Лесной крестраж

Он провёл за книгами часы, что было свойственно ребёнку, которому всю жизнь запрещали их читать (если они вообще были), но не свойственно обычному сверстнику его возраста. Но Гарри — далеко не обычный мальчик.

Мальчик хотел выжать всю информацию из томов, чтобы понять, как пользоваться всеми преимуществами его «расы». А Рейн уже успел несколько раз поохотиться, поспать и мог ещё что-нибудь подсказать другу.

Он с головой ушёл в литературу, чтобы знать как можно больше всего. Уже через несколько дней Поттер освоил простейшие заклинания левитации, очищения, света, часов, и юный маг был очень доволен результатом. Он обошёл весь особняк и нашёл пару комнат, в которых было даже уютненько. Что можно было отчистить заклинанием — он прибрал, а с остальным пришлось повозиться ручками. Но тётя его так в саду натаскала, что уборка в одной комнате не доставила особого труда.

Особенно его интересовала бытовая магия, потому что он сомневался, что с такой обстановкой сможет пережить зиму. Ведь дом был много лет заброшенный, и какие-то стены даже обваливались. Из-за этого строился не очень благоприятный взгляд на весь особняк. Растения — очень разрушительные существа.

Пока Гарри обхаживал всю территорию в поместье, он нашёл нечто необычное. Живую картину. И всё же этот мир не перестаёт его удивлять. Он — десятилетний мальчик, который только учился жить в новом для себя мире. Вернёмся к холсту. На ней был изображён старичок с такой же светлой кожей, как у Гарри, аккуратно уложенными волосами и горбатым носом. Гарри не хотел будить старца, но ему нужно было знать, кто это.

— Извините? — неуверенно пробормотал сирота. Старик продолжил храпеть. — Прошу прощения, — он повысил голос. Портрет громко всхрапнул и продолжил обитать в царстве Морфея. Гарри не выдержал и ткнул в его плечо пальцем.

— О Мерлин! Тебя не учили, что тыкать в спящих неприлично?! — воскликнул собеседник.

— Извините, я просто не знал, как Вас разбудить, — Гарри виновато потупил взгляд.

— Ладно, чёрт с тобой. А ты, собственно, кто? Далеко не каждый может сюда пробраться.

— Я... Гарри, Гарри Поттер. — Свою фамилию он сказал впервые. Он слышал сквозь ругань дяди Вернона эту фамилию. И учитывая, что он её сказал в словосочетании «этот выродок Поттеров», то можно было сразу понять, что он это про себя.

— Хм... Неужто сын Джеймса? Он мне как-то упоминал, что хотел назвать своего сына Гарри... — старик ушёл в свои мысли, задумчиво почёсывая бороду, как будто пытался что-то вспомнить.

— Извините, но... мои дядя и тётя никогда не величали моего отца по имени. Я знаю только то, что маму звали... Лили. — Имя матери он услышал уже от тёти Петуньи.

— Ах, ну раз твою маму звали Лили, то ты явно сын Джеймса и, соответственно, мой внук. Стоп... Как никогда не называли? Почему?

— Ну... Когда я задавал вопросы про своих родителей, то тётя Петунья один раз ответила, что они погибли в автокатастрофе, а потом говорила: «Не задавай вопросов!».

— Ох, как тебя так угораздило-то, ума не приложу. Не знать имён собственных родителей... Хотя ладно, ты в этом не виноват. Эти противные родственники твоей матери должны были тебе всё рассказать: о том, кто ты, что с тобой может происходить и так далее. Но, видимо, мне придётся всё это разгребать... Вот же, даже после смерти покоя мне нет.

С этого дня началось посвящение Гарри во все правила и неписаные законы магического мира и собственной семьи. Старик знал много о Лесных Эльфах, чего в книге не найдёшь. Ведь есть знания, которые передаются от родителя к ребёнку устно, но не письменно. Оказалось, что у его матери при проверке крови обнаружили наследственность Лесных Эльфов в скрытом виде. Видимо, у неё в корнях был кто-то с хорошей кровью лесного народа, и за счёт того, что она — Новая кровь, гены раскрылись в её ребёнке. Только вот каким образом эти задатки оказались в её роду, никто так и не смог объяснить. А про отца и говорить нечего. Чистокровный Эльф — и всё тут.

Новоиспечённый дед передавал внуку множество различных сведений об обществе магов. Он всю жизнь пребывал в этой среде, видел множество сторон магического социума и был готов с удовольствием делиться с потомком всем подряд. Особенно принимая во внимание тот факт, что Гарри вырос среди маглов и не знал о колдовстве и его сообществе абсолютно ничего, от слова «совсем».

Мальчик то и дело перебивал дедушку, чтобы спросить, что значит то или иное слово. Флимонт каждый раз поражался: «Как можно НАСТОЛЬКО не знать родного мира?». Но для портрета все вещи, о которых он рассказывал, казались само собой разумеющимися, однако только не для Гарри. Тот и понятия не имел об этом — всё было для него в новинку.

Спустя час такого «насилия над разумом» старик не выдержал и прервал свой рассказ. Он велел внуку идти спать, потому что время было недетское, а сон — важная часть в жизни ребёнка, особенно активно растущего. Гарри противоречить не стал. Всё-таки его всю жизнь учили слушаться старших. Да и к тому же ему следовало переварить всё то, что «выдал» ему предок.

