Лесной крестраж

Гарри быстро добрался до дома. Его крайне сильно интересовали найденные в доме Блэков вещицы: медальон и дневник Регулуса. Гарри мог только предполагать, кем может быть этот Регулус. Он склонялся к версии, что это какой-то родственник Сириуса Блэка, его крёстного.

Он выложил вещи на рабочий стол. Первым делом он решил прочитать дневник. В нём может храниться нужная информация для определения того, что может скрывать в этом медальоне.

Первое, что прочитал Гарри, это вступление. У него не было опыта в ведение дневника, и потому не знал, чего можно ожидать от записей в данном экземпляре. Не было ни возможности, ни потребности это делать.

«Этот дневник принадлежит Р.А.Б. Предназначен для самого сокровенного, что есть в жизни владельца этого дневника». — гласила первая страница. Не многословно, но смысл и стиль имеется. Он листал дальше, читал, но все записи были какими-то детскими. Автор дневника описывал обычные будни в Хогватсе, гриффиндорцев почему-то называл «гриффиндурками». Гарри позабавило такое сравнение. Но, зная об враждебности слизеринцев и гриффиндорцев, это было неудивительно. Он вспомнил, как дед чуть ли не материл одного из змей. Кажется, Абраксас Малфой его звали.

Через несколько записей в тетради было уже ясно, что он окончил школу. Не с самыми лучшими оценками, конечно, но и не с самыми низкими. Золотая середина. Дальше были не очень приятные вести. Этого Регулуса приняли в пожиратели. Судя по записям, с самого начала он был этому рад, а потом что-то изменилось. Кардинально.

Почерк стал неаккуратным, размашистым и еле читаемым. Было похоже на то, что Регулус куда-то спешил. Некоторые отрывки были и вовсе не читаемыми. Гарри смог разобрать лишь:

«Я узнал то, что ... уничтожить Волан-де-морта раз и ... Его слабое ... — крестраж. Предмет, в который ... кусочек души ... , тем самым делая его ... Похоже, он совсем ... из-за страха умереть.

Я постараюсь ... находятся его ... , сколько и ... сложно будет ... их уничтожить.»

Крестраж.

Это слово отпечаталось в памяти Гарри. Он сделал себе заметку: «Найти всё, что сможет об этом». Следующая запись была последней.

«Я нашёл один из них. Местечко далеко не приятное. И, скорее всего, после этого места меня ждёт только смерть. Возьму с собой Кикимера. Он сможет оттуда выбраться живым и с крестражем. Это моя последняя запись. Прощай, дневник».

Он нашёл. Нашёл один из этих крестражей. И он лежал прямо перед Гарри. Странно, но он не ощущал ничего, кроме родной связи с этим крестражем. И это его не пугало, скорее, заинтриговало.

***

Дико устав, Гарри поплёлся к спальне. Всё, о чём он смел мечтать, — это поспать. Это самое благое дело. Хорошо отдохнёшь — хорошо поработаешь. Мальчик редко пользовался таким способом работы, но он уставал куда меньше и впитывал куда больше. Ему не нужно так часто есть или отдыхать. У него огромный стихийно-магический резерв. Только он не мог им полностью пользоваться из-за не до конца принятой Лесной Магии. Но ничего, летом он это исправит.

Увлёкшись мыслями о том, как сладко он сейчас уснёт, он не заметил главного. На его кровати лежал свёрток. И судя по всему, это был тканевый свёрток. Он не чувствовал зловещей ауры от него, а потому спокойно взял и осмотрел.

Он аккуратно развернул его, и оказалось, что это была мантия. Только вот Гарри чувствовал от неё древнюю магию. Он перевернул её, желая посмотреть на наружную сторону мантии, но ничего не увидел. Мантия как будто исчезла, но руки всё ещё ощущали ткань. Он повертел ещё в руках, и чего-то не хватало. Какого-то маленького пазла для полной картины. И его осенило.

Мантия-невидимка!

Как же он мог забыть об этой реликвии? Но вопрос в другом — откуда она взялась? Но и без того уставший Гарри решил, что разберётся об этом позже. А сейчас надо спать.

Утром состоялся диалог с Флимонтом, который объяснил, по какой причине мантия появилась у него так внезапно. Оказалось, что мантия переходит к своему хозяину интуитивно. Никто из поколения Поттеров не смог разгадать подобного поведения мантии-невидимки.

***

За последующие дни он зубрил руны как проклятый. Именно что зубрил. Хоть ему и немного не по душе подобное занятие, но если о хотел стать мастером в Артефакторике, то он должен знать наизусть все руны и чары. И если учитывать что у Лесных Эльфов всё волшебство идёт по-другому, то это вообще отдельное искусство. И вскоре эта зубрёжка дала свои плоды. Его в любой момент спросишь, он выдаст тебе нужную формулу или начертание.

Закончил он это всё ближе к Сайману. Он не очень любил этот праздник. Не из-за каких-то причин, а просто не любил. Но Флимонт уговорил его хотя бы почитать про него. А ведь дед не прогадал, внук живо заинтересовался традиционным празднованием Саймана. Раньше он видел только как магглы празднуют его: везде расставляют тыквы, устраивают колядки, наряжаются страшными героями из сказок.

У волшебников же было всё по правилам, без какого-либо маскарада. Нужно было принести предкам жертву и попросить их принять дар и обеспечить роду хорошую жизнь. Гарри, хоть и заинтересовался всем этим, но всё ещё не горел желанием всё это проводить в одиночку, не зная всех тонкостей. Так что он провёл ночь Саймана как обычно.

Радуясь, что выучил половину того, что нужно, он с жуткой мотивацией взялся за чары. И не только базовые, но и для зачарования предметов. Теперь с ним иногда происходила какая-то ахинея. Он уже боялся произносить какие либо заклинания вслух, чтобы что-нибудь случайно не подпалить или того хуже. Чары проходили у него в несколько быстром темпе, чем руны. Всё же практически все руны — это теория и зубрёжка, а чары — практика. Но все конфузные ситуации быстро решались, не повторяясь вновь. На деле оказалось, что Гарри просто обожает заклинания.

Хотя, точнее будет выразиться, он любил то, как струилась магия по рукам, кистям и пальцам. Он чувствовал каждое движение, шлейф, подрагивание и вибрацию. Он уже не представлял, как бы он жил без магии.

Такими темпами он вообще забыл, что существует календарь и часы. И благополучно пропустил Йоль. Но его это вовсе не расстраивало. Ему и подарки некому дарить.

Гарри не мог нарадоваться тому, что все нужные ему чары он вызубрил. И даже намного быстрее чем руны, хотя заклинаний было на порядок больше. Видимо, он больше практик, чем теоретик. Ему ещё предстояло выучить всё о камнях и горных породах, но этим он решил заняться потом.

Он давно не навещал площадь Гриммо с Кикимером. Тайна медальона была давно разгадана, но Гарри носил его всегда с собой. Ему было так намного спокойнее. Когда он выучил все чары и руны, он пытался определить что за тип заклинаний владелец медальона на нём использовал. Но эти поиски увенчались неудачей.

Вдруг в голову Гарри закралась одна мысль. И он тут же принялся за работу. Надо же было впервые испытать знания, которые были ещё совсем свежими.