Сквозь боль к жизни

Получив диплом, Май почти сразу, без всяких колебаний пошла работать на должность младшего медицинского специалиста в приемное отделение городской больницы.
Первые самостоятельные дежурства оказались невероятно изнурительными и стрессовыми. Поток пациентов в большом Токио не останавливался ни на минуту. Она могла пробыть на ногах двенадцать часов подряд, бегая между палатами, делая инъекции и заполняя медицинские карты, при этом напрочь забывая об отдыхе или банальном обеде.
- Май, остановись хотя бы на пять минут, иди в ординаторскую и просто выпей воды, - искренне говорил ей старший дежурный врач, замечая ее бледность.
- Еще буквально одну минуту, доктор. Я только закончу перевязку и осмотр этого пациента.
- Ты говоришь мне это «еще минуту» уже последние два часа, - вздыхал мужчина, покачивая головой.
Она в ответ лишь виновато, но упрямо улыбнулась и продолжала работать.
Благодаря такой самоотдаче Май удивительно быстро заслужила искреннее уважение среди всего строгого коллектива больницы. Она проявляла невероятную, почти редкую чуткость и внимание к абсолютно каждому пациенту. Помнила имена даже тех, кто лежал в самом конце коридора. Всегда спокойно и терпеливо объясняла сложные схемы лечения простыми, понятными словами. И, главное, никогда в жизни не проходила мимо человека, которому была нужна помощь, даже если ее смена официально уже закончилась.
- Какая-то странная эта новая девочка, Май, - однажды задумчиво заметил молодой интерн, наблюдая за ней через стекло.
- Почему это странная? - спросил заведующий.
- Она вообще не относится к больным людям просто как к очередной рутинной работе или обязанности. Она действительно проживает их боль.
Опытный заведующий отделением тепло улыбнулся, поправляя халат:
- Именно поэтому, мой дорогой коллега, из нее со временем вырастет действительно великий, выдающийся врач. У нее есть сердце.
Из-за такой тотальной загруженности в автомастерской Шиничиро Май теперь появлялась значительно реже, чем раньше.
- Кажется, мы окончательно и бесповоротно потеряли нашего личного семейного врача, - театрально вздохнул Вакаса, развалившись на диване вечером.
- Это абсолютная неправда! - уставши, но счастливо улыбнулась Май, именно в этот момент заходя внутрь гаража прямо после очередной тяжелой смены.
- О, смотрите, живая! - радостно воскликнул Бенкей, подхватываясь с места. - А мы тут уже серьезно начали думать, что ты насовсем переехала жить в ту свою больницу под капельницы.
- Ну... на самом деле я была к этому очень близка, - Май без сил опустилась на свободный стул.
Шиничиро подошел ближе и очень внимательно, с тревогой посмотрел на ее лицо:
- Ты снова совсем не спала из-за работы, да, Май?
- Было очень тяжелое ночное дежурство... Много скорых приехало.
- Мне кажется, что теперь тебе самой срочно нужен хороший врач, который пропишет суровый отдых, - тихо сказал он, садясь рядом.
- К сожалению, Шин, от хронической переутомления эффективных лекарств в медицине пока еще не придумали. Только сон, но на него нет времени.
Через несколько дней после этого в больницу посреди ночи привезли маленькую четырехлетнюю девочку с очень высокой, критической температурой. Малышка дрожала от страха, крепко-крепко сжимала в ручонках старого плюшевого мишку и тихо, жалобно плакала, не подпуская к себе врачей.
Май осторожно, старательно пытаясь не напугать ребенка, присела на корточки прямо у ее кровати:
- Привет, солнышко. Меня зовут Май. А как твое имя?
- Ю... Юна... - заикаясь от слез, прошептала девочка.
- Не волнуйся ни о чем, Юна. Мы сейчас сделаем так, что твой животик и голова больше не будут болеть. Обещаю тебе.
Маленькая девочка несмело, дрожа, вдруг протянула ей своего игрушечного мишку:
- Поддержите его... Пожалуйста... Поддержите, чтобы он тоже вместе со мной не боялся этих уколов...
Май невероятно нежно, с безграничной лаской улыбнулась и взяла игрушку:
- Договорились, Юна. Теперь мы будем защищать его вместе.
Она лично не отходила ни на шаг от кровати ребенка всю ночь, контролируя капельницы и температуру, пока состояние девочки полностью не стабилизировалось ближе к рассвету. На следующее утро маленькая Юна уже весело улыбнулась, увидев Май в дверях:
- Спасибо вам, мой добрый доктор!
Мать девочки, истощенно сидевшая рядом на стуле, не сдержала горячих слез благодарности и крепко сжала руку Май:
- Вы провели у кровати моей дочери всю эту ужасную ночь... Спасли ее... Спасибо вам огромное, у вас золотые руки!
Май лишь тихо, скромно ответила:
- Ну что вы, не стоит благодарить. Это просто моя любимая работа.
Прошло еще несколько месяцев такого самоотверженного труда. В коридорах и палатах городской больницы среди персонала и пациентов все чаще можно было услышать одну и ту же уверенную фразу:
- Если сегодня на смене дежурит Май, то за больных можно быть абсолютно спокойными. Она все проконтролирует.
Коллеги безоговорочно доверяли ее профессиональному инстинкту. Пациенты во время госпитализации часто просили направить их именно к ней. Даже самые сложные и тяжелые дежурства во всем отделении казались всем немного легче, когда в коридоре появлялся ее белый халат.
Одного позднего вечера, вернувшись после очередного двенадцатичасового дежурства, Май снова зашла в автомастерскую. Шиничиро, ничего не спрашивая, сразу же поставил перед ней на стол чашку только что заваренного горячего чая:
- Сильно устала за сегодня, малая?
- Очень, Шин... Просто с ног валюсь.
- Скажи честно... Ты хоть на одну секунду жалеешь о том, что когда-то выбрала этот столь тяжелый и изнурительный путь?
Май задумчиво посмотрела в темное окно гаража, мысленно вспоминая десятки и сотни благодарных глаз тех людей, которых она встретила и спасла за последние месяцы работы в больнице. Затем она повернулась к парню и уверенно, с невероятно счастливой улыбкой ответила:
- Ни единого дня в своей жизни, Шин. Я на своем месте.
Шиничиро ласково улыбнулся ей в ответ, ощущая невероятное тепло в груди. Он точно знал, что та маленькая девочка, которая когда-то неумело и дрожа перевязывала поцарапанные кулаки основателей «Черных Драконов», выросла в настоящего, великого Врача с большой буквы. Врача, которого теперь просто невозможно было кем-то заменить. И это было только самое начало ее большой, удивительной истории.