожать.

– Отвечай быстро и честно, у нас мало времени. Хочешь знать, как я догадалась? Всё просто: зрачки расширены, вы не можете сфокусироваться, постоянно разглядываете всё. Мандраж, а также дрожащий местами голос. Это всё можно списать на траур. Но что, если мы заглянем в вашу сахарницу? Уж больно сахар у вас мелкий. И к тому же нигде не убраны кружки и тарелки, а этот стол чист, мелкий сахар рассыпан, будто вы только что пили чай, но кружки нет. Вообще ничего нет. Да и открыли вы дверь не сразу. Сознавайтесь прямо сейчас, иначе я отправлю это, – я указала пальцем на этот несчастный «сахар», – на экспертизу, а затем проведу обыск квартиры, и присядете вы на приличный срок. – Я говорила быстро, время было на минуты, а мне нужна была информация.

– Вы не посмеете! У вас нет ордера! – Он паниковал, чем и выдал себя с лихвой.

– Открыть сахарницу?

– Ладно! Я всё скажу, только не сажайте меня, прошу вас. Я только потерял невесту, я не переживу!

– Я вас не посажу, если вы дадите мне ценную информацию.

– Я употребляю, да.

– Давно?

– Нет!

Приподняв одну бровь, я глянула на него.

– Ладно, да!

– Она знала об этом?

Из окна послышались громкие, словно раскаты грома, удары и снова крик.

– Знала.

– Ваша крупная ссора была именно из-за этого?

– Господи, да!

– А она случайно не начала употреблять после этого?

– Зачем вам это? Зачем вы это делаете? Вам приятно мучить людей?!

– Нет! Мне не приятно мучить людей! Я пытаюсь помочь, и только. Именно если будет известна вся правда, мы найдём эту мразь, убившую вашу жену. Да если бы мне не было вас жаль, мы бы уже ехали в участок, но я вас не выдам только из-за этого. Помогите найти убийцу, прошу вас. Это может быть связано с её смертью!

– Она употребляла, но не я привёл её к этому. Я не хотел, чтобы она занималась этим дерьмом. Она попробовала у какой-то подруги — и всё, втянулась. Вы думаете, это мог сделать дилер?

– Не исключено. Больше вам нечего мне сказать?

– Я беру у другого дилера наркоту. Она брала у другого. Я не знаю о нём ничего, но у него как раз брала ещё и эта подруга. Узнайте у неё. И мы уже бросили это, хотели пожениться, начать новую жизнь. Но после её смерти я снова вернулся к этому.

– Хорошо, я поняла. Адрес и имя подруги.

Послышались шаги по лестнице.

– Дайте телефон, я напишу.

Открыв заметки, я протянула ему телефон.

– Хулиганьё проклятое! – вошёл в зал офицер, держась за грудь и пытаясь отдышаться. Видимо, знатно побегал, пытаясь вычислить причины криков.

– Вот, – Грег отдал мне мой телефон.

– Что вы делаете? – смутился Михаил.

– Это адрес и имя подруги умершей, которая брала наркоту у того же дилера.

– Что? Но я же вам не успел сказать. Мне как раз только что позвонили с информацией о том, что жертва употребляла.

– Да, мы с Грегом интересно провели время. – Мы с вышеупомянутым переглянулись.

– Вы знали об этом? Может, вы тоже употребляете? – внезапно спросил милиционер, обратив свой взор на парня.

– Я... – начал было он, но я перебила его:

– Нет, не употребляет, но знал. Всё же она его невеста. Поехали уже, не будем дальше донимать человека, у него горе. – Я направилась к выходу. Офицер, чуть подумав, пошёл за мной.

– До свидания, Грег. – Выйдя из квартиры, сказала я.

– До свидания, – ответил он и закрыл дверь за нами.

Подруга жила неподалёку, уже через десять минут мы были у её дома.

Я постучала.

– Кто? – раздался ласковый голос за дверью.

– Полиция, – снова произнёс Михаил Алексеич. Затем тишина — хозяйка не открыла дверь.

– Открывайте, или выбью дверь! – крикнул офицер. В ответ тишина. И, выполнив своё обещание, мы вбежали в дом. Окно было распахнуто. Ушла, чёрт!

– Твою мать! – Михаил бросился к окну и выпрыгнул, побежал за сбежавшей. Я пулей вылетела из дома, надеясь не упустить главную зацепку. Девушка в одном халате бежала к своей машине. Офицер с криками за ней. Понимая серьёзность ситуации, я быстро подбежала к машине, на которой мы приехали, и села за руль. Повернув ключ зажигания, я поехала в сторону её машины. Бежавшая тем временем уже запрыгнула и завела машину, выезжая. Я вжала газ в пол, выкручивая руль. Хоть бы успеть! Да! Прямо перед тем, как она выехала на дорогу, я выехала вперёд, закрывая путь к бегству. От облегчения я ударила по рулю и, довольная, буквально обняла его. Милиционер же, добежав, открыл дверь и выволок девушку, застёгивая наручники на запястьях.

