Развод. (Не) твой сын

Зима в Эльерине в этом году выдалась аномально жестокой. За панорамными окнами нашего пентхауса выл пронзительный ветер, швыряя пригоршни колючего снега в толстое стекло. Город, обычно сияющий неоном и огнями дорогих ресторанов, сейчас казался вымершим, погребенным под белым саваном.

Я сидела в кресле у остывшего камина, обхватив плечи руками, но холод пробирал не снаружи. Он рождался где-то внутри, в районе солнечного сплетения, замораживая кровь и превращая сердце в кусок безжизненного льда.

На стеклянном журнальном столике передо мной лежала аккуратно разложенная смерть моей идеальной жизни. Моего идеального брака.

Желтый пухлый конверт без обратного адреса, который мне доставил курьер три часа назад. Точнее, не курьер. Мальчишка-беспризорник, которому сунули купюру в руку. А отправителем был Виктор – частный детектив, которого я наняла месяц назад, когда интуиция начала вопить об опасности, а поведение мужа изменилось до неузнаваемости.

Я перевела взгляд на разложенные бумаги. Фотографии. Выписки со счетов. Копии каких-то жутких договоров на подставные фирмы. И самое страшное – короткая записка от Виктора, написанная явно в спешке, на клочке салфетки:

«Марта, беги. Он не тот, за кого себя выдает. Сделка с портом – это прикрытие для картеля. Они знают, что я копал. За мной идут. Спасай сына. Никому не верь, особенно...»

Последнее слово обрывалось смазанным пятном, подозрительно похожим на кровь. А час назад в экстренном выпуске новостей Эльерина сообщили, что в спальном районе, где находилась промзона найдена сгоревшая машина. Внутри – неопознанное тело. Но я знала, кто это. Я звонила Виктору десятки раз, и абонент был неизменно недоступен.

Мой муж, Артур, мой любимый, заботливый Артур, успешный бизнесмен и меценат, оказался чудовищем. Человеком, который отмывал грязные, залитые кровью деньги.

Но на столе лежало кое-что еще. Документ, который разбил меня окончательно, растоптав остатки рассудка. Бумага, которую Виктор выкрал из личного сейфа Артура в офисе.

Медицинское заключение. Тест ДНК.
В нем черным по белому значилось, что вероятность отцовства Артура Соколовского по отношению к нашему пятилетнему сыну Дане составляет 0,00%.

Это была наглая, грязная, абсурдная ложь. Я была девственницей, когда мы познакомились. Я дышала только Артуром. Я никогда, ни на секунду, ни в мыслях, ни наяву не смотрела на других мужчин. Даня был его копией! Те же серые, как грозовое небо, глаза, та же упрямая линия подбородка.

Зачем Артуру понадобилось подделывать тест ДНК собственного ребенка? Зачем он собирал на меня это фальшивое досье? Ответ напрашивался сам собой, и от него волосы вставали дыбом: он готовился от меня избавиться. Я стала неудобной. Я стала задавать слишком много вопросов. А в мире, где крутятся такие деньги и такие тайны, при разводе жене не оставляют половину имущества и ребенка. Жену уничтожают. Идеальный предлог – измена и «нагулянный» наследник.

Щелчок электронного замка прозвучал в мертвой тишине квартиры как пистолетный выстрел.

Я вздрогнула, но не поднялась с кресла. Мышцы окаменели.

Шаги в прихожей. Тяжелые, уверенные. Скрип дорогого итальянского пальто, которое он бросил на пуф.

— Марта? — его голос, глубокий, бархатистый, от которого у меня раньше всегда бежали мурашки удовольствия, сейчас вызвал лишь тошноту. — Почему ты не спишь? Третий час ночи.

Артур вошел в гостиную. Высокий, широкоплечий, дьявольски красивый. Темные волосы слегка припорошены снегом. Он ослабил узел шелкового галстука и подошел к бару, наливая себе порцию виски. Он даже не посмотрел на меня.

— Ждала тебя, — мой голос прозвучал чужим, хриплым и надтреснутым.

