Сквозь боль к жизни

Прошло полгода с момента свадьбы.
Мать действительно расцвела и чувствовала себя абсолютно счастливой рядом с мужем. Кенджи изо всех сил, искренне и ненавязчиво пытался стать полноценной частью их повседневной жизни, покупал вкусности и помогал с бытом, но личный график Май из-за этого почти не изменился.
Тяжелая учеба на втором курсе. Ежедневная изнурительная практика в больнице среди больных. Огромные медицинские учебники по ночам. И лишь изредка, когда выпадал свободный час, - короткие визиты в автомастерскую Шиничиро. Она обычно возвращалась домой очень поздно вечером, когда отчим и мать уже заканчивали ужинать или понемногу готовились ко сну.
- Дочка, ты пришла! Садись скорее с нами за стол, я разогрею тебе ужин, - каждый раз с надеждой в голосе звала ее с кухни мать.
- Спасибо, мам, но я действительно не могу, я совсем не голодна, - уставши отвечала Май, снимая обувь. - Мне еще нужно к утренним занятиям выучить два огромных раздела по топографической анатомии.
И она привычно запиралась в своей маленькой комнате, оставаясь один на один с лампой и конспектами.
Одного вечера Май, как всегда, сидела за своим рабочим столом, сосредоточенно разбирая сложные медицинские схемы и конспекты.
За тонкой стеной ее комнаты тем временем звучал чей-то приглушенный, искренний смех и тихие разговоры. Мать и Кенджи вместе смотрели какую-то старую комедию по телевизору, попивая чай. Май на миг отложила ручку и подняла уставшую голову, прислушиваясь к этим звукам. Когда-то в этом доме всегда было тихо, пусто и даже одиноко. Теперь здесь однозначно стало намного уютнее и живее.
И все же, несмотря на всю эту идиллию, где-то глубоко в душе она вдруг четко чувствовала себя абсолютно лишней. И вовсе не потому, что ее здесь не любили или обижали - нет, Кенджи и мама относились к ней с максимальной заботой. А просто потому, что реальная жизнь всех остальных людей вокруг стремительно двигалась вперед, развивалась и менялась, а она сама будто застряла на одном месте, наблюдая за этим всем со стороны сквозь щель двери.
На следующий день после обеда Шиничиро, только она зашла в гараж, сразу же заметным движением зафиксировал ее слишком угнетенное, угасшее настроение.
- Эй, Май. Что-то снова произошло дома или в училище? На тебе лица нет.
Вона уставши покачала головой, садясь на кучу старых шин:
- Нет, все нормально... Просто... знаешь, Шин, иногда мне начинает казаться, что я осталась абсолютно одна в этом огромном городе.
- Одна? Что за глупости ты говоришь?
- У моей мамы теперь совершенно новая, собственная счастливая жизнь. Медицинское училище забирает абсолютно все мои физические и моральные силы, я не сплю ночами. Даже с вами, парни, я вижусь все реже из-за этого адского графика... - Май шмыгнула носом, глядя на свои руки. - Я будто формально есть везде... и одновременно меня нет нигде. Я просто растворяюсь во всем этом.
Шиничиро молча и очень внимательно выслушал ее, не перерывая ни единым словом. Затем он легенько, загадочно улыбнулся и бросил тряпку на капот:
- А ну поднимайся. Пойдем со мной.
- Куда это? У меня нет времени на гулянки...
- Меньше слов, доктор. Увидишь все сама.
Он завел ее внутрь главного помещения мастерской, где обычно стояли байки под ремонт. К удивлению Май, внутри за небольшим столом уже в полном составе сидели Вакаса, Бенкей и Такеоми, которые о чем-то громко спорили.
- О, ну наконец-то! Привалило счастье! - первым радостно воскликнул Вакаса, широко улыбаясь и откладывая карты. - А мы тут уже серьезно начали думать, что эта твоя суровая медицина окончательно украла нашу малую с концами.
- Еще чуть-чуть - и она бы точно заставила нас записываться к ней на прием за два недели вперед, чтобы просто поболтать за чаем, - громко и добродушно пошутил Бенкей, подвигаясь на диване и освобождая ей место.
Май искренне и тепло улыбнулась впервые за последние несколько дней, чувствуя, как лед в груди начинает таять. Такеоми молча встал и поставил прямо перед ней большую чашку свежезаваренного, горячего чая с лимоном:
- Ты слишком много и тяжело работаешь, Май. Мы же все видим.
- Я знаю, Такеоми... Но иначе в училище просто не выжить.
- Все равно, никогда не забывай о том, что твоему организму тоже жизненно необходим элементарный отдых и нормальное общение.
Следующие несколько часов они просто сидели все вместе в полутемном гараже. Парни пили чай, много шутили, громко смеялись и один за другим вспоминали старые, невероятно забавные истории со времен создания Первого поколения «Черных Драконов». Май слушала их и чувствовала, как вся ее ночная тревога и ощущение ненужности бесследно исчезают, уступая место абсолютному спокойствию.
Когда за окном уже совсем стемнело и Май начала медленно собирать свои вещи, чтобы идти домой, Вакаса вдруг серьезно, без тени привычного шутливого тона произнес:
- Знаешь, Май... Что бы вообще ни происходило в твоей жизни, какие бы перемены или трудности ни случались впереди... двери этой конкретной автомастерской для тебя абсолютно всегда будут открыты в любое время дня и ночи. Запомни это.
Бенкей уверенно и тяжело кивнул своей большой головой:
- Точно так. Ты уже очень давно стала для каждого из нас не просто знакомой, а настоящей, неотделимой частью нашей большой семьи. Навсегда.
Май почувствовала, как от этих простых, но таких важных слов к глазам снова предательски подступили горячие слезы, но на этот раз - это были слезы абсолютного счастья. Она тихо, по очереди подошла и крепко обняла сначала огромного Бенкея, потом Вакасу, сдержанного Такеоми, а напоследок - дольше всего прижалась к Шиничиро.
- Спасибо вам... Спасибо, что вы у меня есть.
Шиничиро осторожно, с безграничной нежностью положил свою большую руку ей на голову, слегка взъерошив волосы:
- Ты никогда и ни при каких обстоятельствах не будешь одинока в этом мире, Май. Пока на земле есть люди, которые каждый день так сильно ждут твоего появления.
И впервые за долгое время, глядя в его теплые и такие родные глаза, Май наконец всем сердцем поверила, что это действительно абсолютная правда.