Ненормальная чёрная джокер мчсница

Ох, этот понедельник. Гимн, плац, трындёж ректора... Это не первое сентября — это траур, блять.

Вику еле растолкала соседка Алёна, которая уже носилась по комнате с криками:
— Вика, блять, мы опаздываем на построение! Я-то ладно, но ты же староста! Если тебя не будет — нас всех нарядом вне очереди укатают!

Вика приоткрыла один глаз, глянула на часы и подскочила как ошпаренная.
— Какого хрена?! Будильник же стоял!

— У тебя батарейка сдохла! Одевайся давай!

По комнате заметались две девушки. Алёна наспех закручивала волосы в строгий пучок, то и дело роняя шпильки, а Вика просто забила на причёску — стянула гриву в высокий хвост резинкой, натянула форму на голое тело (потому что времени на «красиво» уже не было), сунула ноги в берцы и вылетела в коридор.

— Я побежала, догоняй! — крикнула она на бегу, уже перепрыгивая через три ступеньки на лестнице.

Когда Вика ворвалась на плац, у неё перехватило дыхание. Слава богам, все только начинали строиться. Стандартная картина: три колонны по курсам, старосты впереди, как всегда «коробочкой», а в центре — ректор с преподавателями и группой новеньких.

Но у Вики чуть челюсть не отвалилась, когда она разглядела среди них зелёного, фиолетового и незнакомую девушку с чёрными волосами.

«Бля, да это же они!» — пронеслось у неё в голове. — «Он сказал, что в универ, но я думала, он в соседний ПТУ или куда попроще... А он к нам! В МЧС!»

Она встала в строй рядом со своей группой, стараясь дышать ровно. Глаза уже шарили по плацу: кинологи стояли отдельной группой, пожарники рядом, БПЛАшники ближе к крыльцу. Рядом с ректором, как три разномастных чертика, стояли Пик, Вару и Эмма.

Ректор (мужик с усами, вечно недовольный, будто он всю жизнь жевал лимон) встал за трибуну и начал свою традиционную речь:
— Доброе утро, товарищи курсанты! Я рад приветствовать вас в этот... гм... прекрасный понедельник.

По строю прокатился сдавленный смешок.

— Сегодня без лишней воды, — продолжил ректор, — у нас пополнение. В связи с переводом из соседнего учебного заведения в наш дружный коллектив вливаются три бойца. Думаю, они станут достойным подспорьем в вашей нелёгкой, но героической профессии. А теперь по порядку.

Он откашлялся и зачитал по бумажке, как будто это был приговор:
— Пик Нечитайло — отдел пожарной безопасности! — объявил ректор.

Группа пожарников взревела как стая диких зверей: свист, топот, хлопки по плечам. Пик даже бровью не повёл — просто кивнул с каменным лицом и отошёл к ним. Фиолетовый батяня уже начинал вливаться в компанию, глядя на всех свысока.

— Эмма Нечитайло — отдел беспилотных летательных аппаратов!

Команда беспилотников встретила девушку более сдержанно, но пара парней всё равно выдала одобрительное: «О, красотка, к нам!» Эмма мило (насколько может девушка с характером палача) улыбнулась, поправила чёлку и заняла своё место.

— И, наконец, Вару Нечитайло — отделение кинологии! — закончил ректор, уже сворачивая бумажку.

И вот тут начался настоящий пиздец.

Кинологи — народ специфический. Вечно голодный, вечно с собаками под мышкой и вечно с выкрученным чувством юмора. Когда они услышали, что новенький — парень, да ещё и, по слухам, друг самой Вики Скорпионовой (старосты, которую все боялись, но при этом обожали), — их понесло.

— О-о-о! Новенький! — заорал Семёнов из второго ряда.
— Да он же зелёный, как наш тактический жилет!
— Скорпионова, ты нам такого красавчика прятала?! — крикнула какая-то девчонка, толкая Вику в бок.
— Вару! Вару! К нам! — заорали сзади.

По строю кинологов пошла волна: кто-то свистел, кто-то хлопал в ладоши, кто-то уже начал скандировать: «Зелёный — наш! Зелёный — наш!» Преподаватель по строевой попытался было рявкнуть, но его голос просто утонул в общем гвалте.

