Ненормальная чёрная джокер мчсница

Всю неделю Вика с Пиковыми работали на ранчо. Убирали конюшни, выводили лошадей на разминки, выгоняли в поле, чистили и кормили их. Наравне с ними работали и Викины друзья — Саша, Алекс и Альбина.

А так как сейчас был пик конных прогулок, Вика с Альбиной водили сильные группы — тех, кто в седле уже давно и уверенно. Саша с Пиком водили средние группы, а Алекс водил малышню — детишек, которые только начинали осваивать верховую езду. Иногда к ним присоединялись Эмма с Вару. Эмме верховая езда далась слишком просто — она будто родилась в седле. Пик тоже держался уверенно, как будто занимался этим всю жизнь.

А вот Вару... Вару старался изо всех сил. Через пару занятий он уже мог отлично держаться в седле, но когда они ездили полным составом, ребята не могли сдержать улыбок, глядя на то, как Вика несётся по полю без уздечки, а следом за ней, стоя на стременах, пытается её догнать Вару.

— Вика, ты чё творишь?! — кричал он, пытаясь удержать равновесие.

— Догоняй, зелёный! — смеялась она в ответ, отпуская поводья и разводя руки в стороны.

Разница была очевидна: Вика чуть ли не с рождения в седле, она могла ездить без рук и ног, и у неё было полное доверие с лошадью. Вару же отчаянно пытался догнать подругу в профессионализме, иногда смешно, но упорно.

— Ну ты и психопатка! — крикнул он, наконец догнав её.

— А ты — упёртый, — улыбнулась она. — Мне это нравится.

Альбина, наблюдавшая за ними со стороны, только качала головой и ухмылялась.

Вечером, когда все разошлись по домам, Альбина и Вика остались на конюшне. Решили переночевать на чердаке, как в старые добрые времена, когда они были детьми. Лежали на сене, смотрели в открытое окно на звёзды и болтали.

— Вика, — сказала Альбина, поворачиваясь к подруге. — Ты что-то скрываешь. Я вижу. Ты всё время странная, задумчивая. И с этим зелёным у тебя какие-то непонятные отношения.

Вика вздохнула и уставилась в потолок.

— Я не знаю, — честно сказала она. — Он просто... он такой. Смешной, упёртый, иногда бесит, но при этом я чувствую, что могу ему доверять. И он всегда рядом, даже когда я не прошу.

— Он тебе нравится, — улыбнулась Альбина. — Признайся уже.

— Может быть, — тихо сказала Вика. — Может, нравится. Но я не знаю, что с этим делать.

— А помнишь, как мы в детстве колдовали? — вдруг сказала Альбина. — Ты же умела находить ответы в лесу. И в этот день, день Рода и Рожениц, нам всегда открывались тайны.

— Я помню, — улыбнулась Вика.

— Так вот, завтра как раз этот день, — подмигнула Альбина. — 21 сентября, по новому стилю. В деревне будут гуляния. Помнишь обряд? Зачин, потом "похороны мух", потом охота на "лосих" и рожаничный пир. А в конце — хороводы. Мы всегда ходили всей компанией.

— Давно не была, — тихо сказала Вика. — С тех пор как поступила.

— Вот и поедем, — решительно сказала Альбина. — Возьмём твою компашку. И ты сможешь отвлечься и заодно понять, что тебе делать с этим Вару. Идёт?

Вика помолчала, потом улыбнулась:

— Идёт.

Они начали готовиться. Достали из старых сундуков вышитые рубахи, сарафаны, ленты для волос. Всё, что хранилось на чердаке, — настоящие народные костюмы, которые шили ещё их бабушки.

— Эмме красный пойдёт, — сказала Альбина, выбирая сарафан. — Пику — синий, он же король. А Вару — зелёный, как его волосы.

— Ты уже всё придумала, — усмехнулась Вика.

— Конечно, — ухмыльнулась Альбина. — Я знаю, что делаю.

На следующий день они собрались всей компанией. Дядя Антон одобрительно кивнул, увидев их в народных костюмах:

— Выглядите как с картинки. Идите, веселитесь. Я за ранчо присмотрю.

Праздник проходил в соседней деревне. Там уже всё было готово: украшенные лентами берёзы, столы с угощениями, наряженные девушки и парни.

Вика стояла в белой вышитой рубахе, с венком из полевых цветов на голове. Рядом с ней — Пик в синей косоворотке, Эмма в красном сарафане, Вару в зелёной рубахе, и Саша с Алексом в таких же народных костюмах.

— Ну и вид у нас, — усмехнулся Саша.

— Древние славяне отдыхают, — ухмыльнулся Алекс.

— Зато красиво! — сказала Эмма, кружась в сарафане.

Праздник начался с зачина. Старейшина деревни произнёс слова в честь Рода, Лады и Лели, прося благословения на урожай и семейное благополучие. Все стояли, опустив головы, и слушали.

Потом начался обряд «похороны мух» — шуточное отпевание пойманного насекомого. Это символизировало зимнюю спячку. Все смеялись, особенно когда муху «хоронили» в маленьком коробочке с пожеланиями хорошего сна до весны.

