Моя геройская работа

Просыпаюсь я от того, что солнце нагло светит прямо в глаза. Шторы задёрнуть вчера не то что не хватило сил, я даже не подумала об этом. Да что там, я даже до кровати не дошла. Так и уснула на диване в гостиной, так что спина ноет, будто я не спала, а тренировалась с отцом, когда он не в духе.

Но нужно отдать должное. Терморегуляция у нового костюма отличная. Мне не было ни жарко, ни холодно. Тянется он тоже прекрасно.

Телефон обнаруживается на полу — экран, слава богу, цел. Наверно, я случайно смахнула его, пока искала позу поудобнее. Зато пустая банка лимонада на столике стоит нетронутая. Я со стоном отдираю себя от подушек и плетусь в ванную, на ходу стягивая костюм.

Горячий душ — лучшее изобретение человечества, я в этом убеждена. Десять минут под струями воды и я почти готова считать себя человеком.

Ещё двадцать минут на сушку волос, лёгкий макияж и сборы — и вот из зеркала на меня смотрит не помятая жизнью девица, а вполне боеспособная героиня.

Патруль сегодня после обеда, так что утро можно провести с пользой.

Я устраиваюсь на кухне с чашкой кофе, достаю ноутбук и открываю отчёты, которые рекламный отдел прислал мне ещё ночью. Они работают посменно, в нашей ситуации нужно круглосуточно следить за интернетом и гасить возможные пожары в адрес Старателя. Благо тёмные времена уже миновали, теперь живём почти спокойно.

Я пробегаю глазами по цифрам, графикам, сводкам — и чувствую, как губы сами растягиваются в улыбке.

Ого.

Нет, серьёзно — ого!

Охваты в соцсетях взлетели в два с половиной раза. Видео с речью Старателя набрало больше трёх миллионов просмотров за ночь. Хештег #НовыйНомерОдин всё ещё в топе. Но главное — не сухие цифры, а то, что за ними стоит.

Комментарии. Тысячи комментариев от обычных людей, которые пишут: «Я всегда боялся Старателя, но теперь вижу — он просто серьёзный мужик, который делает свою работу», «После ухода Всемогущего я думал, что всё пропало, но теперь спокоен», «Мой сын хочет быть похожим на Старателя, а раньше боялся даже смотреть на него».

Я делаю глоток и чувствую, как тепло разливается внутри и это не от кофе.

Получилось. Правда получилось. Отец всю жизнь был героем, которого уважали, но не любили. Им восхищались издалека, но боялись подойти. А теперь — теперь люди начинают видеть в нём человека. Не просто огненную машину для уничтожения злодеев, а кого-то, кто может их защитить.

Рекламщики прислали несколько предложений: интервью для утренних шоу, совместный прямой эфир с Чистильщиком (я фыркаю в кружку — устроить батл двух самых рекламируемых героев, отличная идея), приглашение на благотворительный гала-вечер. Жирные контракты, хорошие деньги, ещё более хороший пиар. Я делаю пометки — что принять, что отложить, что обсудить с отцом лично.

Всё выглядит прекрасно. Слишком прекрасно, если честно.

И, как обычно, проблемы приходят не с фронта, а с тыла.

Телефон вибрирует, в семейном чате какой-то движ.

По правде говоря, он не совсем семейный, потому что называется «Нелюбимые дети и Шото». Фуюми придумала, когда была в своём «чёрно-юмористическом» настроении и утверждала, что это смешно. Я ответила, что это кринжово. Шото сказал, что ему всё равно. Нацуо заявил, что это лучшее название в истории.

Так и не меняли.

Я открываю чат и понимаю, что пока я мирно спала на диване, там разгорелась война.

Нацуо: Вы это видели????

Нацуо: Я просыпаюсь, открываю новости, а там ЭТО

Нацуо: «Старатель — герой, которого мы ждали» СЕРЬЁЗНО??

Нацуо: «Новый символ мира» ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ

Нацуо: Люди реально забыли, что этот человек сделал с нашей семьёй??

Нацуо: Одна пресс-конференция и все такие «ой какой хороший дядя»

Нацуо: Меня сейчас стошнит

Фуюми: Нацу, успокойся

Фуюми: Эми просто делает свою работу

Фуюми: И это хорошо для агентства

Нацуо: Мне плевать на агентство!!

Нацуо: Мне плевать на его рейтинг!!