Ректор поморщился, как от зубной боли, и перевёл взгляд на Вику. Он знал этот курс. Знал, что эти оболтусы слушаются только одного человека — свою старосту Скорпионову. Остальные преподаватели для них были просто фоном.

— Скорпионова! — рявкнул ректор так, что у ближайших курсантов уши заложило. — Ну-ка успокой свой курс! Быстро! Только ты их можешь заткнуть!

И тут Вика, которая изначально пыталась сохранить серьезное лицо, глядя на то, как её однокурсники ржут, выкрикивают глупости и хлопают друг друга по плечам, — не выдержала.

Она засмеялась. Просто потому что иначе не получится, когда понедельник и ты просто на пределе, чтобы ни на кого не наорать, особенно на опоздавших в конец строя.

— Да вы звери, блин! — выдохнула она сквозь смех, тряся головой. — Специально меня позорите перед новенькими и перед ректором? Вас что, никогда не строили?

Весь курс заржал в ответ. Вика была хоть и строгой старостой, но душой компании. В ней сочеталось несочетаемое: стальной характер командира и искренняя, простая дружелюбность, за которую её и любили. Она могла накричать на провинившегося первокурсника так, что тот поседеет, а через пять минут уже сидеть с ним же за одним столом и смеяться над его шутками. Поэтому курс её обожал и даже в такие моменты чувствовал себя в безопасности.

Но идиллия длилась недолго. Ректор кашлянул, давая понять, что веселье пора заканчивать.

Вика мгновенно стёрла улыбку с лица и, не раздумывая, сделала два шага вперёд, выходя из колонны. Она встала перед строем кинологов — одна хрупкая, но от того не менее грозная фигура.

Она окинула взглядом весь свой курс — строгим, холодным, стальным. Тот самый взгляд, от которого у первокурсников подгибались колени, а у старших курсантов появлялось желание немедленно сделать стойку «смирно» и отрапортовать.

Кинологи поперхнулись смехом. В одно мгновение на плацу воцарилась такая тишина, что стало слышно, как где-то вдалеке каркает ворона. Кто-то даже непроизвольно выпрямился, кто-то опустил глаза в землю.

— Тихо, я сказала, — произнесла Вика негромко, но с такой сталью в голосе, что по спине пробежал холодок. — Вы у меня вообще сегодня вечером на отработку пойдёте? Хотите, чтоб ректор вам лично наряд на месяц выписал?

Строй молчал как партизаны.

Ректор довольно хмыкнул, глядя на дисциплинированную тишину, и уже хотел что-то сказать, но Вика, не дав ему и рта раскрыть, резко развернулась. Её взгляд упал на Вару, который стоял в нерешительности посреди плаца, не зная, куда ему приткнуться.

Уголки губ Вики на секунду дрогнули в почти незаметной улыбке. Она, не церемонясь, шагнула к нему, схватила за рукав формы и буквально втащила в строй.

— Ты, зелёный, — шепнула она ему тихо, но так, чтобы слышали стоящие рядом, — встаёшь в конец строя, за Пахомовым. И чтобы я больше не слышала, как ты тут мечешься, пока ректор говорит. Понял?

Вару, явно не ожидавший такого напора, только хлопнул глазами и послушно кивнул, чувствуя на себе взгляды всей группы. Он уже хотел что-то съязвить в ответ, но увидев, как из-под строгости у Вики проступает смешинка в глазах, решил промолчать и занял указанное место.

Девушка развернулась на каблуках, встала во главе строя и, уже обращаясь ко всем, чётко произнесла:

— Всем заткнуться до окончания построения. Рот на замок. Я сказала.

Кинологи синхронно кивнули. Кто-то даже приложил ладонь к губам, показывая, что слово — могила.

Ректор одобрительно кивнул:
— Спасибо, Скорпионова. Продолжаем.

А Вика, встав в строй и сцепив руки за спиной, едва заметно улыбнулась в сторону конца колонны, где стоял ошарашенный Вару. В её голове пронеслось: «Ну и денёк. Теперь этот зелёный чёрт будет везде мерещиться... И самое страшное, что кинологи уже успели растрепать, что он мой друг. Наверняка весь универ уже знает. Потому что у нас тут все такие «умные» — по два раза к ректору бегают, чтобы выяснить про новеньких. Мне пизда».

