Ненормальная чёрная джокер мчсница

На следующий день после той безумной ночи Вика чувствовала себя почти отдохнувшей. Они с Альбиной снова вывели лошадей на вечернюю прогулку — уже без безумных скачек, спокойным шагом по полю. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в багряные тона.

Альбина ехала на Тишине рядом с Викой на Тарталье и вдруг сказала с хитрой улыбкой:

— Так, подруга. А теперь серьёзно. Ты обязана скататься на ночную прогулку с Вару.

Вика чуть с лошади не свалилась. Она резко повернулась к Альбине, чуть не потеряв равновесие:

— Чего?! С ума сошла?!

— Я серьёзно, — ответила Альбина, невозмутимо поправляя поводья. — Ты всё откладываешь, всё думаешь, а время идёт. Вы должны побыть наедине. Без нас, без всей этой суеты. Только вы, лошади и ночь.

— Но... — начала Вика.

— Никаких "но"! — перебила её Альбина. — Отговорки не принимаются. Ты поедешь, и точка.

Вика открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что спорить бесполезно. Она вздохнула и уставилась вперёд:

— А кто меня заменит завтра? У меня же группа сильных наездников с утра.

— Эмма, — спокойно ответила Альбина. — Я уже с ней говорила. Она согласна. Я ей сказала, что тебе нужно отдохнуть и перезагрузиться. Она поняла.

— А как ты её уговорила? Чем угрожала?

— Я — ведьма, — усмехнулась Альбина. — Я умею убеждать.

Вика покачала головой, но в душе почувствовала что-то тёплое. Может быть, Альбина была права. Может, ей действительно нужно было это.

Вечером, когда все уже собирались ужинать, Вика подошла к дяде Антону. Он сидел на крыльце, глядя на закат.

— Дядя Антон, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Я уеду на ночные покатушки. За травами. С Вару. Вернёмся под утро.

Антон поднял на неё глаза, и на его лице появилась хитрая усмешка:

— С тем зелёным, что за тобой хвостом ходит?

— С ним, — ответила Вика, с невозмутимым лицом.

— Ну, — протянул Антон, — он парень вроде нормальный. И на лошади уже держится неплохо. Ладно, поезжайте. Но чтобы к рассвету были на месте. И без глупостей.

— Спасибо, — сказала Вика и, не дожидаясь новых вопросов, развернулась и пошла в дом.

Она зашла в комнату, где жили Пик и Вару. Пик сидел на кровати и читал книгу, а Вару что-то ковырял в телефоне. Увидев Вику, он удивлённо поднял голову.

— Вика? Ты чего?

Она подошла к нему, взяла за руку и потащила к выходу, даже не дав ему договорить.

— Что? Куда? — спросил Вару, спотыкаясь, но не сопротивляясь.

— Идём, — коротко ответила она, не оборачиваясь.

Пик проводил их взглядом и тихо хмыкнул, но ничего не сказал.

На конюшне Вика остановилась и повернулась к Вару. Он выглядел сбитым с толку и немного напуганным.

— Что происходит? — спросил он.

— Мы едем на ночную прогулку, — сказала Вика. — Это вылазка за ветками, корнями, листьями и прочим. Это твой экзамен.

— Какой экзамен? — опешил Вару.

— Я скажу, когда приедем на место, — ответила Вика и протянула ему льняной костюм — простые штаны и футболку. — Переодевайся. И быстрее.

— Здесь? — удивился он.

— Нет блять в замке с лакеями, Вару не тупи тут конечно.

Она повернулась спиной и начала переодеваться сама. На ней был кожаный пояс, наручи, штаны простого покроя и длинная футболка до колен — удобная для верховой езды и ночных вылазок. Вару быстро переоделся и через минуту был готов.

Вика вывела Тарталью и Воронка. Без сёдел, без уздечек — только кордео.

(вот это)

— Мы поедем без амуниции, — сказала она, запрыгивая на Тарталью. — Только верёвки. Доверяй лошади, и она не подведёт. Доверяй мне — и мы справимся.

