𖤝ᴛᴏᴏ ʟᴀᴛᴇ ᴛᴏ ʙʀᴇᴀᴛʜᴇ𖤝

Глава 17: Фасад из белого шума

Понедельник встретил Токио блеклым, застиранным солнцем, которое безуспешно пыталось пробиться сквозь плотный смог над Сибуей.

Лира медленно шла по направлению к главному корпусу университета, чувствуя себя чужой на этом празднике беззаботной студенческой жизни. На ней было просторное, бесформенное серое худи - единственная вещь из её гардероба, в которую удалось пропихнуть левую руку, закованную в плотный, тяжелый белоснежный гипс.

Она выглядела невероятно грустной. Мягкий свет больших ореховых глаз потух, уступив место серой, беспросветной тоске. Каждое движение давалось ей с трудом, тяжелая повязка оттягивала плечо, но куда сильнее болела душа. Лира чувствовала себя марионеткой, у которой обрезали нити, но продолжали заставлять танцевать.

Правой рукой она то и дело судорожно сжимала серебряную цепочку с цветком на шее, словно это был её единственный якорь в разрушенном мире. На её левом запястье под гипсом больше не было браслета - она оставила подарок Фантома дома, заперев в самый дальний ящик стола. Ей хотелось верить, что так она сможет вернуть хотя бы иллюзию контроля.

Возле массивных дверей кампуса её уже поджидала Мелисса. Подруга, обычно похожая на ходячий фейерверк, сегодня выглядела притихшей и встревоженной. На ней были привычные яркие заколки, но её взгляд метался по сторонам, выискивая опасность в каждом прохожем.

- Лира... - Мелисса подбежала к ней, осторожно придерживая под здоровую руку. - Как ты? Как рука? Твоя мама ничего не заподозрила?

- Нет, - тихо, почти беззвучно отозвалась Лира, глядя себе под ноги.

- Чонвон... Фантом всё просчитал. Кости вправлены настолько профессионально, что мама лишь похвалила врачей «скорой», которой на самом деле не было. Она думает, что я упала со ступеней трибуны.

- Это безумие, - Мелисса нервно сглотнула, оглядываясь на стадион. - Ты бы слышала, что говорят в университете. Весь кампус только об этом и трубит.

Официальная версия, которую банда ENHYPEN пустила по чатам и форумам вуза за выходные, была шедевром манипуляции. Старостам факультетов и администрации внушили, что рекламный щит сорвался из-за халатности монтажников, а капитан футбольной команды Ян Чонвон, обладая «уникальной атлетической реакцией и адреналиновым шоком», просто перемахнул через ограждение, чтобы спасти однокурсницу от гибели.

Драку на поле списали на переутомление и предматчевый стресс, а красную карточку Чонвона аннулировали после «внутреннего разбирательства деканата». Магия влияния ENHYPEN работала безупречно: простые смертные с восторгом обсуждали «героизм» своего старосты, делая из него живую легенду.

Они вошли в потоковую аудиторию. Как только Лира переступила порог, гул голосов на мгновение затих. Десятки глаз уставились на её серый гипс. Кто-то сочувственно вздыхал, кто-то шептался, но Лира шла с опущенной головой, не желая ни с кем встречаться взглядом.

- Мизуки-сан! Рад видеть, что ты в порядке.

Этот безупречный, бархатистый голос заставил Лиру замереть на месте.

Ян Чонвон стоял у профессорской кафедры, аккуратно раскладывая ведомости. На нем был идеально отглаженный темно-синий университетский жилет, белоснежная рубашка, а на переносице привычно поблескивали очки в серебряной оправе. Из-под линз на неё смотрели абсолютно спокойные, мягкие карие глаза примерного отличника. Никакого багрового огня, никаких клыков, никакой хищной грации ночного Фантома. Он выглядел так, будто никогда в жизни не держал в руках пакеты с утилизированной кровью и не ломал кости в темном лофте под неоновыми лампами.

Чонвон уверенным, мягким шагом подошел к их среднему ряду. Студенты вокруг затаили дыхание, ожидая продолжения «драмы спасенной и спасителя».

- Как твое самочувствие? - вежливо и участливо спросил староста, останавливаясь в шаге от Лиры. Его ледяной шлейф прохлады и едва уловимого озона тут же окутал её, заставляя виски болезненно пульсировать. - Профессор Сато передавал, что ты можешь не торопиться с графиками по Нагое. Я сам доделаю твою часть проекта, отдыхай. Твоё здоровье сейчас важнее.

Лира подняла на него свои огромные, полные глубокой, беспросветной грусти ореховые глаза. Ей было тошно от этого спектакля. Ей хотелось закричать, сорвать с него эти фальшивые очки и показать всем, кто стоит перед ними на самом деле. Но взгляд Чонвона - этот подчеркнуто добрый, но мертвенно-холодный взгляд - удерживал её на месте получше любого замка. Он безмолвно напоминал ей: «Играй свою роль, цветочек. Мелисса стоит рядом».

- Спасибо за заботу, Ян-кун, - через силу, едва шевеля губами, ответила Лира, чувствуя, как к горлу подступает горький ком. - Я... благодарна тебе за спасение.

Чонвон мягко улыбнулся, его очки послушно съехали на переносицу, когда он вежливо поклонился и пошел дальше по проходу, раздавая методички.

Лира опустилась на стул, пряча лицо в ладонях правой руки. Мелисса молча обняла её за плечи, но помочь ничем не могла. Вокруг них продолжалась обычная университетская жизнь, шумели студенты, профессор Сато уже настраивал проектор, а Лира сидела посреди этого белого шума, закованная в гипс и собственную грусть, понимая, что Ягуар полностью подчинил её своей воле, и эта лекция - лишь начало их долгого, совместного кошмара под маской идеального порядка.