— Я же писал, что задержусь на совете директоров. Снегопад парализовал весь Эльерин, пробки жуткие. — Он сделал глоток, поморщился от крепости алкоголя и наконец обернулся ко мне.

Его взгляд скользнул по моему лицу, затем опустился на журнальный столик. Секунда. Две. Три.

Я видела, как меняется его лицо. Как исчезает маска уставшего бизнесмена и проступает истинное лицо – хищное, холодное, расчетливое. Лицо человека, который способен приказать убить.

Он медленно поставил стакан на стойку. Звон хрусталя о мрамор показался оглушительным.

— Где ты это взяла? — его голос упал на октаву, стал тихим, лишенным каких-либо эмоций. Это пугало больше, чем крик.

— Курьер принес, — я заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. — От Виктора. Кстати, ты уже смотрел новости? Говорят, в промзоне сгорела машина. Совпадение, Артур?

Он не ответил на вопрос. Сделал несколько медленных шагов к столику, возвышаясь надо мной, как темная скала. Взглянул на бумаги.

— Ты следила за мной, Марта? — его тон был угрожающе спокойным. — Наняла ищейку? Копалась в моих делах?

— А ты подделал тест ДНК нашего сына?! — я не выдержала, сорвалась на крик, вскочив с кресла. Меня трясло. — Зачем, Артур?! Зачем эта грязь?! Ты решил вышвырнуть меня на улицу, оставив ни с чем? Решил выставить меня шлюхой?! Даня – твой сын! Твой!

— Заткнись, — холодно процедил он, шагнув ко мне так близко, что я почувствовала запах его парфюма, смешанный с запахом мороза и… едва уловимым сладковатым ароматом женских духов. Чужих духов.

Меня словно ударили под дых.

— Ты… ты еще и спал с кем-то, пока готовился уничтожить меня? — прошептала я, чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы обиды. — Кто она? Твоя сообщница по отмыванию денег картеля? Или та, кто помогла тебе состряпать эту фальшивку с ДНК?

Артур усмехнулся. Искривил губы в презрительной, злой улыбке.

— Ты слишком много на себя берешь, Марта. И слишком мало понимаешь. Этот тест – настоящий.

— Что?! — я задохнулась от возмущения. — Ты в своем уме?! Я никогда в жизни не спала ни с кем, кроме тебя! Кого ты пытаешься обмануть?!

— Меня не интересуют твои сказки, — он брезгливо отбросил бумагу с тестом обратно на стол. — Факты вещь упрямая. Ребенок не мой. И я не собираюсь воспитывать ублюдка.

— Зачем ты это делаешь? — мой голос сорвался на шепот. Я смотрела в глаза мужчине, с которым прожила шесть лет, и не видела в них ничего человеческого. Только холодный расчет. — Зачем этот спектакль? Ты нашел повод, чтобы забрать у меня все при разводе? Чтобы я молчала о том, что увидела в этих папках?

Артур внезапно схватил меня за плечи. Его пальцы, как стальные тиски, впились в мою кожу через тонкую ткань домашнего свитера.

— Слушай меня внимательно, дрянь, — прошипел он мне в лицо, его глаза потемнели от ярости. — Ты сейчас же собираешь свои вещи. Только свои. Никаких драгоценностей, никаких карт, которые я тебе дал. Ты берешь своего нагулянного выродка и убираешься из моей квартиры.

— Он не нагулянный! Он твой! И я никуда не уйду посреди ночи в такую метель! — я попыталась вырваться, но он держал крепко.

— Если ты не уйдешь сейчас, Марта, — его голос стал зловещим шепотом, от которого мороз прошелся по коже, — завтра утром опека заберет мальчишку. А тебя найдут в номере дешевого мотеля с передозировкой. Как думаешь, кому поверят? Уважаемому бизнесмену, которому изменила жена, или истеричке, сидящей на антидепрессантах?

Я перестала дышать. Он не шутил. Боже мой, он абсолютно не шутил.

Детектив был мертв. Артур был способен на все. Ради своих грязных секретов, ради новых сделок, ради того, чтобы убрать меня с дороги – он был готов убить меня или отнять Даню.