Ректор ещё минут пять вещал про расписание, дисциплину и важность получения профессии. Вика стояла как на иголках, краем глаза поглядывая на часы. Каждая минута тянулась вечность. Она уже знала, что случится, как только ректор скажет заветное слово.

И вот оно наступило.

— Вольно! По аудиториям разойдись! — гаркнул ректор, сворачивая бумажку и направляясь в сторону корпуса.

Вика не стала ждать ни секунды. Как только строй дрогнул, она рванула с места со скоростью выпущенной из лука стрелы. Мелькнул почти чёрный хвост, сверкнули каблуки берцев — и Скорпионовой уже не было на плацу.

— Вика! — крикнул кто-то сзади. — Стой! Мы ещё не всё спросили!

Но Вика уже влетела в дверь корпуса, пронеслась по коридору, игнорируя удивлённые взгляды преподавателей, и нырнула в женскую раздевалку. Там, у зеркала, она наткнулась на Алёну, которая как раз пыталась привести в порядок выбившуюся прядь.

— Вика, ты чё? — ахнула подруга. — Ты чего так неслась? Там все тебя ищут! Семёнов уже клянётся, что доберётся до тебя и выпытает всё про зелёного!

— Заткнись, — прошипела Вика, хватая Алёну за руку и затаскивая её глубже в раздевалку, подальше от двери. — И не дыши громко, а то спалят.

Алёна округлила глаза, но послушно зажала рот ладонью.

Вика перевела дух, прислонившись спиной к шкафчику. Сердце колотилось как бешеное.

— Бля... — выдохнула она. — Еле унесла ноги. Они бы меня там сожрали с потрохами с расспросами.

Алёна убрала ладонь и зашептала:
— А чё ты хотела? Ты весь курс на уши поставила этим Вару! Ты его знаешь, ты с ним каталась, ты его в строй затащила... Да они ж теперь тебя до конца года доставать будут!

— Знаю, — простонала Вика, прикрывая глаза. — Потому и свалила. Боже, ненавижу быть в центре внимания...

Она открыла глаза и посмотрела на своё отражение в зеркале — растрёпанный хвост, сбившаяся форма, тени под глазами. Рядом с ней Алёна выглядела немногим лучше — пучок набекрень, воротник кривой.

— Так, — сказала Вика, смотря на часы и хватая расчёску из своего рюкзака. — У нас есть десять минут до первой пары. Приводим себя в божеский вид. Иначе если ректор увидит свою старосту в таком виде — он меня не то что сожрёт, он меня в собачий вольер закроет до конца семестра и отправит к чертям на сожжение.

— А я? — возмутилась Алёна, поправляя пучок.

— Ты моя заместительница, так что разделишь мою участь. Давай быстрее, я без тебя завяжусь.

Девушки засуетились перед зеркалом. Вика быстро перехватила хвост, затянув его туже и убрав все непослушные пряди. Алёна наконец-то заколола свой пучок так, что он стал выглядеть почти идеально. Вика одёрнула форму, поправила воротник, привела в порядок бейдж с надписью «Старшина Скорпионова В.А.».

— Так, — сказала Вика, критически осматривая себя в зеркале. — Теперь похоже на старосту? Или всё ещё на недоспанную студентку, которую разбудили за пять минут до построения?

— Похоже, — кивнула Алёна, тоже поправляя свой бейдж. — Прямо как с иголочки. Идём?

— Идём. И если кто-то начнёт задавать вопросы про Вару — мы ничего не знаем, мы просто знакомые, мы катались один раз, и всё. Поняла?

— Поняла-поняла, — усмехнулась Алёна. — Но ты ему всё-таки напиши. А то он смотрел на тебя на плацу так, будто ты его жизнь спасла.

Вика фыркнула, но ничего не ответила. Они вышли из раздевалки и уже направились в сторону лестницы, как телефон в кармане Вики завибрировал.

Вару: Слушай, а тебе норм меня оставлять на съедение?

Вика: Ахуенно, с учётом того что мне выебут весь мозг. Так, ты ща хде примерно?

Вару: Я хдето около женской раздевалки.

Вика: Ахуенно. Хвост есть?