Нацуо: Этот человек сломал маму! Он сломал Тойю! Он ломает Шото! И очевидно промыл мозги нашей сестре!

Нацуо: А теперь все делают вид что он прекрасный герой

Нацуо: Эми, ты серьёзно будешь это поддерживать??

Сообщения шли с интервалом в пару секунд. Я буквально вижу, как Нацуо мечется по комнате студенческого общежития, сжимая телефон. У него всегда так: когда дело касается отца, он заводится с пол-оборота.

Я его понимаю. Правда, понимаю. Он имеет право злиться.

Вопреки словам Нацу я не романтизирую отца. Он не идеальный, это факт. Я всерьёз считаю, что после рождения Шото им с мамой стоило развестись, тогда у всех нас было бы меньше травм, да и Тойя...

Но, как говорится, после драки кулаками не машут. Нацу знает не все детали истории, и я не собираюсь рассказывать ему. Всё же я старшая сестра и отвечаю за них всех.

Тем более, мой случай особенный. С матерью у меня отношения... натянутые. Так что выбора не остаётся. Либо я с отцом, либо без родителей.

А ещё я имею право делать свою работу.

Нажимаю кнопку записи голосового сообщения:

— Доброе утро, семья. Нацу, я тебя тоже люблю, а теперь послушай меня, пожалуйста, хотя я знаю, что ты уже готовишься писать ответное голосовое на десять минут. Первое: я не «поддерживаю это». Я делаю работу, которую получаю деньги, и которая помогает тысячам людей чувствовать себя в безопасности. В стране сейчас неспокойно, поэтому приходится делать не то, что хочется, а то, что правильно. Второе: то, что папа стал более открытым с прессой — хорошо не только для его имиджа, но и для нашего агентства, и для всех героев, которые у нас работают. Третье: я знаю, что он сделал. Я была там, помнишь? Помню все ссоры и ночи, когда мама плакала. Я полезла тренироваться вместе с Шото не потому, что горела желанием быть героиней, а потому что кто-то должен был его прикрыть. Сейчас примерно та же ситуация. Тебе может не нравится, но на сегодняшний день Старатель — единственный, кто может удержать эту страну от хаоса после ухода Всемогущего. Если у тебя есть кандидат получше, я слушаю, — позволяю себе усмехнуться и сделать глоток кофе. — Так что не падай в обморок, если в следующем интервью увидишь, как он улыбнётся. Если это погасит панику в Японии, я заставлю его улыбаться. Да, и четвёртое: если ты продолжишь орать на меня с утра пораньше, я приеду и заморожу твой роутер. Всё, целую.

Отправляю. Делаю ещё глоток кофе.

Ответ приходит почти сразу. Нацуо, видимо, заметил, что я в сети и ждал.

Нацуо: Ты чокнутая

Нацуо: Серьёзно, Эми. Ты слишком подставляешься

Нацуо: Ты защищаешь его, ты работаешь на него, ты тратишь на него всю свою жизнь!

Нацуо: А что будет, если он опять сорвётся? Если он сломает тебя, как сломал маму?

Я хмыкаю, не сдержавшись. Нацу так яростно открещивается от отца, не понимая, что этим очень на него похож. А ещё он не понимает, что я той же породы. Так что «как мама» у меня не получится.

Нацуо: Я не переживу этого. Слышишь?

Нацуо: Если ты вздумаешь погибнуть, я найду способ воскресить тебя и задушу собственными руками. Поняла?!

Фыркаю, но на душе теплеет. Так Нацуо говорит «я тебя люблю». Через угрозы расправы и крики о несправедливости. Я не могу доказать, но думаю, в юности наш отец общался точно так же.

Но я знаю, что за всей этой бравадой страх. Страх потерять ещё одного члена семьи.

Эмико: Поняла-приняла. Смерть отменяется. Обещаю. А теперь иди поешь. Ты всегда злой, когда голодный.

Он что-то строчит в ответ, я вижу значок, но в итоге присылает только сердитый смайлик и замолкает. Наверное, правда пошёл есть. Или жаловаться на меня соседу по комнате, если тот ещё не сбежал от греха подальше. Одно из двух.

Фуюми: Ты волшебница. Я пыталась успокоить его полчаса.

Фуюми: Кстати, ты правда отлично держалась вчера. Я смотрела трансляцию. И этот момент в конце... ты и Ястреб просто спелись))

Шото: Мои одноклассники всё утро это обсуждают.