–––

– Ксюша — моя лучшая подруга, мы воспитывались в одном детском доме, – мы уже были в участке, а вернее, в допросной.

– Зачем вы её втянули в это тогда? – вполне разумно спросила я.

– Потому что дура. Всегда буду винить себя за это, – она всхлипнула.

– Она не задолжала случайно вашему дилеру?

– Я не знаю. Даже если и так, Зек не сделал бы этого. Она всегда для него была особенная.

– В каком смысле? – подал голос Михаил Алексеич.

– Она ему сразу приглянулась. Он радовался даже, когда она просила у него в долг и не платила, – серьёзно проговорила девушка.

– Можно контакты этого Зека. Интересное, однако, имя. – Я встала из-за стола.

– Нет у меня, у неё тоже. Мы часто употребляли все вместе, втроём. Но номер... он никогда не оставлял свой номер, всегда писал с разных. Адреса я не знаю.

– Втроём? Но ведь у неё жених был, – удивлённо спросил офицер.

– У них и не было ничего, но об этих тайных встречах Грег не знал. Не хотела, чтобы он переживал.

– Понятно, – ответил офицер, направляясь вместе со мной к выходу.

– А что будет мне?

– А вам срок за употребление запрещённых веществ, – ответил он и подал какой-то знак дежурному. А мы ушли в его кабинет.

– А с чего вы, кстати, взяли, что все убийства связаны? – задала вполне логичный вопрос я.

– В кармане у каждой девушки была найдена записка: «За свои поступки нужно платить кровью».

– Жуть, – прокомментировала я, затем поинтересовалась: – Кто есть у тридцатилетней девушки?

– Муж есть.

– Поехали.

– Есть ли смысл отговаривать вас, Аделаида?

– Нет, – ожидаемо ответила я и направилась к выходу.

– Ну конечно, – проворчал он и двинулся следом.

–––

– Моя жена не употребляла! – агрессивно отвечал муж убитой девушки.

– Странно. Как так? Ведь экспертиза показала, что наркотики есть в её организме. Не объясните? – спокойно ответила я и словила на себе удивлённый взгляд офицера.

– Ах, ладно! Немного было, но она не часто и не зависела от этого. Я помогал ей бросить это дерьмо окончательно!

– Вы не знаете, откуда она брала это?

– Не знаю. Постоянно с разных номеров ей писали.

– Враги?

– Не было. Мы недавно переехали в этот город, ещё никого не знали даже.

– Привеет, подойди сюда, – я подозвала девушку, выходящую из колледжа.

–––

– Здравствуйте.

– Ты ведь подруга Эми?

– Да, – грустно опустила голову девушка.

– Не знаешь, были ли у неё какие-то подозрительные связи?

– Не знаю, но у неё был какой-то парень в телефоне. Я его не знаю, хотя всех её знакомых знаю.

– Так, что за парень?

– Она постоянно говорила о нём. Зек или Зак, как-то так она его называла.

– Ага, Зек значит.

– Да. Надеюсь, я помогла вам. Вы же найдёте убийцу? – с надеждой глянула на меня она.

– Обещаю. А телефон Эми у кого сейчас?

– Он у меня остался. Когда это всё произошло... – замялась она, – в общем, он у меня.

– Можешь скинуть номер этого Зека?

– Могу. Телефон её с собой. Вот, – достав из сумочки, она протянула его мне.

– Спасибо тебе, ты очень помогла нам, правда. Пока. – Получив то, что нужно, я направилась к машине, где меня дожидался Михаил Алексеич. Я попросила его остаться в машине, сославшись на чисто женский разговор.

– Зек, – сев в машину, произнесла я.

– Номер есть?

– К счастью, есть.

– Сейчас пробьём и поедем вязать его.

Затем он кому-то переслал номер. Через десять минут у нас был адрес. Позвонив, он вызвал подмогу на всякий случай.

Несколько полицейских машин стояло где-то в кустах, замаскировались, чтобы не спугнуть убийцу. Решили, что зайдём мы вдвоём, а по сигналу зайдут остальные. Нужно было убедиться в его вине.

И снова мы стучали в дверь.

– Открывайте, полиция.

Дверь открылась, но мы увидели не того, кого ожидали. Нам открыла красивая и ухоженная девушка.