Вару посмотрел на неё с уважением и неуверенностью, но кивнул. Он запрыгнул на Воронка, стараясь не упасть.

— Держись, — сказала Вика. — И просто расслабься.

Они выехали. Ночь была тёплой, почти безветренной, звёзды ярко сияли над головой. Лес шумел, и в этом шуме было что-то успокаивающее.

Сначала Вару сидел напряжённо, боясь упасть, но через некоторое время он почувствовал, как его тело начинает подстраиваться под движения лошади. Он расслабился, и лошадь пошла ровнее.

— Неплохо, — усмехнулась Вика, глядя на него. — Ты учишься быстрее, чем я думала.

— Я стараюсь, — ответил он, улыбаясь.

Они добрались до старого леса, где Вика спешилась и начала собирать растения. Она уверенно срывала ветки, коренья и травы, разбираясь в них как опытный травник.

— Вот это — иван-чай, — сказала она, показывая Вару. — Помогает от головной боли. А это — корень солодки, он лечит горло.

— Ты откуда всё это знаешь? — спросил Вару, глядя на неё с восхищением.

— С детства учусь, — усмехнулась она. — Альбина научила. Мы много времени проводили в лесу. Но это только верхушка айсберга.

Она показала ему, как плести из веток корзины и венки, как использовать листья для компрессов. Вару сидел рядом, заворожённо наблюдая за её движениями. Он видел её в другом свете — не как старосту, не как подругу, а как мудрую, сильную ведьму, которая знает тайны леса.

Через некоторое время они доехали до реки. Там, на берегу, было особенно красиво. Вода тихо переливалась в лунном свете, а звёзды отражались в её глади.

Вика спешилась и села на траву, достав из небольшой сумки кожаные полоски, веточки и медные бусины. Она начала плести браслеты — два одинаковых, с узорами из веточек и бусин. Её пальцы двигались уверенно и ловко, как будто она делала это тысячи раз.

Вару в это время залез на большой кедр, который рос на берегу. Сидел на ветке, удобно устроившись, и с азартом трескал шишки, сбрасывая шелуху вниз.

— Вкусно, — сказал он, жуя орешки. — Ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты слез с дерева, — ответила Вика, не отрываясь от плетения. — Ты что, белка?

— Белки — это красиво, — усмехнулся Вару. — Я — белка. Ты не знала? Я вообще-то могу и орехи собирать.

— Слезай, я сказала, — повторила она, улыбаясь.

— Не слезу, — отрезал он, закидывая в рот ещё одну шишку. — Мне здесь удобно.

Вика подняла глаза на него, усмехнулась и, не прекращая плести, пододвинула к себе лук, который лежал рядом. Быстрым, почти неуловимым движением она взяла стрелу, натянула тетиву и пульнула прямо вверх — в ветку, на которой сидел Вару.

Стрела пролетела в паре сантиметров от его руки, слегка задев рукав, и вонзилась в ствол дерева.

— Эй! — заорал Вару, чуть не свалившись с ветки. — Ты что, с ума сошла?! Ты чуть не продырявила мне руку!

— Слезай, — спокойно повторила Вика, уже снова улыбаясь. — Не заставляй меня стрелять второй раз. И уже не промахнусь, а точно продырявлю руку

Вару быстро спустился, громко возмущаясь и отряхивая рукав:

— Ты психопатка! Реальная психопатка! Я мог упасть!

— Не мог, — ответила Вика, подавая ему один из готовых браслетов. — Держи. И перестань ныть.

Вару замер, глядя на браслет. Он был красивым — из кожаных полос, переплетённых с тонкими веточками, украшенных медными бусинами.

— Это... мне? — спросил он, взяв браслет.

— Да. Это браслет дружбы, — сказала Вика. — У нас будет два одинаковых. С наговором.

— Наговором? — переспросил он. — Каким?