Вару: Неа, все тебя искать ушли, а меня пошёл искать Пик с Эммой. Говорят, что с тобой хотят пообщаться. И их рожи ничё хорошего не предвещают.

Вика: Вот только разборок мне в первый день не хватало. Лады, значит молимся, чтоб они нашли тебя быстрее, чем меня найдёт половина универа.

Вика убрала телефон и настороженно огляделась по сторонам. Они с Алёной прошли несколько шагов по коридору, как вдруг Вика затормозила и вытянула руку, останавливая подругу.

Метрах в пяти от женской раздевалки стоял Вару. Зелёный, растрёпанный, с виноватым видом, он явно не знал, куда себя деть. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут из-за угла вышли Пик и Эмма.

Пик двигался с той холодной уверенностью, которая была свойственна только ему. Фиолетовые волосы аккуратно зачёсаны, взгляд — стальной, сканирующий. Он смотрел на окружающих так, будто видел их насквозь и уже прикидывал, как уничтожить в случае угрозы. Рожки лишь добавляли ему инфернального вида.

Эмма, с другой стороны, улыбалась. Но улыбка её была той самой, которая ничего хорошего не предвещала. Та самая улыбка палача, который знает, что жертва уже никуда не денется. Чёрные как смоль волосы, аккуратно собранные в низкий хвост, и цепкий, изучающий взгляд внимательного хищника.

— А вот и наша главная звезда, — промурлыкала Эмма, останавливаясь напротив Вики. — Скорпионова, значит? Наслышаны.

— Взаимно, — ровно ответила Вика, смерив её таким же оценивающим взглядом. — Нечитайло, если не ошибаюсь. У вашего братца слишком длинный язык, если вы уже успели про меня услышать.

Пик скрестил руки на груди и чуть склонил голову, разглядывая Вику с явным интересом.
— Ты та, кто затащила Вару в строй? — спросил он глухим, немного насмешливым голосом. — И та, кого боится пол-универа?

— А ты, похоже, тот, кто привык всё контролировать, — парировала Вика, не отводя взгляда. — И если ты сейчас скажешь, что мы должны будем надрать задницы каким-то обидчикам — я отвечу, что сама разберусь.

Эмма хихикнула — по-настоящему, почти искренне.
— Ой, да она мне нравится! — воскликнула она, толкнув Пика локтем. — Слышишь, братец? Она тебя не боится. Это редкость.

— Я и не ждала, что она будет бояться, — буркнул Пик, но в его голосе послышались едва заметные нотки уважения. — Иначе не была бы старостой кинологов. Кстати, — он перевёл взгляд на Вику, — когда разбираться с теми, кто обижает наших, — я по умолчанию в деле. У пожарников есть свои методы.

— У кинологов тоже, — усмехнулась Вика. — Псы порвут быстрее, чем вы успеете рукав развернуть.

Эмма опять засмеялась и протянула Вике руку для пожатия.
— Знаешь, я думала, тут будет скучно. А вы, оказывается, интересные ребята. Давай дружить? Я хоть и БПЛАшница, но от ваших собачек в восторге. И нам с Пиком нужен кто-то, кто будет прикрывать нашего зелёного дурачка, пока мы на учёбе.

Вару, стоявший в стороне, возмущённо фыркнул:
— Я вообще-то здесь и всё слышу!

— Для того и стоишь, — отрезал Пик, не глядя на брата. — Чтобы мы знали, где ты и что с тобой обсуждать.

Вика переглянулась с Алёной. Та пожала плечами, но в глазах у неё горел интерес. Вика пожала руку Эммы:
— Дружба — это громко сказано. Но иметь в союзниках адекватных людей в этом бардаке — не помешает. По рукам.

Эмма довольно улыбнулась, и в этот момент где-то в коридоре послышался топот — несколько человек явно направлялись в их сторону, что-то обсуждая.

— Пиздец, — выдохнула Вика. — Это за мной. Начинается.

Пик мгновенно оценил ситуацию.
— Четвёртый этаж, аудитория 405. Лекция-вводная для всех отделов. Идём, — сказал он коротко и уверенно, делая шаг к лестнице. — Там мы будем хотя бы на виду у преподов. Нас не тронут.

Компания быстро двинулась вверх по лестнице. Вика краем глаза заметила, что сзади действительно маячат её однокурсники, но увидев, что она в окружении новеньких, они замешкались и сбавили темп. «Пока сработало», — мелькнуло у неё в голове.

