Odiamor

 В тот же день Алби поручил Ньюту провести экскурсию по Глэйду — так это место называли его жители. Ньют кивнул и жестом позвал девушку за собой. Они медленно пошли по поляне, и он начал рассказывать.

Он говорил о том, что здесь есть несколько основных правил. Первое: каждый глэйдер должен приносить пользу сообществу, работая на одной из должностей. Строители, медики, повара, бегуны — у всех своя роль. Второе: запрещено причинять вред другим. Для выживания важно единство. Третье: вход в Лабиринт строго запрещён всем, кроме специально назначенных бегунов.

— Бегунов? — переспросила девушка. — Кто это?

Ньют объяснил. Бегуны выходят в Лабиринт каждое утро. Они изучают его структуру, строят карты, ищут закономерности в движении стен. И обязаны вернуться до заката. Потому что ночью в Лабиринте появляются гриверы — механические чудовища, как он их назвал. Находиться там после захода солнца смертельно опасно.

Девушка слушала, стараясь запомнить каждое слово. Информации было много, голова и так уже гудела, но она боялась упустить что-то важное.

Ньют показал ей несколько построек: кухню, где Фрайпан уже возился с ужином; склад с припасами; лазарет — маленькую хижину, где держали лекарства из трав. По пути он знакомил её с парнями, которые попадались навстречу. Имена мелькали: Минхо, Уинстон, Зарт, ещё несколько. Девушка кивала, пыталась запомнить, но все лица сливались в одно.

— С остальными познакомлю завтра, — пообещал Ньют. — А заодно отвечу на все вопросы, которых у тебя, судя по виду, накопилось много.

Девушка только кивнула. Вопросов действительно было много. Слишком много.

Солнце почти полностью село за горизонт, когда она услышала резкий, оглушительно громкий звук. Он разнёсся над всей поляной, заставив её вздрогнуть и инстинктивно схватиться за руку Ньюта. Ньют как раз говорил с кем-то из парней, но обернулся на её рывок.

— Что это за звук? — спросила она, не отпуская его рукав.

Ньют хлопнул себя по лбу.

— Точно. Забыл рассказать. Это ворота. Каждую ночь Лабиринт меняется, секторы сдвигаются, и вход закрывается. Рано утром откроется снова, с таким же звуком. Понимаю, звучит страшно, но привыкаешь.

Девушка посмотрела на стену, за которой только что захлопнулись огромные створки. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле.

— Я не хочу привыкать, — сказала она тихо. Почти шёпотом.

Ньют ничего не ответил. Только посмотрел на неё с каким-то странным выражением — будто понимал, но не знал, чем помочь. К ним подошёл Алби.

— Пошли ужинать, — сказал он. — Заодно всё обсудим.

Они сели на бревно у костра. Девушка огляделась — парней вокруг было заметно меньше, чем тогда, когда она выбралась из ящика.

— Многие ушли спать, — ответил Ньют, будто прочитав её мысли. — Пока я рассказывал тебе про Лабиринт и порядки, время пролетело.

Алби присел рядом на корточки, подкинул ветку в костёр.

— Как Ньют уже сказал, у каждого здесь есть своё место. А ты, как новичок, должна будешь попробовать себя в разных ролях. Чтобы понять, к чему есть способности или желание.

Девушка кивнула. Это звучало разумно.

— И ещё одно, — продолжил Алби. — Мы решили: раз ты девушка, тебе стоит жить в отдельной хижине. Завтра займёмся этим. А сегодня переночуешь у Галли. Вы ещё не знакомы, верно?

Девушка сглотнула. Сердце снова забилось быстрее.

— А он не будет против? — спросила она с надеждой, что можно выбрать другой вариант.

— Он живёт в своей хижине как хранитель строителей, один, — ответил Алби. — Это лучший вариант. А Галли пока поспит у кого-то из парней. Думаю, это не займёт много времени. Максимум пару дней.

Мимо проходил Галли. Он услышал последние слова Алби и остановился. Повернулся к ним. Лицо у него было такое же злое, как в ящике, когда он смотрел на неё сверху.

— Алби как всегда решил всё за всех, — процедил он сквозь зубы. — Какого чёрта я должен ютиться в комнате с Минхо из-за очередного новичка? Мне без разницы, девушка она или нет. Она уже создаёт проблемы.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и ушёл в сторону хижин. Девушка смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри всё сжимается.

Ньют вызвался проводить её. Они медленно пошли через поляну к хижинам. Ночь уже окончательно вступила в свои права, воздух стал прохладнее, где-то вдалеке перекликались голоса дежурных.

— Чёрт, — выдохнула девушка, когда они отошли подальше от костра. — Я бы хотела жить в любом месте, только не здесь. Кажется, он просто убить меня готов. А я ещё ничего не сделала.

Руки у неё начали подрагивать. В уголках глаз снова защипало — от усталости, от страха, от всего сразу. Она быстро вытерла слёзы рукавом, разозлившись на себя за эту слабость. Ньют шёл рядом, смотрел под ноги.

— Он всегда был вспыльчивым, — сказал он негромко. — Но сегодня он просто невыносим. Не знаю, что на него нашло. Но Алби прав. Это единственный хороший вариант для тебя.

— Почему?

— Потому что так безопаснее. — Ньют пожал плечами. — Я не думаю, что парни могут сделать что-то плохое. Но всё же для тебя лучше жить отдельно. Хотя бы первое время.

Они остановились у одной из хижин. Дверь была закрыта, внутри горел тусклый свет.

— Спокойной ночи, новичок, — улыбнулся Ньют. — Кстати, не помнишь своё имя?

Девушка покачала головой.

— Нет. Мне немного... страшно, что я так его и не вспомню. — Голос дрогнул. — Я пытаюсь не думать об этом, но у меня в голове ни одного воспоминания. И я чувствую, что это совсем неправильно.

Ньют положил руку ей на плечо.

— Давай так. Ты просто попробуй освоиться пару дней. А потом станет легче. Обещаю.

Девушка кивнула. Поблагодарила его. Ньют ушёл, помахав на прощание.

Она толкнула дверь и зашла внутрь.

В хижине было тихо. Горел один факел на стене, давая неверный, дрожащий свет. Девушка огляделась. Две кровати. Одна заправленная, аккуратная. На второй — бардак: одеяло сбилось, подушка лежала на полу, вещи разбросаны.

Она подошла к заправленной кровати. Похоже, здесь никто не спал. Значит, её.

Девушка села на край, осмотрела комнату. Небольшой шкаф у стены. Тумбочка, на которой кучей навалены инструменты — молоток, стамеска, какие-то гвозди, верёвки. В целом для комнаты парня здесь было чисто. Основной беспорядок только на той кровати и на тумбочке.

Голова гудела. Мысли крутились бесконечным потоком: кто я, откуда, почему я здесь, как быть дальше. Десятки вопросов без ответов. Она пыталась напрячь память, заставить себя вспомнить хоть что-то, но в голове была только пустота. Белая, густая, пугающая. Девушка легла на кровать.

Надо обдумать всё, решить, что делать дальше. Надо собраться с мыслями, надо...

Она провалилась в сон почти мгновенно. Усталость взяла своё, отключив сознание раньше, чем она успела додумать хоть одну мысль до конца.