«Сестра звезды, сердце футболиста» || Jude Bellingham

26.06.2026

Приземлившись в Мексике мы с Селестой сняли номер. Как только она ушла за покупками я позвонила брату и сказала что нам нужно поговорить.

Рейес сел на край кровати, сгорбившись, будто на плечи ему навалили весь груз этого чемпионата.

Я стояла напротив, теребя край футболки, и пыталась подобрать слова, которые не прозвучали бы как обвинение.

- Ты тогда не так всё услышал, - сказала я тихо, но твёрдо. - Или не так понял. Джуд не говорил тех слов... ну, не в том смысле. Он наоборот поставил парня на место, когда тот начал... всякое.

Рейес поднял на меня взгляд. В нём не было привычной злости,скорее усталость пополам с сомнением.

Он долго молчал, будто взвешивал каждое слово, прежде чем выпустить его наружу.

- Я слышал то, что слышал, Нес, - наконец произнёс он, проводя ладонью по лицу. - И если это правда... если он действительно осадил того сопляка, то... ладно. Значит, я сорвался. Но ты пойми: когда речь о тебе, я не могу спокойно слушать всякую грязь.

Я шагнула ближе и села рядом, не касаясь его, но так, чтобы он чувствовал: я здесь, я не обвиняю.

- Я понимаю. Правда. Ты мой брат, ты должен защищать. Но сейчас... мне нужно, чтобы ты просто поверил мне. Джуд не тот, кем ты его посчитал.

Он хмыкнул, чуть наклонил голову, прислушиваясь не к словам, а к чему-то внутри себя. Потом коротко кивнул:

- Ладно. Если ты так говоришь... я приму это. Но если он хоть раз...
-Знаю, знаю, - я улыбнулась, и напряжение, стягивавшее грудь последние дни, наконец начало отпускать. - Ты ему голову открутишь.

Он фыркнул, но в этом фырканье уже не было яда.

- Кстати, - я достала из сумки конверт и положила перед ним. - Вот. Аккредитация на все матчи. Официально. Подписана кем надо. Джуд помог.

Рейес приподнял бровь, взял конверт, повертел в руках. Потом медленно вытащил карточку, пробежал глазами, хмыкнул.

- Неплохо. Очень неплохо, - он снова посмотрел на меня, уже без настороженности, скорее с уважением. - Значит, он не просто красивые слова говорит. Дела делает. Ладно, Инес. Пусть будет так.

Я выдохнула, будто только что пробежала стометровку.

- Спасибо, что выслушал. И дал свое согласие.
-Я же не благословил вас Инес - буркнул он, но уголки губ дрогнули в полуулыбке. - Но да, моё мнение изменилось.

Позже, когда я вышла на балкон и вдохнула прохладный вечерний воздух, телефон тихо звякнул.

27.06.2026

Мексика. Гвадалахара Стэдиум. Испания-Уругвай.

Аккредитация открыла передо мной двери, о которых я раньше могла только мечтать.

Меня провели по закрытым коридорам, показали пресс‑зону, где уже суетились коллеги, и даже подпустили к микст‑зоне. Туда, где игроки выходят после матча и на них обрушивается шквал вопросов.

Селеста, увидев мой бейдж, завизжала так, что охранник у двери едва не схватился за рацию.

- Да ты теперь тут почти главная! - она повисла на мне, смеясь. - Гордон сказал, что если я буду рядом с тобой, то смогу пройти чуть дальше обычного. Так что мы теперь команда!

Я смеялась вместе с ней, чувствуя, как уверенность потихоньку прорастает внутри.

А потом я увидела Джуда. Он шёл по коридору в сопровождении менеджера, но, заметив меня, чуть замедлил шаг и едва заметно кивнул. В этом кивке не было пафоса, только тихое: «Я здесь. Всё хорошо».

И этого хватило, чтобы я расправила плечи и шагнула вперёд - туда, где начинался мой настоящий репортаж.

Матч шёл уже второй тайм, и стадион гудел, как растревоженный улей.

Я стояла привычно сжимая в пальцах блокнот, но взгляд то и дело срывался с игроков на Рейеса - он сегодня был особенно резок, будто хотел доказать всем, что он здесь не просто так.

Он рванул по флангу, мяч послушно катился рядом, будто знал, куда ему надо.

Потом резкий подкат, хруст. Я не услышала его, я его почувствовала, этот звук ударил прямо по нервам.

Рейес рухнул на газон, а я будто рухнула вместе с ним.

Время растянулось. Кто‑то закричал, кто‑то выругался, врач уже бежал по полю, а я стояла и не могла пошевелиться.

Потом сорвалась с места, но меня тут же остановили у барьера: «Туда нельзя, Инес, стой».

Я вцепилась в сетку, смотрела, как они поднимают его, как он стискивает зубы, чтобы не закричать, и понимала: это не просто травма, это конец его чемпионата.

Когда мне наконец разрешили подойти, он уже лежал на носилках. Лицо серое, но глаза всё те же - упрямые и злые.

- Нес... - выдохнул он, когда я схватила его за руку. - Не стой тут, не надо.
-Замолчи, - голос дрожал, но я старалась говорить твёрдо. - Ты слышишь меня? Замолчи и просто держись.

Он хотел что‑то ещё сказать, но его уже увозили, и я осталась стоять, чувствуя, как земля уходит из‑под ног.