Они зашли в аудиторию 405 — большую, с рядами амфитеатром. Это была совмещённая лекция для всех специальностей: пожарной охраны, БПЛА, кинологии, медиков, техников и прочих. Лекция была посвящена, как всегда в начале года, «напоминанию, кто есть кто» — распределение ролей, структура отделов и новые правила взаимодействия.

Вика привычно осмотрела зал в поисках места. Её взгляд наткнулся на середину ряда — там обычно сидели старосты, их замы и приближённые, то есть своя компания. Свободные места там были — несколько человек ещё не пришли.

— Туда, — сказала Вика, кивая на средний ряд. — Это наш сектор. Все свои.

Она уселась по центру, справа от неё плюхнулась Алёна, а слева, не спрашивая разрешения, устроился Вару. Эмма и Пик заняли места сразу за ними, на следующем ряду.

Когда в аудиторию начали заходить остальные отделы, все они — и старые курсанты, и новенькие — дружно уставились на эту странную компанию. Новые Нечитайло, которые уже успели засветиться на плацу, сидели с главной звездой кинологов — Скорпионовой. Да ещё и в центре, на местах, которые обычно занимала только элита курса.

— Бля, — услышала Вика сзади чей-то шёпот. — Скорпионова собрала свою новую банду.

— Нечитайло в одной лодке с ней... Быстро они спелись.

— Ну Вару же её друг, — вторил другой голос. — А эти просто прилипли.

Вика усмехнулась, не оборачиваясь.

И тут в аудиторию начали заходить остальные члены её команды.

Первой в проходе показалась Александра, она же Сеня — невысокая, но очень боевая девушка с короткой стрижкой и вечно взъерошенными волосами. Она мгновенно вычислила Вику и, проигнорировав свободные места ближе к выходу, попёрла прямо к центру.

— Скорпионова, ты че творишь?! — громко зашептала она, плюхаясь рядом с Алёной. — Мы тебя по всему корпусу ищем, а ты тут с новенькими воркуешь!

— Сеня, заткнись и садись, — беззлобно огрызнулась Вика. — Лекция идёт.

— Да какая лекция, — фыркнула Сеня, но послушно уселась, с любопытством разглядывая Вару, который сидел по левую руку от Вики. — О, зелёный! Тот самый?

— Тот самый, — усмехнулся Вару, протягивая руку. — Вару. А ты, я смотрю, тоже из кинологов?

— Сеня. Зам по собакам и по мордам, — ответила та, пожимая руку. — Если что, мы с Викой с первого курса дружим. Так что ты теперь под моим контролем.

— О, ещё одна, — простонал Вару, но улыбнулся.

Следом подтянулись остальные. Костя — высокий, худой, с вечно сонным выражением лица — молча кивнул всем и сел через одно место от Сени, сразу доставая телефон. Славка — коренастый парень с добродушной улыбкой — притащил с собой целую пачку чипсов и плюхнулся на колени к Косте, игнорируя недовольное бурчание.

— Слава, блин, тут не кинотеатр! — возмутился Костя.

— А чё, лекция скучная, — пожал плечами Славка, открывая пачку. — Будешь?

Костя вздохнул, но чипсы взял.

Аня — спокойная, рассудительная девушка с тёмными волосами, собранными в тугой пучок (медик, но почему-то всегда тусовалась с кинологами) — села рядом с Алёной и сразу начала что-то шептать ей про расписание.

И наконец в проходе показалась массивная фигура Семёна Семёнова (он же Серый) — главного балагура и задиры курса. Он ввалился в аудиторию с громким:

— Ну чё, Скорпионова, добрались таки до тебя! А мы думали, ты на плацу испарилась!

— Серый, сядь уже, — устало сказала Вика, но в голосе слышалась улыбка.

Серый хохотнул, но послушно занял место на другом конце ряда, поближе к Славе, который уже вовсю жевал чипсы.

— Смотри, — сказал Серый, кивая на новеньких. — Пик, Эмма... А ты, зелёный, че такой довольный?

— Друг старосты — привилегия, — усмехнулся Вару, подмигивая.

