𖤝ᴛᴏᴏ ʟᴀᴛᴇ ᴛᴏ ʙʀᴇᴀᴛʜᴇ𖤝

Глава 7: Эустомы на мокром стекле

Чувство фальшивой безопасности - самая опасная ловушка в мире.

Оставшуюся часть дня в университете Лира провела в приподнятом настроении. Ей казалось, что благодаря хакерским навыкам Мелиссы невидимые путы, сжимавшие её горло, наконец ослабли. Сталкер из Нагои потерял свой главный козырь - цифровой доступ к её жизни. Одетый на ней уютный бежевый кардиган больше не казался защитной броней, он снова стал просто мягкой одеждой, а серебряный цветок на шее мерно покачивался, не выдавая дрожи хозяйки.

Даже очередная встреча со старостой у дверей деканата прошла легко. Чонвон, поправляя очки, лишь вежливо напомнил, что ждет её часть отчета по экономике региона Чубу к пятнице, и пожелал хорошего вечера. Лира уходила домой с твердой уверенностью, что кошмар позади.

Но Токио умел разочаровывать. К полуночи город снова накрыл тяжелый, иссиня-черный мрак, прошитый неоновыми иглами рекламы. Дождь, затихший днем, припустил с новой силой. Тяжелые капли с глухим стуком разбивались о металлический отлив окна в спальне Лиры.

Дом снова был пуст. Мама взяла дополнительную смену, а Акеми, судя по гневным сторис в соцсетях, застряла на другом конце города из-за сломавшейся машины своего очередного парня-рейвера. Лира лежала в кровати, укутавшись в одеяло. Её телефон, очищенный Мелиссой, мирно лежал на тумбочке. Часы показывали ровно два часа ночи. На этот раз гаджет молчал. Никаких уведомлений, никаких зловещих звуков. Фантом действительно потерял к ней доступ.
Лира уже почти погрузилась в желанный сон, как вдруг сквозь мерный шум дождя до ее слуха донесся странный звук.

Тук. Тук.

Звук был тихим, но отчетливым. Он шел не снизу, со стороны первого этажа, а прямо от стекла её окна на втором этаже. Лира мгновенно открыла глаза, и остатки сна сдуло ледяным ветром паники. Сердце подпрыгнуло к самому горлу, мешая дышать. Она замерла, боясь даже пошевелиться под одеялом.
«Это просто ветка дерева», - судорожно попыталась успокоить себя девушка, хотя прекрасно знала, что раскидистая сакура растет в трех метрах от дома и её ветви физически не могли достать до стекла.

Тук. Тук. Тук.

Звук повторился, на этот раз более требовательно. Словно кто-то аккуратно постукивал по стеклу подушечками пальцев. Или... металлическим кольцом.
Лира медленно, преодолевая сковывающий конечности ужас, сползла с кровати. На цыпочках, едва касаясь холодного деревянного пола босыми ногами, она подошла к окну. Рука, потянувшаяся к плотной шторе, заметно дрожала.

Она сделала глубокий вдох, зажмурилась и резко отодвинула ткань в сторону.
За окном никого не было.
Только косые струи дождя, стекающие по стеклу, и холодный фиолетовый неон, бьющий от далекой вывески круглосуточного магазина. Улица внизу была абсолютно пуста. Никакого черного спортивного байка, никакого силуэта в кожаной куртке. Только пустой асфальт и мокрая сакура.
Лира уже собиралась облегченно закрыть штору, списав всё на разыгравшееся воображение, как вдруг её взгляд упал на внешнюю сторону оконной рамы. Между стеклом и защитной сеткой, прямо на узком наружном подоконнике, что-то лежало.

Девушка затаила дыхание. Она аккуратно повернула оконную ручку и приоткрыла створку. В лицо тут же ударил сырой ночной воздух, пахнущий озоном, бензином и... странным, едва уловимым, но до боли знакомым ароматом горького табака и дорогой кожи.
На подоконнике, защищенный от дождя небольшим навесом крыши, лежал физический предмет. Это был цветок.

Нежная, безупречная веточка небесно-голубой эустомы. Её лепестки, казалось, светились в неоновом полумраке ночи, в точности повторяя оттенок водолазки, которую Лира носила в университете. Цветок был абсолютно свежим, без единого залома, словно его срезали всего пару минут назад. Вокруг стебля была аккуратно повязана тонкая черная лента, а под ней белел крошечный клочок плотной бумаги.

Лира протянула руку и взяла цветок. Пальцы обожгло ночной прохладой, исходившей от стебля. Она развернула записку, написанную от руки идеальным, каллиграфическим почерком с острыми, хищными росчерками:

«Ты думала, что сможешь закрыть от меня двери, звездочка? Глупые алгоритмы твоей подруги не спасут тебя от Фантома. Я не в твоем телефоне. Я всегда рядом. Спокойной ночи, мой нежный цветочек. Эустома очень идет к твоим глазам».

Лира выронила записку, и та упала на пол. Веточка эустомы осталась в её дрожащей ладони.

Осознание реальности ударило под дых с такой силой, что у неё подкосились колени. Этот человек был здесь. Прямо сейчас. Он поднялся на высоту второго этажа по гладкой стене или водосточной трубе, бесшумно, словно призрак, пока она лежала в кровати всего в пару шагах от него. Он не просто читал её сообщения - он дышал с ней одним воздухом. Он оставил этот цветок, как леденящее душу доказательство своей абсолютной власти над ней.
Лира захлопнула окно, повернула шпингалет и, прижав эустому к груди, сползла по стене на пол. Страх парализовал её. Фантом не был цифровой угрозой из Нагои. Он был осязаемым, физическим кошмаром, который прямо сейчас мог наблюдать за ней из темноты дождливого Токио.
------------------------------
В паре кварталов от её дома, на крыше заброшенного многоуровневого паркинга, под проливным дождем стоял черный спортивный мотоцикл. Его двигатель молчал, а габариты были выключены.

Ян Чонвон сидел на байке, закинув голову вверх и позволяя холодным каплям дождя стекать по его бледному лицу. Его шлем лежал на сиденье рядом. Очков на нем не было. Его глаза горели ярким, торжествующим алым светом, разрезая ночную темноту.
Вампир закрыл глаза и сделал глубокий вдох. На таком расстоянии обычный человек не почувствовал бы ничего, кроме запаха мокрого асфальта. Но Чонвон отчетливо ощущал, как в воздухе Сибуи вибрирует сладкий, концентрированный аромат паники Лиры.

Она нашла цветок. Она поняла, что запертые двери для него - лишь иллюзия.

- Эустома... - тихо прошептал Чонвон, и на его губах появилась хищная, сытая улыбка, обнажившая острые клыки. - Голубой цвет действительно тебе к лицу, моя звездочка. Беги, ищи меня, перебирай своих байкеров. Днем я снова подам тебе упавшую ручку и вежливо улыбнусь. Игра только начинается.

Он надел шлем, скрывая свои вампирские глаза за зеркальным визором, завел мотор, который отозвался утробным рыком Ягуара, и сорвался с места, растворяясь в неоновом дыму спящего мегаполиса.