Шото: Мидория сказал, что вы сработали как слаженная команда. Бакуго, что это было «не полное дерьмо». Это высокая оценка от него.

Шото: А Фумикаге добавил, что у Ястреба и у тебя «схожая энергетика». Не знаю, что это значит.

Шото: Ты хорошо держалась.

Я перечитываю сообщение от Шото дважды. Он редко пишет в семейный чат — чаще просто читает и молчит. И ещё реже хвалит. А тут — целых четыре сообщения. Практически поэма.

Эмико: Спасибо, Герой. Передай ребятам спасибо за внимание к моей скромной персоне)

Шото: Передам.

Фуюми: Кстати, про Ястреба... он симпатичный

Эмико: О, нет.

Вот так всегда. Стоит мне пересечься с каким-нибудь героем мужского пола, как Фуюми тут же начинает строить матримониальные планы. Она мечтает выдать меня замуж, с тех пор как нам исполнилось шестнадцать.

Фуюми: Я просто сказала, что он симпатичный. Разве я не могу отметить очевидное?

Эмико: Можешь. Добыть тебе его номер?))

Фуюми: А ты что, ушла без его номера?! Эми, даже одноклассники Шото заметили, что у вас схожая энергетика. Если это не судьба, то я не знаю, что такое судьба.

Нацуо: Фуюми, блин, не начинай. У нас тут семейная драма, вообще-то!

Фуюми: Ой, ты уже вернулся? Кстати, а что за девочка с тобой на последнем фото в профиле? Она милая))

Эмико: ПАРНИ! ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА! АЛАРМ!!!

Эмико: СРОЧНО ИЩЕМ ФУЮМИ ПАРНЯ, ЧТОБЫ ОНА ПЕРЕСТАЛА ПЫТАТЬСЯ НАС ЖЕНИТЬ!

Фуюми: Тебя мне надо выдать замуж

Я смеюсь в голос. Вот он, наш семейный чат — дикая смесь из трагедии, комедии и абсурда. Мы не умеем по-другому. Мы слишком много пережили, чтобы быть нормальными, но мы всё ещё вместе — и это главное.

***

В офис я спускаюсь около одиннадцати. Лифт везёт меня с жилого этажа на рабочий, пока я проверяю список дел в телефоне: подписать документы по новому контракту со страховой компанией, завизировать отчёт за прошлый месяц, утвердить график патрулей на следующую неделю. Скучная, бумажная рутина, без которой не работает ни одно агентство в мире. Даже геройское.

В приёмной меня ловит Каори — наш секретарь, миниатюрная женщина с причудой ускоренного чтения. Она может проглотить трёхсотстраничный документ за десять минут и пересказать его содержание с точностью до запятой. Бесценный сотрудник.

— Эмико-сан, вам принесли контракты на подпись, — она протягивает мне папку. — И ещё звонили из «Геройского вестника», спрашивали, не согласитесь ли вы дать интервью. Не Старатель, именно вы.

Я удивлённо поднимаю бровь.

— Я? Зачем?

— Сказали, что момент с хлопками на церемонии стал вирусным. Вас теперь называют «ледяной искрой церемонии». Ну, или «девушкой, которая заставила зал аплодировать». Журналисты хотят узнать, как вы решились на это.

Я усмехаюсь. Надо же. Обычно я остаюсь в тени, невидимая рука, которая пишет посты, готовит речи и разруливает скандалы, а тут вдруг интервью. Для разнообразия.

— Пока откажи. Скажи, что я рассмотрю предложение позже. Сейчас слишком много дел.

Каори кивает и исчезает за своей стойкой, а я прохожу в кабинет и погружаюсь в бумаги.

Час пролетает незаметно. Я подписываю, проверяю, делаю заметки на полях. Работа кипит, и я даже не замечаю, как стрелка на часах подползает к часу дня.

Пора на патруль. Перед выходом обязательно заглядываю на склад, где хранятся расходные материалы для агентов.

Карточки.

Маленькие, размером с ладонь и геройским логотипом агентства и ссылками на наши соцсети. На другой стороне место для автографа (нельзя подписать карточки заранее, ценнее, когда это делается прямо на месте) и короткое послание: «Остынь, всё будет хорошо. Вьюга». Я придумала эту фразу ещё на первом курсе академии, и Ямада-сенсей, сказал, что это «чертовски очаровательно».

Распихиваю карточки по карманам и выхожу на улицу.

