Лесной крестраж

Он погрузился во тьму. Но она приятно его окутывала. Тело больше не ощущалось. Было легко, будто его больше ничего не держит. Вместе с этим, была безопасность. Как будто что-то родное обнимало его.

И снова это пение. Оно слышалось совсем рядом, только его источника не было видно. Гарри вглядывался в темноту, пытаясь хоть что-то обнаружить. Параллельно с этим он ещё и пытался понять, где очутился. Последнее, что он помнил, это как его рука примагничивается к Оку Дриады и из него уходят силы. А дальше... только тьма.

Внезапно перед ним возникла какая-то сфера. Она отдавала таким же сиянием, что и Око. Неожиданно даже для себя, он спрашивает:

— Что... ты... такое? — его голос эхом раздаётся в пространстве. Он не надеялся на ответ. Это был скорее риторический вопрос.

— Я Дриада, дитя моё, — Гарри вмиг узнал этот голос. Это был голос той самой девушки, чьё пение он слышал. Её голос ласкал слух, будто убаюкивал. И после сказанных слов, сфера превратилась в девушку. Она была прекрасна. Только вот размером она была раза в два больше Гарри, если бы он в данный момент имел тело. Но его самого это ничуть не смущало.

И мальчик понял, почему эта магия ощущалась родной. Его тянуло к Дриаде как к матери. Он видел её потоки магии, видел, как они струятся рядом с ним, давая приятное чувство материнских объятий, где всегда безопасно и тепло.

— Дитя леса, взгляни сюда, — магия Дриады указала на другую сферу, что была чуть меньше футбольного мяча. В этой сфере сочетались самые разные цвета и потоки магии. Это явление можно было наблюдать бесконечно. Гарри как заворожённый смотрел на сферу. — Это — твоя магия. Я вижу в тебе безграничный талант и упорство. Ты всегда стараешься вылить свои знания в хорошее русло. Эти качества я ценю больше всего. Я дам тебе больше сил и возможностей. Я надеюсь на твоё благоразумие. Если же ты, дитя леса, растратишь мои дары впустую, кара может настигнуть тебя в любой момент.

Гарри был растерян. ТАКОГО ни один человек или сказка не расскажет. Всё это казалось чем-то нереальным. Будто не с ним это происходило, а с кем-то со стороны. Мальчику понадобилось время, чтобы усвоить этот слишком большой кусок знаний.

— Сейчас тебе нужно отдыхать, дитя. Спи спокойно.

Гарри закрыл глаза и, теперь уже точно, погрузился в сон. На руках Матери Леса спалось спокойно и хорошо.

***

Гарри понятия не имел, сколько проспал. Очнулся он уже в своём родном теле. Оказывается, он распластался на полу как морская звезда. Только вот рука немного не доставала до Ока Дриады. Его прямо манило магией и телом к нему. Гарри пытался всеми силами, которых было и так крайне мало, придвинуться как можно ближе к камню. И он смог дотянуться.

Гарри только кончиками пальцев смог дотронуться до Ока, но этого хватило. Рука снова была примагничена к камню полностью всей ладонью. Мальчик почувствовал, как вся его родная сила и магия возвращается к нему. Только вот её стало в пять раз больше. Но Гарри не почувствовал перегрузку, вовсе нет. Даже наоборот, он почувствовал, что силы даже не достигли своего лимита.

Он смог с лёгкостью отнять ладонь от камня, хотя раньше она была словно приклеенной. Гарри без особых трудностей встал и отряхнулся. И правда, было такое ощущение, что он тут пролежал не один день.

Поттер огляделся. На улице был тёплый солнечный день. Он поспешил выйти из немного мрачной часовни. Его кожа давно не видывала солнце, но не впервой. Когда же он вышел за двери, его окутали приятные солнечные лучи. Хоть они и были яркими, но тепло ласкали слегка бледную кожу. Он искренне радовался солнцу и лету, как самый настоящий ребёнок. Но он и есть ребёнок. Пусть насладится и так почти ушедшим детством.

Первые два часа после пробуждения он бегал по лесу, смотрел на облака, рассматривал узоры, созданные Матушкой-Природой. Любовался он всем, да налюбоваться не мог. Весь лес стал ему роднее, чем что бы то ни было. Он не боялся хищников, что могут сюда забрести, всяких опасных насекомых и так далее. Все животные стали ему как братья и сёстры.

Например, он десять минут просто лежал и смотрел вверх, на листву и небо с облаками, как вокруг него уже собрались насекомые, мелкие животные и птицы.

Но потом он встретил настоящего друга. Королевскую кобру. Из-за того, что он по сути своей является парселмагом, у него связь со змеями особенная. Он понимает змей гораздо лучше, чем других животных.

Мальчик увидел достаточно высокое дерево и хотел залезть как можно выше, но, чтобы не было угрозы перелома ветки, он взглядом нашёл самую крепкую и сделал её своей целью. Он, конечно, совсем не тяжёлый, но и не пушинка. Он снова и снова пытался взобраться на это дерево, но далеко не всё даётся с первой попытки. Уже с шестой он додумался применить хотя бы чары липкости на руки и ноги.

И на этот раз у него получилось.

Только вот, это самое дерево заприметила себе кобра. Они вообще редко забираются на деревья, но некоторым это нравилось. И они грелись на солнышке на ветках деревьев.

Гарри переступал ногами по шершавой поверхности древесной коры и не заметил слившуюся с деревом змею. Он чуть не наступил на неё. Но мальчик этого не заметил ровно до того момента, пока на него не зашипели.

— «Ш-што ты делаеш-шь, человек?!» — для других это было бы просто угрожающие шипение, но мальчик чётко различал речь.

— «Я залезал на дерево. Я тебя нечаянно задел, извини», — кобра явно такого не ожидала. Она никого отродясь не знала, чтобы кто-то, кроме сородичей, смог с ней разговаривать.

— «Ты... мож-жешшь говорить с-со мной?»

— «Да, могу. Извини, если потревожил. Я хотел просто забраться на дерево. Можешь ползти дальше», — но кобра дальше не поползла. Она направилась к самому Гарри. И, когда тот устойчиво уселся на крепкую ветвь дерева, она поползла вслед за ним и по руке забралась на шею. Мальчик не испытывал чувства страха. Он знал, что змея не хочет причинить ему вреда. - Он просто отлично улавливал настроение животных, и это особенно хорошо отразилось на змеях. - И правда. Она всего лишь обвилась вокруг его шеи и стала наблюдать, что он будет делать.

Прогонит ли?

Но таких мыслей у мальчика даже не возникало. Он откинулся спиной на ствол дерева и стал отдыхать. С ядовитой змеёй на шее. Но если она в первые секунды его не атаковала, то значит и потом не будет. Такой у них обычай. Тем более — «своих» не трогать. А именно за «своего» она приняла Гарри. Казалось невозможным то, что "своим" может оказаться кто-то помимо змей или рептилий. Но Гарри доказал ей обратное. Хоть и этот "человек", похоже, был единичным случаем.

Так они и уснули. Высоко на дереве.