Вика взяла его за руку и надела браслет ему на запястье. Потом надела второй на себя.

— Они заговорены так, что мы сможем чувствовать друг друга в случае опасности. Если с тобой что-то случится — я почувствую. И наоборот. Это защита.

Вару посмотрел на браслет, потом на неё. В его глазах было что-то тёплое, почти благоговейное.

— Ты серьёзно? — спросил он. — Это... это очень много значит для меня.

— Я знаю, — тихо ответила она.

Они сидели на берегу, и уже начинало светать. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, окрашивая небо в золотые и розовые тона. Первые лучи утреннего света коснулись реки, и вода заискрилась, как жидкое золото.

Вика поднялась, подошла к Вару и взяла его за руку. Она сжала его ладонь в своей, закрыла глаза и начала говорить. Её голос звучал тихо, но уверенно, слова лились рекой — древние, тягучие, наполненные силой.

Она говорила на языке, которого Вару не понимал. Это были не просто слова — это были руны, сплетённые в заклинание, древний язык, который знали только ведьмы и те, кто был связан с магией земли. Вару слышал звуки, но смысл ускользал от него. Он только чувствовал, как по его телу пробегает тепло, как браслет на запястье начинает светиться мягким зелёным светом, и как внутри него что-то откликается на её голос.

Альбина сидела неподалёку, спрятавшись за кустами. Она приехала следом, чтобы убедиться, что всё пройдёт как надо, и теперь с улыбкой наблюдала за происходящим. Она прекрасно понимала каждое слово Вики.

— Я связываю нас нитями леса, кровью земли и светом звёзд. Пусть этот оберег станет для нас знаком истинных чувств. Пусть он покажет, есть ли между нами то, что не выразить словами. Если чувства взаимны, золотой свет окутает нас. Если нет — зелёный туман рассеется, и мы останемся только друзьями.

Туман вокруг них начал сгущаться. Сначала он был зелёным — густым, как лесная листва. Он обволакивал их, и Вару чувствовал, как этот туман проникает в него, касается его души. Он стоял неподвижно, не зная, что происходит, но доверяя Вике.

Альбина затаила дыхание. Она знала, что сейчас решится всё. Если туман останется зелёным — это просто дружба. Если же...

И вдруг туман начал менять цвет. Золотистые искры вплелись в зелёный, и туман стал золотисто-зелёным, тёплым, светящимся изнутри. Он обнял их обоих, как живой, и на мгновение Вару показалось, что он видит что-то в этом тумане — образы, которых он не мог понять, но которые чувствовал сердцем.

Альбина прикрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Она поняла. Боже, она всё поняла.

— Боже, — прошептала она. — Считай, признались друг другу...

Туман медленно рассеялся. Вару открыл глаза и посмотрел на Вику. Она улыбалась, но в её глазах стояли слёзы.

— Всё готово, — сказала она. — Браслеты теперь не просто дружбы. Они — обереги. Они помогут нам чувствовать друг друга. Если с тобой что-то случится — я буду знать. И наоборот.

— Я не понял ни слова из того, что ты говорила, — признался Вару, глядя на браслет на своей руке. — Но я чувствую... что-то. Тепло. Как будто ты рядом, даже когда ты не рядом.

— Это оно и есть, — сказала Вика, отводя взгляд. — Теперь мы связаны. Навсегда.

Она подняла голову и заметила вдалеке знакомую фигуру. Альбина, сидящая за кустами, уже ускакала в сторону ранчо. Вика усмехнулась — она знала, что подруга всё слышала и всё поняла.

Вару, конечно, так ничего и не понял. Он просто стоял, смотрел на браслет, на неё и чувствовал себя частью чего-то большего. Но он не знал главного: что эти браслеты — не просто дружба. Что они — знак того, что их чувства взаимны. И что зелёно-золотой туман был ответом на самый важный вопрос.

— Пошли, — сказала Вика, запрыгивая на Тарталью. — Нас завтрак ждёт, — и шёпотом добавила, — И допрос.