Маршрут сегодня простой: центральные кварталы, деловой район, парк. Без стажёров. Одиночный патруль — редкая роскошь, которую я очень ценю. Никто не путается под ногами, никто не задаёт вопросов, никто не пытается произвести впечатление. Просто я, город и мои мысли.

Июньское солнце припекает, но мой костюм с терморегуляцией отлично справляется. Я иду неспешным шагом, киваю прохожим, которые узнают меня даже с другой стороны улицы и машут руками. Несколько человек просят автограф — я с улыбкой раздаю карточки, расписываюсь на блокнотах и даже на чьём-то чехле для телефона.

Маленькая девочка лет пяти дёргает меня за рукав и спрашивает, правда ли я могу сделать снег прямо сейчас. Я приседаю перед ней на корточки и создаю на ладони ледяной цветок, похожий на лотос, сверкающий в солнечном свете. Конечно, он растает, но восторг в глазах ребёнка того стоит.

— Ты самая крутая снежная героиня! — заявляет девочка.

— Спасибо. А ты самая крутая снежная фанатка, — отвечаю я и протягиваю ей карточку. — Покажешь маме?

Она кивает и убегает вместе с подарками, а я выпрямляюсь и иду дальше.

Настроение отличное. Солнце, город, благодарные граждане — что ещё нужно для хорошего дня?

Единственный инцидент случается ближе к концу маршрута. Два автомобилиста на перекрёстке не поделили дорогу. Один подрезал другого, тот в ответ начал сигналить, слово за слово, и вот уже оба стоят посреди проезжей части и орут друг на друга, не обращая внимания на пробку, которую создали. Я вздыхаю и подхожу.

— Добрый день, господа. Прошу прощения, что прерываю вашу... дискуссию. Но не могли бы вы вернуться в машины? Вы блокируете движение.

Тот, что пониже, в помятом пиджаке и с красным от злости лицом, поворачивается ко мне и открывает рот, явно чтобы послать куда подальше, но встречается со мной взглядом и затыкается. Нервно озирается по сторонам, видимо, высматривая Старателя. Обычно мы ходим в паре.

Всё-таки иногда репутация работает в плюс.

— Вьюга... — бормочет он. — Мы тут это... просто...

— Просто немного повздорили, — заканчиваю я за него. — Я понимаю. Жаркий день, пробки, нервы. Но давайте решим это мирно, хорошо? Вы не хотите, чтобы я вызывала дорожную полицию и оформляла протокол, а я не хочу портить настроение ненужной ссорой. Так что давайте просто разъедемся. Вы, — киваю первому, — проезжаете первым. Вы, — второму, — пропускаете его, согласно правилам дорожного движения. И все счастливы.

Они переглядываются, но расходятся. Через минуту пробка рассасывается, а я получаю благодарный кивок от водителя автобуса, который застрял за этой парочкой. Машу ему рукой и иду дальше.

Патруль завершён. Можно выдохнуть и подумать о том, чтобы перекусить перед возвращением в офис. Я не сильно устала, а там никогда не заканчивается работа, которую нужно было сделать вчера.

Оглядываюсь по сторонам и замечаю на другой стороне улицы небольшую раменную с красными фонариками над входом и парой столиков на улице. Идеально.

Я вхожу, заказываю мисо-рамен и устраиваюсь за столиком у окна. Пока жду, достаю телефон, проверить соцсети и поотвечать на комментарии к утреннему посту про церемонию.

Но телефон в руке так и остаётся с заблокированным экраном. Потому что за окном, прямо посреди улицы, распахиваются огромные красные крылья.

Ястреб?

Он стоит ко мне спиной, разговаривая с каким-то пожилым мужчиной — кажется, тот спрашивает дорогу. Крылья ловят ветер, и я вижу, как перья слегка подрагивают — будто живут своей жизнью.

Они красивые. Вчера на сцене я рассматривала их издалека, но вблизи, при дневном свете, они кажутся ещё более впечатляющими. Алые, с тёмными мазками ближе к основаниям. Вроде гибкие, но некоторые отливают, будто они из металла.

Я ловлю себя на том, что пялюсь, и поспешно отвожу взгляд. Телефон. Комментарии. Точно.

Но не успеваю я разблокировать экран, как краем глаза замечаю движение. Ястреб поворачивается. Замечает меня через стекло. Его лицо озаряет улыбка нахальная и одновременно тёплая.

А потом он идёт ко входу в раменную.