— Это самая странная традиция, которую я видел, — сказал Вару, наблюдая за происходящим.

— Ты просто не привык, — улыбнулась Вика. — Это часть нашей культуры.

— У нас в Карточном мире такого не было, — заметила Эмма, но улыбнулась. — Хотя мне нравится.

— Тогда участвуй, — сказала Альбина, протягивая ей коробочку. — Это весело.

Следующим этапом была охота на «лосих». Девушки в ряженых костюмах изображали лосих, а парни пытались их поймать. Это было шумно, весело, с хохотом и криками.

— Вару, лови! — крикнула Вика, когда он бросился за ней.

Она ловко увернулась, петляя между деревьями, но Вару не отставал. Он догнал её у старого дуба и схватил за руку.

— Поймал! — запыхавшись, сказал он, сверкая глазами.

— Молодец, — усмехнулась она, глядя на него снизу вверх. — А теперь отпусти.

— Не-а, — ухмыльнулся он. — Теперь ты моя добыча.

В это же время Пик ловил Альбину. Альбина была быстрой, но Пик оказался проворнее. Он схватил её за талию и поднял в воздух, заставив её рассмеяться.

— Отпусти, король! — закричала она, смеясь.

— Не дождёшься, — усмехнулся Пик, опуская её на землю.

Алекс догнал Эмму у реки. Она пыталась перепрыгнуть ручей, но он перехватил её на середине и поднял на руки.

— Попалась! — сказал он с улыбкой.

— Ты жульничаешь! — возмутилась Эмма, но в глазах у неё плясали смешинки.

— Я просто быстрее, — парировал Алекс.

Остальные ребята из деревни ловили других девушек. Вся поляна была наполнена смехом, криками и радостью. Это был настоящий праздник жизни.

Когда охота закончилась, все собрались у костра. Вика посмотрела на Вару, который стоял рядом, и почувствовала, как внутри разливается что-то тёплое.

— Тебе понравилось? — спросила она.

— Очень, — ответил он, глядя на неё. — Особенно тебя ловить.

Она улыбнулась, но промолчала.

Завершился праздник рожаничным пиром. На столах стояли творог, яйца, сыр, оленина, овсяная каша и ягодное вино. Все ели, пили и веселились. Потом водили хороводы.

Вика стояла в кругу и чувствовала, как энергия праздника пронизывает её. Вдруг кто-то взял её за руку. Она повернулась и увидела Вару. Он стоял, держа её за руку, и улыбался.

— Я хочу сказать тебе кое-что, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал. — Ты необычная, Вика. И я...

— Что? — спросила она, чувствуя, как сердце забилось чаще.

— Я хочу быть рядом с тобой, — сказал он. — С тобой, твоими собаками, твоими лошадьми. Я хочу быть частью твоей жизни.

Вика посмотрела на него. Зелёные волосы, дьявольские глаза, но сейчас в них была только искренность.

— Ты уже часть, — ответила она. — И я рада.

Они стояли в кругу, держась за руки, и в этот момент всё казалось правильным.

Спустя час, когда Пиковые собрались уходить, Вика остановила их у поворота на дорогу к ранчо.

— Вы как? — спросил Пик, оглядывая компанию. — Нормально доедете?

— Мы пешком, — ответила Вика. — И нам нужно кое-куда зайти. Вы возвращайтесь к дяде Антону, мы скоро будем.

Вару нахмурился:

— Куда это вы собрались в лесу ночью?

— По старой памяти, — улыбнулась Альбина, поправляя венок на голове. — Не волнуйся, зелёный, мы не пропадём.

— Я с вами, — упрямо сказал Вару.

— Вар, иди, — мягко сказала Вика. — Мы скоро вернёмся. Это наше, понимаешь? Детство.

Вару хотел возразить, но Пик положил руку ему на плечо:

— Оставь их. Они сами знают, что делают.

Вару нехотя кивнул, бросил последний взгляд на Вику и пошёл за Пиком и Эммой. Те молча двинулись в сторону ранчо.

Когда они скрылись за деревьями, Саша усмехнулся:

— Он сильно переживает за тебя, Вик. И это видно невооружённым глазом.

— Знаю, — вздохнула она. — Но сейчас не об этом. Пошли.

Они направились в лес. Ночь была тёплой, почти летней, звёзды ярко мерцали сквозь кроны деревьев. Тропинка, знакомая с детства, вела их через лес, мимо старого дуба и заброшенного колодца, к небольшой речке.

Там, на берегу, стоял старый домик. Деревянный, с резными ставнями, почти развалившийся, но всё ещё хранящий тепло прошлых лет. Это было их место — место, где они в детстве гадали и колдовали, не зная, что их предки были ведьмами и колдунами.

— Сколько лет мы здесь не были, — тихо сказал Алекс, оглядывая домик.

— С тех пор, как я уехала учиться, — ответила Вика. — Но он всё такой же.

Они зашли внутрь. В домике пахло пылью, деревом и чем-то родным. На столе всё ещё стояла глиняная чаша, в которой они когда-то смешивали травы, и старые свечи, которые они зажигали в ночи полнолуния.

