Чужая невеста для генерала драконов || liskook

— Лалисы нужна проверка, — коротко бросил Чонгук. — Ее сила не пробудилась после проведенной ночи.

— Проверка, — хрипло повторила ведьма и усмехнулась. — Конечно.

Аделин обогнула стол и подобралась ко мне поближе. Чуть склонила голову, рассматривая меня пристально и изучающе, словно редкий экспонат под стеклом. Зрачки ее янтарных глаз медленно наполнялись туманным свечением...

И от этого взгляда по спине пробежал холодок.

— Интересно, — протянула она, и ее ноздри дернулись, как у хищника, что почуял добычу. — Ты пахнешь... огнём. Раньше ты сама тянулась к нему, а теперь его боишься.

— Я не понимаю, о чем... — начала я, но осеклась, когда Аделин вскинула руку.

— Тише, милая. Мне всё равно, кому ты отдала свою невинность.

Я почувствовала, как вспыхнуло лицо, и украдкой взглянула на Чонгука.

Он стоял неподвижно, как статуя, сложив руки на груди и глядя на меня. На его лице не проявилось ни единой эмоции... Только на виске дрогнула жилка.

Ведьма подалась ко мне ближе, и я уловила запах дыма и полыни.

Она медленно провела ладонью над моим лицом, не касаясь кожи, но я ощутила странное тепло... Словно жар щекотал мою кожу.

— Странно, — прошептала Аделин. — Я чувствую свет, но он словно заперт.

Мягко ступая босыми ногами по пушистому ковру, она двинулась обратно к столу.

Несколько минут гремела своими чашами, пузырьками, рисовала на столе непонятные руны и, наконец, произнесла:

— Подойди.

Я последовала ее просьбе. Остановилась рядом, со страхом наблюдая, как она берет в руки тонкое серебряное лезвие, затем ставит в центр нарисованного круга обсидиановую чашу, наполненную мутной водой.

— Дай мне руку, — приказала ведьма, вытянув вперед свою ладонь с тонкими костлявыми пальцами. — Только не бойся.

— Я не боюсь, — солгала я, чувствуя, как по спине течет холодный пот.

— Кровь всегда скажет больше, — заверила она. — Порой гораздо больше, чем слова.

Аделин взяла мою ладонь и повела тонким лезвием по линии жизни.

Оно больно царапало кожу.

Я тихо шикнула — и Чонгук тут же пришел в движение.

— Усмири свое пламя, генерал, — усмехнулась ведьма, даже не оглянувшись. — Я не причиню ей вреда.

Как только несколько капелек крови скатились в обсидиановую чашу, Аделин начала едва слышно что-то нашептывать. Каждое ее слово звучало на каком-то загадочном древнейшем языке.

Я посмотрела на каплю своей крови, которая не растворилась, не утонула... Она продолжала держаться на поверхности мутной воды, словно расплавленный металл.

И вдруг воздух задрожал.

Кровь в чаше засветилась. Но не алым, как у обычных людей, а мягким золотистым светом.

— Ты светлая, — довольно прошептала ведьма. — И древняя.

Она приблизила чашу к своему лицу и вгляделась в мерцание капли. Словно видела там что-то, чего не видела я.

— Я вижу такую силу впервые. Но твоя магия не несет угрозы. Она несет спасение.

— С чего вы взяли? — подал голос Чонгук.

— Темная магия — мертвая. А эта...словно живая. Дышит...— пояснила Аделин.— Но как-то не свободно. Будто очень хочет вырваться, но заперта в этом теле.

Я напряглась.

— Заперта? Что это значит?

— Ей чего-то не хватает, чтобы проявится в полную мощь, — ведьма водила костлявым пальцем по ободку чаши, будто следила за невидимыми линиями. — И виновато в этом не сдерживающее заклинание, не печать и не проклятье. Это... — она осеклась и, сощурившись, уставилась на мерцающую каплю, а я затаила дыхание. — Это был добровольный обмен.

Я совсем ничего не поняла.

— Какой ещё обмен?

— Частичка твоей магии ушла из тебя в другого. — Ведьма дотронулась до мерцающей капли, растерла подушечками пальцев, и ее ноздри снова затрепетали. — И этот "другой" жив. Я чувствую след.