Вару послушно вскочил на Воронка. Они поехали обратно к ранчо, и Вика чувствовала, как внутри неё разливается спокойствие.

Она знала, что всё правильно. И что Альбина уже мчится к Эмме, чтобы рассказать ей всё.

У ранчо их встречал аромат свежего хлеба и смех. Альбина уже сидела на крыльце с Эммой и что-то оживлённо рассказывала, жестикулируя. Увидев Вику и Вару, она хитро подмигнула, но промолчала.

Вика спрыгнула с лошади и подошла к подругам. Эмма смотрела на неё с понимающей улыбкой.

— Ну что, всё прошло? — спросила Эмма, ухмыляясь.

— Прошло, — ответила Вика, пряча улыбку.

— И что ты наговорила на своём «руническом»? — спросила Альбина, едва сдерживая смех.

Вика посмотрела на неё, и они обменялись понимающими взглядами.

— Вот только не пизди мне, ведьма, что ты ничерта не поняла, что это, — сказала Вика, глядя на Альбину с прищуром. — Ты всё поняла. Ты же там сидела, под кустами, и слушала каждое слово.

Альбина притворно возмутилась:

— Я? Под кустами? Да как ты могла подумать! Я просто... случайно проезжала мимо!

— Случайно, — усмехнулась Вика. — Верхом, в четыре утра, в трёх километрах от ранчо. Очень случайно.

— Ну, — сдалась Альбина, — может, я немного следила. Но только чтобы убедиться, что ты не облажаешься! И знаешь, я была права. Ты призналась ему в чувствах. По-своему, на древнем языке, но призналась.

— Это не признание, — сказала Вика, закатывая глаза. — Это оберег. На проверку чувств. Боже, да кому я объясняю, у самой ведь такой же с Семёном.

Альбина покраснела, став цветом спелого помидора.

— Ой да не кыпышуй. Он пропадёт скоро, и сделаешь такой же с Пиком.

Вика рассмеялась, глядя, как подруга превращается в помидор.

— Да ну серьёзно? — удивилась Эмма, переводя взгляд с одной на другую. — У меня братья разлетаются просто. Осталось только самой найти.

— А я знаю кто, — начала было Вика, но её перебила Альбина:

— Алекс.

— Да ну? — неуверенно спросила Эмма, но на её лице появилась лёгкая улыбка.

— На празднике традиция такая: охотник и лосиха, парень и девушка. И да, это экстравагантный способ признаться. А ты не знала? — искренне удивилась Вика.

— Я вообще не знала, что это так работает, — призналась Эмма. — Я думала, это просто игра.

Тут к ним подошёл Пик. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на них с подозрением.

— Так, что за подозрительное шатание? А?

— Мы тут браслеты обсуждаем, — ответила Альбина с невинным видом. — Вика обещала мне помочь с одним. Для Семёна.

Вика отвязала от пояса кожаный мешочек и отдала его Альбине:

— Как ты и просила. Ива и дуб, плюс мелочёвка всякая.

— Отлично, — сказала Альбина, принимая мешочек. — Пойдём на крышу? Там спокойнее.

— Идём, — кивнула Вика.

Они поднялись на крышу ранчо — место, где они любили сидеть в детстве, глядя на закаты и обсуждая свои тайны. Оттуда открывался вид на бескрайние поля, лес и речку, которая блестела на солнце.

Альбина достала кожаные полоски, веточки ивы и дуба, медные бусины и начала плести браслеты. Её пальцы двигались быстро и уверенно, словно она делала это тысячи раз.

— Ты правда думаешь, что это сработает? — спросила она, не поднимая глаз.

— У меня сработало, — ответила Вика, сидя рядом и наблюдая за её работой. — Чувствуешь его? Моего зелёного?

— Чувствую, — усмехнулась Альбина. — Он сейчас сидит на крыльце и пытается понять, что с ним произошло. Он выглядит потерянным.