— Ты чудовище, — прошептала я, глядя в его пустые глаза. — Ты больной, лживый ублюдок.

Он резко отпустил меня, с отвращением оттолкнув. Я едва удержалась на ногах, налетев бедром на подлокотник кресла.

— У тебя есть десять минут, Марта. Десять минут, чтобы исчезнуть из моей жизни. Бумаги о разводе мои юристы пришлют тебе туда, где ты решишь спрятаться. Если, конечно, сможешь спрятаться. Документы, которые ты тут разложила, останутся здесь.

Он подошел к столу, сгреб все бумаги, включая записку убитого Виктора, и бросил их в камин. Чиркнул зажигалкой. Пламя мгновенно охватило доказательства его преступлений. Огонь осветил его жесткий профиль.

— Что с тобой стало, Артур? — слезы душили меня. — За что ты так с нами?

— Время пошло, Марта. Девять минут.

Я поняла, что это конец. Дискутировать, кричать, доказывать свою верность было бесполезно. Это была спланированная акция уничтожения. И если я останусь, я потеряю не только свободу. Я потеряю сына.

Развернувшись, я бросилась по длинному коридору в детскую.

Даня мирно спал в своей кроватке в форме гоночной машины. Его светлые волосики разметались по подушке, одна ручка свесилась вниз. Он был так похож на отца… На того отца, которого, как оказалось, никогда не существовало.

«Спасай сына. Никому не верь», — слова мертвеца стучали в моих висках.

Я вытащила из шкафа дорожную сумку. Руки тряслись так сильно, что я едва могла расстегнуть молнию. Покидала туда теплые вещи сына, свои джинсы, пару свитеров. Документы. Паспорта. Свидетельство о рождении. Немного наличности, которую я откладывала с продажи своих картин – мои личные деньги, о которых он не знал.

— Даня, солнышко, просыпайся, — я нежно потрясла сына за плечо.

Он сонно заныл, потирая глаза кулачком.

— Мам… куда мы?

— Мы едем в приключение, милый. К тете Лене. Нужно одеваться, быстро.

Я натягивала на него теплый комбинезон прямо поверх пижамы. Сердце колотилось в горле птицей, запертой в клетке. Я боялась, что Артур передумает и войдет сюда. Боялась, что он не выпустит нас.

Подхватив сумку на одно плечо, а сонного, ничего не понимающего сына на руки, я вышла в коридор.

Артур стоял в дверях гостиной, скрестив руки на груди. Он смотрел на нас так, словно мы были мусором, который он наконец-то выставил за дверь. Ни грамма сожаления. Ни капли любви.

— Ты пожалеешь об этом, Артур, — тихо сказала я, останавливаясь перед входной дверью. — Когда-нибудь правда вскроется.

— Правда в том, что ты ничтожество, Марта. И твой щенок – тоже, — бросил он ледяным тоном. — Забудь мою фамилию.

Я крепче прижала к себе Даню. Сын испуганно спрятал лицо на моем плече, почувствовав исходящую от отца агрессию.

— Ты прав в одном, — процедила я, глядя прямо в его бездушные серые глаза, которые когда-то так любила. — Даня – больше не твой сын. У него нет отца. Он умер сегодня ночью. Вместе с моим мужем.

Я толкнула тяжелую дверь и шагнула в подъезд, навстречу холоду.

Лифт опускал нас вниз, на подземную парковку, а у меня в ушах все еще звенел его равнодушный голос. Я не знала, куда бежать, как прятаться от человека, который держит в руках половину Эльерина. Я не знала, кто эти люди из картеля и почему убили моего детектива.

Я знала только одно: я выживу. Ради сына. И я разберусь в этой паутине лжи, предательства и крови. Я докажу его вину. Даже если мне придется ради этого спуститься в самый настоящий ад.

Зимний Эльерин встретил нас воем снежной бури. Я посадила Даню на заднее сиденье своей старенькой машины – единственного имущества, записанного до брака, – и ударила по газам, вылетая с парковки в белую, слепящую неизвестность.

Это был не просто развод. Это была война. И она только что началась.