Её янтарные глаза метнулись к Чонгуку.

— Генерал, — сказала она тихо, — подойди.

— Я здесь не причём, — отозвался он хрипло.

— А это мы сейчас посмотрим, — усмехнулась ведьма. — Если хочешь знать правду — дай руку.

Чонгук спокойно шагнул вперёд и протянул ладонь. Ведьма резанула и его ладонь, и капля крови упала в ту же чашу.

Она подняла обе руки над чашей и снова зашептала свое заклинание.

А мы с Чонгуком переглянулись. По взгляду обоих было понятно, что мы впервые за это время сошлись во мнении. Мы оба считали это бредом.

Но когда наша кровь внутри чаши заколыхалась и потянулась двумя тонкими струйками друг к другу, я забыла, как дышать. Стоило им столкнуться — и в чаше вспыхнула искра.

— Вот он, — радостно объявила Аделин. — След света. Тепло её крови в твоей, генерал.

Я резко подняла голову и почему-то посмотрела на Чонгука, а не на ведьму. Словно надеялась услышать объяснения именно от него.

— Что?

— Часть твоей магии покинула тело в момент пробуждения, — пояснила ведьма, взглянув на меня. — И вместо того, чтобы родиться, она нашла себе приют. В нём.

Чонгук напрягся. Бросил на меня быстрый взгляд и уставился на ведьму.

— Почему во мне?

Аделин усмехнулась.

— В тебе есть пламя. Сильное и такое же древнее. Оно приняло частичку её магии, как огонь принимает воздух. С радостью.

Мы с Чонгуком посмотрели друг на друга.

— Это шутка? Да? — мой голос дрогнул. На глаза выступили слезы. — Скажи, что ты просто ее подговорил, и что всё это просто глупая шутка...

Ведьма рассмеялась и двинулась к другому столу, напевая под нос тихий мотив. Словно ей было радостно от того, что моя жизнь шла под откос.

— Лис...

Чонгук шумно вздохнул. Провел ладонью по лицу, взъерошил волосы и нервно зашагал по комнате.

— Как узнать, на что способна ее магия? — спросил он взволнованно.

— Откуда я знаю? — Аделин развела руками, глядя на нас с усмешкой. — Ее магия неполная, поэтому способностей не вижу. Но она светлая, древняя, опасности в себе не несет. Скажи спасибо, что хоть это увидели, генерал.

— Как мне вернуть ее обратно?! — воскликнула я в панике.

Я понимала, что не выживу без магии. Если ее не вернуть — мне конец. Даже если Хёнджи женится на мне, то потом разведется. Вышвырнет меня с позором, как бракованную девицу и обманщицу, когда королевские лекари расскажут ему, что частичка моей магии в... его друге!

Смех Аделин стал еще громче. Словно ее забавляло наблюдать за моими страданиями.

— Понятия не имею, милая. Как отдала, так и забери. Может поможет, — предположила ведьма и чуть тише добавила: — А может только хуже сделает. Кто ж знает?

Я уставилась на Чонгука. В моих глазах застыл ужас, в его — злость и вина.

Я не знала, что сказать...

Грудь сдавило невидимыми оковами, дыхание стало рваным, подбородок задрожал.

Мне конец.

Я разрушила свою жизнь.

Один глупый поступок перечеркнул всё!

— Какие еще есть способы вернуть частичку назад? — спросила хрипло.

— Я с такими случаями никогда не сталкивалась, — ответила ведьма, принявшись раскладывать травы. — Но мой вам совет. Узнайте, почему это вообще произошло. Ведь ваш случай — большая редкость. Возможно, в правде вы и найдете ответы.

— Где искать? — сухо спросил Чонгук.

— У истоков, разумеется. Где же ещё?

Я смотрела на Чонгука, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Кого винить... Его? Себя?

Если бы он не играл со мной — ничего бы этого не произошло!

Если бы я не влюбилась в него, как глупая дурочка, и не была бы так беспечна — ничего бы этого не произошло!

Но даже если виноваты мы оба, расплачиваться за всё придётся мне одной.

— Ненавижу, — прошептала я и выбежала из комнаты.