— Так и должно быть, — улыбнулась Вика. — Он поймёт со временем.

Она помолчала, глядя на закат, а потом сказала тихо:

— Альб, я должна тебе кое-что рассказать.

— Я слушаю, — ответила подруга, не прекращая плести.

— Я наконец-то выяснила, откуда у меня сила, — сказала Вика. — И это... это не просто сила ведьмы.

Альбина подняла на неё глаза, заинтересованная:

— А чтож тогда?

Вика вздохнула и начала рассказывать. Всё — с самого начала. Как она нашла книгу. Как прочитала руны. Как узнала, что она не просто человек, а чёрный джокер. Племянница древнего колдуна, которую тот сначала убил, а потом возродил, привязав к браслету. Как она перерождается в каждой дочери, теряя воспоминания. И как она узнала правду.

Альбина слушала молча, не перебивая. Когда Вика закончила, она отложила браслеты, повернулась к ней и пожала плечами с таким видом, будто услышала что-то совершенно обыденное.

— Ну, — сказала она просто, — наши мамы ведьмами были. А чё мы нет, чтоли?

Вика уставилась на неё с удивлением:

— Ты... ты серьёзно? Ты не удивлена?

— Вика, — сказала Альбина, — у тебя всегда сила от лесной отличалась. Я чувствовала это с детства, но не знала, что это. Лесные ведьмы чувствуют природу, травы, животных. А ты... ты чувствуешь пространство. Ты чувствуешь миры. Я всегда знала, что ты особенная. А теперь я знаю почему.

— И тебя не пугает то, что я — карта? Что я — часть колоды?

— Ты — моя подруга, — ответила Альбина. — И я буду с тобой, что бы ни случилось. Чёрный джокер? Ну и что. И не такое видели.

Вика улыбнулась и обняла её:

— Спасибо. Я знала, что могу тебе доверять.

— Всегда, — сказала Альбина, обнимая её в ответ. — А теперь давай разбираться с твоей книгой. Ты же не до конца её расшифровала?

— Да, — кивнула Вика. — Там много всего. И я хочу понять, как использовать мою силу иначе. Может быть, даже освободиться от проклятия.

Они спустились с крыши и зашли в комнату Вики. Девушки закрыли дверь, чтобы никто не мешал. Вика достала из тайника книгу и положила её на стол. Пыльный переплёт, древние руны, которые уже начали мерцать в свете свечи.

— Готова? — спросила она.

— Всегда, — ответила Альбина.

Они открыли книгу и начали перебирать страницы, расшифровывая одну за другой. Час шёл за часом, и наконец Вика остановилась на одной из них.

— Смотри, — сказала она, водя пальцем по строкам. — Здесь написано, что чёрный джокер может не только управлять колодой. Он может... летать между мирами.

— Между мирами? — переспросила Альбина, придвигаясь ближе. — Как это?

— Как переход из одного пространства в другое, — прочитала Вика. — Чёрный джокер — это врата. Она может открывать порталы и перемещаться куда угодно. В прошлое, в будущее, в параллельные миры... Она — связующее звено между реальностями.

Альбина присвистнула:

— Ого. А ты знала, что можешь такое?

— Нет, — честно ответила Вика, глядя на книгу с новым пониманием. — Но теперь я знаю, в каком направлении двигаться.

— Это невероятно, — сказала Альбина. — Ты можешь быть где угодно. С кем угодно. В любое время.

— Это ахуенно, — Вика захлопнула книгу и глаза блестнули в свете свечи. — Я же тогда смогу прописать пиздюля своему дохлому дяде.

— Ээээ. Стопе. Придержи коней. У нас ещё ночь магического равноденствия.

— Бляяя. Опять нам с тобой убегать, — Вика посмотрела на подругу. — А ты и прямь внатуре рыжая ведьма.

Альбина рассмеялась.

— Нам ещё 2 пары надобно найти для великой восьмёрки.

— Найдём ничё страшного.