*

И вот именно с этого момента началось ПОЛНОЕ обучение Мальчика-Который-Почему-То-Всё-Ещё-Жив. Каждый день он поглощал столько информации и умений, что любой ученик мог позавидовать чёрной завистью. Уже к середине августа он смог полностью отремонтировать особняк, который оказался собственностью Поттеров. Здесь не жили со времён деда Флимонта, так как Джеймс предпочёл поселиться в Годриковой впадине. Но ущерб, нанесённый стихией, был успешно устранён, и вскоре поместье выглядело как новенькое.

Флимонту оставалось только восхищаться внуком. Конечно, он и Джеймса сильно любил, но, похоже, эту привязанность с двойным усилием завоевывает его же потомок. О таком преемнике только мечтать и стоило. Он был тихим, так как сам не любил шум, отлично воспринимал все наставления и почти всегда с первого раза ему удавалось творить волшебство так, как от него требовалось; был собранным и никогда не отвлекался на посторонние вещи, и если перед ним стояла задача, то он готов был хоть горы свернуть, чтобы достичь желаемого.

Мечта, а не наследник.

Также добродушный старик не мог не рассказать о Косом переулке. Ведь там находится целое сосредоточие магов и всего магического. И первое, что он посоветовал сделать Гарри, — пройти полную проверку крови и узнать, какие способности тот имеет. Потом взять денег и пойти закупиться всеми недостающими вещами.

— И возьми с собой Рейна, он тебе будет подсказывать, если что. Птица неглупая, справится.

— Это типа похвала была? — Конечно, Гарри выглядел идеальным ребёнком, но он бы не был сыном Джеймса Поттера, главного Мародёра, без своего характера. У Дурслей приходилось постоянно сдерживаться и подавлять свою личность, но после встречи с Флимонтом истинный нрав начал медленно проступать. С дедушкой мальчик начал расправлять крылья, выпутываясь из нитей контроля, которые создавали Дурсли на протяжении почти десяти лет.

— Конечно, похвала, — усмехнулся Флимонт. И даже проступающий и явно нелёгкий нрав не мог отбить хорошего расположения к своему внуку.

— Слышишь, Рейн? — ворон недовольно что-то проворчал у себя на жёрдочке. — Тебя назвали, цитирую, «птицей неглупой». — Ворон пронзительно метнул взгляд на Флимонта, а потом громко гаркнул в его сторону.

— Да ну тебя, гарпия противная!

— Дед, он самец.

— Ну и что? Это сути не меняет. Ведёт себя как женщина. — Флимонта уже было не спасти. На него понёсся разъярённый ворон, выставив когти вперёд. Он хотел исцарапать холст, но ему не дала магия Гарри. Тот не хотел лишаться единственной связи со своими предками, а потому как-то интуитивно остановил Рейна.

— Рейн, у нас есть дела поважнее терзания картины, — на удивление быстро Гарри успокоил питомца. Тот хоть и отступил, но запомнил.

Спустя несколько минут Гарри был готов идти в Косой переулок. Перед его посещением Флимонт научил внука использовать чары гламура, чтобы тот выглядел как человек.

Этому обучали из поколения в поколение, и у всех это выходило так успешно, что абсолютно все маги в Британии были искренне убеждены в том, что род Поттеров — человеческий. Причём эти заклинания оказывались настолько мощными, что даже Дамблдор не смог их распознать.

А он воспитал как минимум два поколения Поттеров и видел их семь лет подряд. Чары маскировки не меняли так уж много. Они придавали коже более тёмный оттенок, скрывали длину ушей и убирали неестественно яркий огонёк в глазах, которого не было у людей. Но в случае с мальчиком они ещё замаскировали его шрам, который был ему так неугоден. Также на всякий случай юный маг надел длинную мантию с глубоким капюшоном, чтобы лицо оставалось в тени.

Гарри с Рейном на плече пришёл в зал для приёмов, и именно там располагался камин для перемещения. Было удивительно, что портал всё ещё оставался подключённым к сети, ведь им уже не пользовались не первый десяток лет. Ребёнок загрёб полную горсть Летучего пороха и зашёл в нишу в полный рост.

— Косой переулок! — отчеканил он звонким голосом и бросил порошок вниз. Его поглотило приятно покалывающее зелёное пламя. Приземление было не из мягких, но это было первое перемещение Поттера подобным способом. Ворон что-то каркнул, но мальчик не придал этому значения. Он всегда ворчит, если есть возможность.

Юноша оказался в гуще бесконечного потока волшебников. Все как будто куда-то спешили, но никто не толкался, и все давали пройти. Ему надо было только влиться в это движение и найти Гринготтс. Вокруг находилось множество разных лавок. Тут располагались книжные магазины, отделы школьных принадлежностей с бытовыми вещами, павильоны одежды и обуви. Были даже кафе и рестораны. В общем, здесь было всё то же, что есть и на обычных магловских улицах, только тут чувствовалось бешеное количество магии и стихийных выбросов. Только вот с последним пришло осознание того, что сейчас конец лета, а это значило скорое начало учебного года; следовательно, вероятно, можно было часто встретить детей старше него на несколько лет, да только Гарри это не беспокоило. Ему нужно было находиться здесь по своим делам, а им — по своим.