— О, ну тогда ты наш, — Серый протянул через весь ряд руку, и Вару пожал её. — Добро пожаловать в дурдом.

Но на этом пришествия не закончились. В проходе показалась ещё одна компания — на этот раз старосты других отделов.

Лёша — староста пожарников, высокий блондин с уверенной походкой и холодным взглядом, который, однако, мгновенно сменился на дружелюбную ухмылку, когда он увидел Вику.

— Скорпионова, — кивнул он, подходя. — А я слышал, у тебя пополнение. Решил познакомиться с новыми коллегами.

За ним следовал его зам Степан, он же Разин — коренастый парень с вечно серьёзным лицом и мощными плечами. Он молча кивнул всем и встал рядом с Лёшей, скрестив руки на груди.

— Новенькие пожарники? — уточнил Лёша, глядя на Пика. — Ты, кажется, Нечитайло?

Пик поднялся со своего места и пожал Лёше руку — коротко, по-мужски.

— Пик. Слышал, ты главный у огнеборцев.

— Главный — громко сказано, — усмехнулся Лёша. — Но если что — я. Добро пожаловать в отдел, Нечитайло. Надеюсь, ты не подведёшь.

— Не подведу, — коротко ответил Пик, и в его голосе не было ни капли сомнения.

Рядом появилась Света — староста БПЛАшников, высокая, стройная, с идеально уложенными волосами и пронзительным взглядом. За ней, как тень, плёлся Миха, её зам — вечно улыбающийся парень с копной светлых кудрей.

— Ого, Вика, ты собрала всех своих, — сказала Света, оглядывая ряд. — И новенькие уже с тобой. Быстро ты их приручила.

— Не приручила, — фыркнула Вика. — Они сами пришли.

— Ага, конечно, — усмехнулась Света, переводя взгляд на Эмму. — Ты, наверное, Эмма? Я Света, твой новый староста. Если что — я в кабинете 213, всегда открыто.

Эмма поднялась и очаровательно улыбнулась — той самой улыбкой палача, которая Свете, впрочем, очень понравилась.

— Приятно познакомиться. Я слышала, у вас там железки летающие. Покажете?

— Обязательно, — кивнула Света. — Только учти, техника дорогая, так что без фанатизма.

Подошли Соня — староста медиков, миниатюрная девушка с вечно озабоченным видом и огромной аптечкой в рюкзаке, и Макс — техник, невысокий парень в очках, который вечно что-то крутил в руках (сейчас это был какой-то болт).

— Вика, — вздохнула Соня, — ты опять всех собираешь. У тебя же скоро сердце остановится от такой компании.

— Я здорова, — отмахнулась Вика. — Ты лучше скажи, Разин опять свои наряды увеличивает?

— Это не я, — подал голос Степан с каменным лицом, — это Лёша.

— Зато мы теперь все в сборе, — хмыкнул Лёша, обводя взглядом ряд. — Наша элита. Новенькие, старые... Красота.

И действительно, в центре аудитории собралась вся "верхушка" курса: старосты всех отделов, их замы и приближённые. Остальные студенты смотрели на это с легким благоговением и завистью — потому что эти люди реально решали всё: кто куда пойдёт на практику, кому какие наряды, кто получит дополнительные баллы...

Но преподам, сидящим на трибуне, было, мягко говоря, похуй. Они уже привыкли к этому цирку.

Преподаватель по структуре управления (дядька лет пятидесяти, вечно сонный) вздохнул, поправил очки и сказал в полголоса:

— Ладно, хотите — не хотите, а у нас лекция. Я буду читать, а вы... делайте что хотите. Только не шумите.

— Договорились! — хором ответил Серый, чем вызвал смешок у половины ряда.

И началось веселье.

Славка с Костей и Серым достали колоду карт и начали играть в дурака, тихо переругиваясь и подкалывая друг друга.

— Славка, ты лох! — шипел Серый. — Ходи с козырей!

— Сам лох! — огрызался Славка, закрываясь бубновым тузом.

Сеня с Аней и Алёной начали играть в "цуефа" — на фофан. Сеня совала кулак прямо под нос Ане, приговаривая:

— Камень! Ножницы! Бумага!

— А ты чё, опять бумагу? — возмущалась Аня. — Ты чё, специально?

— Я выигрываю! — радовалась Сеня.

