𖤝ᴛᴏᴏ ʟᴀᴛᴇ ᴛᴏ ʙʀᴇᴀᴛʜᴇ𖤝

Эпилог: Скорость неонового тепла

Прошло три недели с того безумного утра, когда половина футбольной команды ENHYPEN драила её кухню перед приходом мамы. Тяжелый белый гипс на левой руке Лиры сменился более легким пластиковым фиксатором, но грусть окончательно покинула её большие ореховые глаза.

Город больше не казался ей чужим и опасным. Токио всё так же шумел неоном, но теперь этот неон словно светился специально для неё.

Субботняя ночь опустилась на столицу мягким бархатом. Было около половины двенадцатого, когда Лира вышла из дома. Сегодня на ней не было привычного серого худи - она выбрала мягкий свитер оттенка пыльной розы и узкие черные джинсы. На левом запястье, поверх фиксатора, аккуратно сидел тот самый серебряный браслет с голубой эустомой. Подвеска-цветок на шее мягко ловила блики фонарей.

На углу переулка, скрытый тенью огромного клена, её ждал кастомный черный байк. Его габаритные огни привычно пульсировали багровым цветом, но теперь этот свет не пугал Лиру - он казался ей тёплым и манящим.

Ян Чонвон сидел на мотоцикле, закинув одну ногу на подножку. На нем была знакомая черная кожаная косуха, а на коленях покоился второй шлем - аккуратный, глянцево-черный, купленный специально для неё.

Заметив Лиру, он медленно снял свои дневные очки и убрал их в карман. Его глаза в полумраке ночи подернулись мягким, сытым алым светом, но в них не было голода. Только безграничное, глубокое восхищение.

- Ты не опоздала ни на минуту, цветочек, - негромко, с той самой бархатистой хрипотой ночного Фантома произнес он, протягивая ей шлем.

- Прилежный староста потока не должен учить меня пунктуальности, - улыбнулась Лира, принимая шлем и аккуратно надевая его правой рукой.

Чонвон тихо, тепло рассмеялся, обнажив чуть более острые, чем у людей, клыки. Он помог ей поудобнее устроиться на заднем сиденье. Лира уверенно обхватила его за талию правой рукой, прижимаясь всем телом к его прохладной, но такой надежной спине.

- Держись крепче, звездочка. Сегодня я покажу тебе, как дышит этот город, когда люди засыпают, - выдохнул он.

Двигатель «Ягуара» отозвался мощным, утробным рыком, который больше не нёс в себе угрозы - только чистую, первобытную свободу. Черная ракета сорвалась с места, мгновенно унося их из тихого спального района Сибуи на скоростные эстакады Токио.

Они летели на бешеной скорости сквозь море розовато-фиолетового неона. Мелькали небоскребы Радужного моста, огни Токийской башни сливались в сплошную золотую полосу, а ветер свистел в ушах, унося прочь все прошлые страхи и обиды. Чонвон вел байк с абсолютной, вампирской точностью, идеально чувствуя каждое движение Лиры за своей спиной.

В какой-то момент они остановились на самой высокой смотровой площадке на окраине города, откуда весь Токио был виден как на ладони - гигантский, светящийся океан человеческих жизней. Чонвон заглушил мотор, снял шлем и повернулся к Лире. Его темные волосы были растрепаны ветром, а алые глаза отражали миллионы городских огней.

Он аккуратно взял её правую руку в свою ледяную ладонь, перебирая пальцами звенья серебряного браслета с голубой эустомой.

- Днем я буду собирать ведомости, носить очки и вежливо подсказывать тебе формулы на макроэкономике, - тихо, глядя ей прямо в глаза, произнес капитан. - Но ночью... ночью я всегда буду твоим Фантомом. И этот город принадлежит нам, Лира.

Лира посмотрела на сияющий внизу мегаполис, затем на девятнадцатилетнего вампира-старосту, который ради неё прыгал через трибуны и крушил кухонную технику. Она мягко улыбнулась, понимая, что в этой безумной неоновой сказке ей больше не нужно бежать.

- Насчет макроэкономики ловою тебя на слове, Ягуар, - прошептала она, прижимаясь головой к его кожаному плечу. - Графики по Нагое всё ещё на тебе.

Конец.