— Помнишь, как мы пытались вызвать духов? — усмехнулся Саша.

— И у нас почти получилось, — добавила Альбина. — Пока твоя мама нас не застукала.

— Она сказала, что мы слишком юны для таких дел, — улыбнулась Вика. — Но сейчас мы уже не юны.

Они сели вокруг старого стола. Вика зажгла свечи, и их свет озарил комнату мягким, тёплым светом. Альбина разложила на столе травы, Саша достал старый нож, Алекс — небольшую чашу.

— Я скучала по этому, — сказала Альбина. — По тому, как мы собирались здесь и чувствовали, что мы — часть чего-то большего.

— Тогда мы не знали, что у нас в крови, — добавил Алекс. — Что наши предки были теми, кто мог менять мир вокруг себя.

— Сейчас мы знаем, — сказала Вика. — И мы можем попробовать снова.

Она сняла с запястья браслет и положила его в центр стола. Свечи дрогнули, и свет стал ярче.

— Это не просто браслет, — сказала Вика. — Это ключ. Ключ к прошлому. К моему прошлому. И я хочу узнать правду.

— Мы с тобой, — сказали все хором.

Они взялись за руки. Вика закрыла глаза и сосредоточилась. Внутри неё что-то шевельнулось — древняя сила, которая дремала в ней с рождения и просыпалась только в моменты, когда она была рядом с теми, кому доверяла.

Внезапно в комнате стало светло. Воздух начал искриться, и перед каждым из них начали появляться их колдовские проявления.

Саша открыл глаза и удивлённо посмотрел на свои руки — в них появился массивный арбалет. Он был старым, но прочным, украшенным резьбой и символами.

— Вау... — выдохнул он. — Это же...

— Твой прапрадед был охотником на нечисть, — сказала Вика. — Арбалет передавался по наследству.

Алекс смотрел на флакон с зелёной жидкостью, который появился у него в руках. Зелье переливалось и светилось в темноте.

— Зелье силы, — тихо сказал он. — Я читал о нём в книгах бабушки.

Альбина держала в руках два небольших лука, украшенных серебряными нитями. Они были лёгкими, но опасными.

— Луки для охоты на тёмных, — сказала она. — Я чувствую, как они зовут меня.

Вика смотрела на свои руки. На запястье снова появился браслет, но теперь он светился — тусклым голубоватым светом. Она закрыла глаза, и перед ней начали проноситься видения.

Первое видение. Средневековье. Девушка в длинном платье бежит по лесу. Она — человек. Её зовут... её имя стёрлось временем, но Вика чувствует, что это она. Та самая племянница колдуна. Она убегает от чего-то, от кого-то. А потом — тьма. Смерть.

Второе видение. Колдун стоит над её телом. Он плачет. Он призывает древнюю магию, и душа девушки переходит в браслет. Она становится чёрным джокером. Она больше не человек. Она — карта.

Третье видение. Вика видит себя. Но не в этом мире. В каком-то другом — там, где она уже знает, кто она. Она стоит в старом доме, рядом с ней — Вару. Не такой, как сейчас, а повзрослевший, более серьёзный. Он держит её за руку и говорит:

— Мы справимся. Ты не одна.

— Вару... — шепчет она во сне.

Четвёртое видение. Их свадьба. Не в церкви, а в лесу, под старым дубом, где когда-то они играли в детстве. Рядом — друзья: Альбина, Саша, Алекс. И собаки — Джеймс и Тикаани. И Пик с Эммой, улыбающиеся. Вика в белом платье, Вару в тёмном костюме. Они смотрят друг на друга, и в их глазах — любовь.

Пятое видение. Дети. Двое. Мальчик с зелёными глазами и девочка с тёмными волосами, как у Вики. Они бегают по полю, а рядом с ними — лошади и собаки.

И последнее видение. Старость. Они сидят на крыльце того самого домика у речки, держатся за руки, и смотрят на закат. Вика чувствует, как в груди разливается тепло, и она знает — это её будущее. Их будущее.

Она открыла глаза. Слёзы текли по её лицу. Друзья сидели вокруг неё, обеспокоенные.

— Вика, ты как? — спросила Альбина, касаясь её руки.

— Я видела, — сказала она тихо. — Я видела всё. Моё прошлое. И моё будущее.

— Что ты видела? — спросил Саша.

— Я видела, как я умерла и как меня возродили. Я видела, как я снова стала человеком. И я видела... — она запнулась, — я видела нас. Всех. И Вару. Мы были вместе. Всю жизнь.

Алекс выдохнул:

— Это хорошо. Это очень хорошо.

— Значит, не всё потеряно, — сказала Альбина. — Ты можешь быть счастлива. Даже несмотря на то, что ты — чёрный джокер.

Вика посмотрела на них и улыбнулась сквозь слёзы:

— Спасибо, что вы со мной. Спасибо, что вы есть.

— Мы всегда будем с тобой, — сказал Саша. — Как и раньше.

Они сидели в старом домике у речки, и Вика чувствовала, как тяжесть, которая давила на неё все эти дни, наконец-то начала отпускать.