– Мы ничего не нарушаем, – улыбнулась она тепло.

– Здесь живёт Грэйдов Зек? – серьёзно поинтересовался Михаил.

– Да. А он что-то натворил? – Мне показалось, или на секунду на её лице промелькнула паника, но она умело замаскировала её улыбкой.

– Ничего такого. Можно пройти? Его нет дома?

– Конечно, проходите. Зек на работе сейчас, скоро вернётся. У вас что-то срочное? Я могу передать, – отходя в сторону, тепло произнесла она.

– Мы не торопимся, подождём. Нам просто нужно задать ему пару вопросов — и уйдём, – ответила я.

– Понятно. Проходите на кухню, я вас чаем угощу. Вы не голодны? – Она привела нас на роскошную кухню. Они явно не бедствуют. Хотя уже по ней это видно: вся в украшениях, ухоженная, просто загляденье.

– А вы, прошу прощения, кто? – наконец спросил милиционер.

– Я его жена.

Мы переглянулись. Вот так поворот.

Она потянулась к телефону, Алексеич её опередил и вырвал его прямо из рук.

– Просто в качестве безопасности.

– Ну ладно, – она окинула нас взглядом, – ну так, будете есть?

– Нет, – ответила я.

– Дорогая, я дома, – раздался мужской голос.

– Зек! Здесь... – Я подскочила и заткнула ей рот. А Алексеич выскочил к нему. Оставшись с ней наедине, я отпустила её. Меня не покидало странное ощущение.

– Вы не несколько вопросов задать? – внезапно тёплую улыбку смыло с её лица.

– Да. Вы слышали о недавних убийствах что-то?

– Боже, что? Убийства?

– Да, череда убийств. Найдены мёртвыми три девушки. И со всеми из них ваш муж имел связь.

– Нет, – она внезапно задрожала. Я быстро подставила стул, и она села. – Не может быть.

– И при каждой была найдена записка. Сейчас... – я открыла телефон и сделала вид, будто прочла оттуда: – «За свои поступки нужно платить».

– Какой ужас. Но это не Зек, поверьте. Это какое-то недоразумение!

– Во всём разберёмся.

– Кошмар какой-то. Но я уверена, у него есть алиби. После работы мы всегда вместе!

– Как думаете, если не ваш муж, то, может, его друзья? Кто мог подкладывать записку с этой фразой? Как там... – я задумалась, – «За поступки нужно...», что там было? Я же вам говорила, вы не запомнили?

– «Платить кровью», вроде как. А думать ни на кого не могу, думаю, вы просто ошиблись. Зек в жизни и мухи не убьёт.

– Ага-а... – Я всё поняла. Мурашки парализовали тело. – Михаил Алексеич! – Я побежала к двери.

Она вмиг оказалась рядом и уже замахнулась ножом.

– Даже жалко такую мордашку портить. Прощай, красотка. – Она занесла нож надо мной. Я схватила какую-то книгу, до которой дотянулась. Открыв книгу, поймала нож меж двух частей, зажала и дёрнула на себя.

– На помощь! – Я снова крикнула.

– Тварь! – Второй рукой она стала душить меня, в то время как я обеими руками удерживала нож в книге.

– Помогите... – Я хрипела и уже тише звала.

Группа милиционеров ворвалась на кухню и скрутила её. Я сделала спасительный вдох.

– Твари, пустите меня! Пустите, я сказала!

– Вы в порядке? – подошёл ко мне офицер.

– В полном.

– Зек арестован за наркотики.

–––

– Зачем вы убили этих трёх девушек? – допрашивал дежурный.

– Две из них крали внимание моего мужа! Он даже свой настоящий номер дал этой малолетке, идиот!

– А третья?

– Никогда не возвращала долг! Ещё и наркотики воровала у нас из дома прям. А мы могли столько заработать. Но из-за неё понесли убытки!

–––

– Аделаида, уже поздно, я вас отвезу домой, – мы снова были в кабинете Михаила Алексеича.

– Можно просто Адель.

– Хорошо, Адель. Вы распутали это дело, считайте, сама. Я не перестаю удивляться вам. Низкий поклон от всего отдела.

– Спасибо, – смущённо ответила я.

– Вам спасибо! Пойдёмте.

– Мам, пап, я дома, – разуваясь, крикнула я.

– Мы в зале. Ты голодна? – спросил отец.

– Нет, я пойду в комнату.

– Хорошо.

Войдя в комнату, я порылась в карманах и достала маленький пакетик с героином, который смогла стащить у Зека дома.

– Ты мне пригодишься.

И, надёжно спрятав его, устало легла.