А в центре сидели Вика с Алёной, напротив — Лёша с Разиным, а рядом, вклинившись в компанию, удобно устроились Пик, Эмма и Вару. Они просто трындели — обсуждали всё на свете: от преподавателей до расписания, от нарядов до того, где в городе лучшие шаурмичные.

— Значит так, — говорил Лёша, опираясь на спинку стула. — У нас на следующей неделе совместные учения. Пожарники, кинологи, медики. Всё вместе. Вы готовы?

— Мы всегда готовы, — усмехнулась Вика. — Ты лучше скажи, кто будет собак кормить, пока мы тушим условный пожар.

— Собаки — твоя забота, Скорпионова, — парировал Лёша.

— А БПЛА будут снимать всё сверху, — добавила Эмма, улыбаясь. — Так что мы увидим, как вы там бегаете с рукавами. И заснимем, чтобы потом показывать на вечерних собраниях.

— Только попробуй, — прищурился Пик. — Я тогда твои беспилотники собью.

— Мальчики, не ссорьтесь, — томно вздохнула Эмма. — Мы же одна команда.

Разин молча слушал, изредка кивая. Но когда дело коснулось собак, он оживился:

— А как там ваши псы? Я слышал, вам в этом году щенков дадут?

— Дадут, — кивнула Вика. — Через пару месяцев. Ждём с нетерпением.

— Если что, я с ними, — подал голос Вару. — Я кинолог, в конце концов.

— А я думала, ты просто зеленый турист с доской, — усмехнулась Алёна.

— Я многогранный, — парировал Вару, сверкнув глазами.

Пик закатил глаза и повернулся к Лёше:

— Слушай, а у вас тут правда так весело? Или это только сегодня?

— Сегодня особенно, — хмыкнул Лёша. — Но поверь, скучно не будет. Мы тут все — одна большая семья. С прибабахом, но семья.

Вика улыбнулась, глядя на эту картину: её банда, которая уже приняла новеньких как своих. Сеня о чём-то шушукалась с Эммой, Слава показывал карты Пику (тот скептически хмыкнул и отвернулся), а Серый пытался спровоцировать Вару на спор о том, кто быстрее соберёт автомат.

Всё было как обычно. Как всегда. Как и должно быть.

— Слушайте, — вдруг спросил Пик, прерывая общий гомон. — А у вас тут ранги по факультетам есть? Типа кто круче?

Вика усмехнулась и, не меняя выражения лица, буднично ответила, словно речь шла о погоде:

— Есть. Не официальный, но есть. По степени крутости и, самое главное, отбитости.

— О, это интересно, — подался вперёд Вару, сверкнув глазами. — И кто на первом месте?

— Кинологи, — сказала Вика с гордостью, и рядом сидящие Сеня, Серый и Алёна синхронно кивнули. — А конкретнее — третий курс.

Пик приподнял бровь:
— И что же такого сделал ваш третий курс?

Вика заговорщицки улыбнулась, понизив голос до драматического шёпота:
— В прошлом семестре они устроили западню. Напустили на две соседние общаги собак и начали орать на весь корпус: «НАС ЗАХВАТИЛИ! НА СОБАКАХ ВЗРЫВЧАТКА!»

Пик замер. Эмма поперхнулась воздухом. Лёша, сидевший напротив, фыркнул и закашлялся, пытаясь скрыть смех.

— Вы офигели там совсем? — выдавил из себя Пик, глядя на Вику так, будто она только что призналась в убийстве.

— Собаки были учебные, без взрывчатки, — спокойно добавила Алёна. — Просто у них было такое расписание прогулок, что они мимо общаг пробегали. А орали мы для эффекта.

— И что было? — спросила Эмма, в глазах которой уже горел неподдельный интерес.

— Охрана приехала, — хмыкнул Серый, — сапёры, ректор чуть кондратий не хватил. Но когда разобрались — весь универ ржал неделю. Теперь кинологов боятся даже преподы.

Пик покачал головой, но в уголках его губ дрогнула улыбка.

— Ладно, а второе место? — спросил он.

— Пожарники, — ответил Лёша, наклоняясь вперёд с довольным видом. — Тоже третий курс, между прочим.

— А чем вы отличились? — спросила Эмма, переводя взгляд на Лёшу.

