𖤝ᴛᴏᴏ ʟᴀᴛᴇ ᴛᴏ ʙʀᴇᴀᴛʜᴇ𖤝

Глава 20: Ночь сорванных масок

В кабинете старостата тишина стала осязаемой, тяжелой, как могильная плита. Ян Чонвон стоял, опершись бледными руками о край стола. Его алые глаза горели ровным, зловещим пламенем, отражаясь в лакированном дереве столешницы.

На бледной, почти прозрачной шее хищно перекатывались желваки. Лира видела, как тяжело вздымается его грудь - вампир пытался обуздать дикую, уязвленную ярость. Угроза полного равнодушия ударила по его эго сильнее, чем серебряная пуля.

Однако Чонвон ничего не ответил. Он не сделал шага вперед, не попытался схватить её или заставить замолчать.

Вместо этого на его губах медленно, пугающе растянулась холодная, мертвая улыбка, обнажая длинные, острые клыки. Парень медленно взял со стола свои очки, аккуратно убрал их в карман пиджака и, по-прежнему сохраняя гробовое молчание, просто прошел мимо Лиры.

Шлейф ледяной прохлады и озона обдал её лицо, когда дверь кабинета тихо захлопнулась за его спиной.
Лира осталась стоять одна под тусклым светом настольной лампы.

Её правая рука медленно разжалась, выпуская серебряный цветок-подвеску. Она сделала то, что должна была. Но внутри неё росло липкое предчувствие, что Фантом не примет это поражение так просто.
------------------------------
Ночь опустилась на Токио удушливым неоновым саваном. Дождь прекратился, но влажный асфальт Сибуи блестел, как чешуя гигантской змеи, отражая розовато-фиолетовые вывески ночных клубов.

Лира лежала в своей кровати, уставившись в потолок. Она не снимала винный свитер и серые брюки, словно готовая к немедленному бегству. Тяжелый белый гипс на левой руке ныл от перемены погоды. Часы на тумбочке показывали три часа ночи. Время Фантома.

Телефон был отключен. В доме стояла идеальная, мертвая тишина. Мама снова была на дежурстве, а Акеми, судя по всему, осталась у друзей. Лира убеждала себя, что готова ко всему. Она твердила себе: «Мне всё равно. Я буду игнорировать его. Он просто пустое место».

ГРРРРХХХХ.

Внезапный, оглушительный, утробный рык мощного двигателя разорвал тишину спального района. Звук был настолько громким, что стекла в оконной раме жалобно задребезжали. Лира инстинктивно сжалась под одеялом.

Это был не просто визит сталкера, который тихо оставляет эустомы на подоконнике. Это было объявление войны.

Двигатель черного спортивного байка ревел прямо под её окнами, эхом отбиваясь от стен соседних домов. Фантом не собирался таиться. Он намеренно сжигал глушитель своего «Ягуара», заставляя всю улицу содрогаться.

Лира стиснула зубы, заставляя себя оставаться на кровати. «Игнорируй, - приказала она себе. - Тебе всё равно».

БАХ.

Звук бьющегося стекла на первом этаже заставил её подпрыгнуть на месте. Осколки с металлическим звоном посыпались на деревянный пол кухни. Паника ледяной волной окатила Лиру от головы до ног. Чонвон сорвал все маски. Он больше не играл в прилежного старосту, который уважает её личные границы.

Из темноты лестничного пролета донеслись тяжелые, размеренные шаги. Они не были бесшумными, как раньше. Кожаные байкерские сапоги Чонвона намеренно и громко вбивались в каждую ступеньку, поднимаясь на второй этаж. С каждым его шагом температура в доме стремительно падала, словно в здание ворвался арктический циклон.

Дверь в спальню Лиры не просто открылась - она с грохотом отлетела к стене, едва не сорвавшись с петель.
На пороге стоял Фантом. В полумраке неонового света, бьющего из окна, его силуэт казался огромным и монолитным. Черная кожаная косуха была расстегнута, на руках - тяжелые перчатки с металлическими заклепками. На его лице не было шлема. И не было очков.

Его глаза горели таким яростным, концентрированным алым пламенем, что этот свет физически разрезал темноту комнаты, падая на стены. Лицо Чонвона было бледным, как у мертвеца, а верхняя губа была хищно приподнята, полностью обнажая длинные, острые клыки, с которых, казалось, вот-вот сорвется ледяное дыхание. От него разило озоном, бензином и первобытным, чистым голодом.

Лира замерла посреди кровати, прижав к себе сломанную руку в гипсе. Она изо всех сил пыталась удержать маску безразличия, смотрела сквозь него, на дверной косяк, но её рваное, испуганное дыхание выдавало её с потрохами.

Чонвон преодолел расстояние до кровати за одну долю секунды - его движение было настолько быстрым, что воздух в комнате свистнул. Он резко схватил Лиру за здоровую правую руку и одним мощным рывком сдернул её с постели на пол.

- Игнорировать меня?! - его голос больше не был человеческим. Это был утробный, вибрирующий рык Ягуара, от которого закладывало уши. Он встряхнул её так, что серебряная цепочка на её шее бешено зазвенела.

- Посмотри на меня, Лира! Ну же! Смотри сквозь меня, если сможешь!
Он заставил её подняться, нависая над ней всей своей ледяной, мраморной массой. Его алые зрачки расширились до предела, впитывая в себя каждую каплю её возвращающегося страха. Он силой вздернул её подбородок вверх своими холодными пальцами в кожаной перчатке.

- Ты думала, что твоё жалкое равнодушие может остановить меня? - хрипел он прямо ей в лицо, обжигая ледяным дыханием. - Я питаюсь энергией толпы, Лира. Но твоя энергия - твой страх, твой гнев, твои слезы - это то, без чего я больше не собираюсь заводить свой байк. Ты отдашь мне всё. До последней капли. И мне плевать, сколько замков и стен ты попытаешься построить между нами.

Лира смотрела в его пылающие багровые глаза, чувствуя, как её хваленая стена равнодушия рассыпается в прах под натиском этой безумной, всепоглощающей стихии. Чонвон устроил ей настоящий ночной кошмар, показав, что ради её эмоций он готов разрушить её дом, её мир и её саму. Игнорировать Фантома, когда его клыки находились в сантиметре от её шеи, было физически невозможно. Она снова была его пленницей, и на этот раз правила игры устанавливал только он.