— Ну, у нас есть фирменные обливашки из рукавов, — начал Разин с каменным лицом, но в голосе слышалась скрытая гордость. — В прошлом году мы провели показательное тушение условного пожара на плацу. В итоге водой из рукавов залили половину трибуны, где сидели преподаватели.

— А ещё у нас страшная тяга к поджигательству, — добавил Лёша с хитрой ухмылкой. — Не в прямом смысле, конечно. Но мы регулярно устраиваем соревнования, кто быстрее разведёт костёр в полевых условиях. Однажды так развели, что приехали настоящие пожарные из города. Думали, горит всё.

— Вы что, реально подожгли что-то? — спросил Вару с лёгким ужасом.

— Не, мы просто решили проверить новый состав смеси для розжига, — хмыкнул Лёша. — Искры было много. Красиво, кстати.

Эмма засмеялась в голос, и даже Пик, который старался сохранять серьёзное лицо, усмехнулся, качая головой.

— И третье место? — спросил он, уже явно наслаждаясь компанией.

— Медики, — вздохнула Соня, которая до этого молча сидела в углу, копаясь в своей аптечке. — Мы, конечно, вроде как приличные, но у нас тоже есть свои тараканы.

— Рассказывай, — подбодрил её Серый.

— У нас есть фирменные видео про вскрытие трупов, — спокойно сказала Соня, словно речь шла о рецепте борща. — Ну и традиция — подкидывать органы и искусственные кости в раздевалки других факультетов.

— Чего?! — ахнул Вару, округлив глаза.

— Ну мы же медики, — пожала плечами Соня. — Всякие анатомические материалы у нас есть. Пару раз подкидывали пожарникам в шкафчики искусственное сердце. Они орали так, что в соседнем корпусе слышно было.

— Это был кошмар, — мрачно подтвердил Лёша. — Я до сих пор в шкафчик без опаски не заглядываю.

— А один раз мы подкинули кинологам кости, — добавила Соня, и её глаза хитро блеснули. — Собаки их сожрали. У нас потом была всеобщая паника, что они подавятся.

— И чем кончилось? — спросила Эмма, уже откровенно веселясь.

— Ничем, — пожала плечами Соня. — Кости были искусственные. Собаки просто повеселились, а мы получили недельный наряд по уборке плаца.

Пик посмотрел на всех по очереди, потом перевёл взгляд на Вику и покачал головой:

— Вы тут, бля, просто цирк. Я думал, мы с братом и сестрой пришли в нормальный универ.

— Забудь, — ухмыльнулась Вика. — Нормально тут только на первом курсе. А потом ты либо становишься таким же отбитым, либо сходишь с ума от тоски.

Вару хлопнул в ладоши, нарушая тишину:
— Я так и знал, что переводиться сюда — лучшая идея в моей жизни!

— Ты ещё не видел нашего ректора в гневе, — подал голос Серый. — Он когда орёт — у него усы трясутся. А когда он увидел, что кинологи собак на общаги напустили — у него аж вены на лбу вздулись.

— Но вы же до сих пор не вылетели, — заметил Пик.

— Мы — его любимые психопаты, — ухмыльнулась Вика. — Он знает, что без нас в этом универе будет скучно.

Лёша хлопнул Пика по плечу:
— Добро пожаловать в нашу славную семью, Нечитайло. Ты даже не представляешь, сколько весёлого дерьма нас ждёт впереди.

Пик усмехнулся и, впервые за весь день, позволил себе расслабиться:
— Ладно, уговорили. Хотя если вы так же отбитые, как говорите — я, возможно, ещё пожалею, что согласился.

— Поздно, брат, — мягко сказала Эмма, положив руку ему на плечо. — Ты теперь с нами. И это, похоже, надолго.

Вика улыбнулась, глядя на них, и почувствовала странное тепло внутри. Эти трое — зелёный, фиолетовый и чёрная — теперь часть их сумасшедшей компании. И это было... правильно.

Лекция продолжалась. Преподаватель что-то вещал про взаимодействие отделов. А в центре аудитории продолжали перешёптываться, смеяться и планировать будущие каверзы.

Они были командой. Официально — курсанты МЧС. Неофициально — отбитые ублюдки, которые делали этот универ тем местом, где никогда не бывает скучно.