Обещай жить

Последние недели августа пролетели как в тумане.
Дом на площади Гриммо жил своей тайной, шуршащей жизнью: где-то в недрах гардеробов всё ещё шипели докси, взрослые шептались за закрытыми дверями, а за окнами расстилался серый, дождливый Лондон.

Но в одно из последних августовских утров привычную суету разбил сердитый и взволнованный голос миссис Уизли:
- Гарри, собирайся быстрее! Вы же опоздаете! Артур, где твоя мантия?!

Сегодня в Министерстве магии должно было состояться слушание по делу Гарри. Вопрос стоял жестко: исключение из Хогвартса и сломанная палочка.
Напряжение в доме было настолько плотным, что его можно было нарезать кухонным ножом. Даже близнецы, обычно находившие поводы для шуток в любой ситуации, молча переглядывались.

Мия сидела за длинным дубовым столом на кухне, крепко сжимая пальцами кружку с давно остывшим чаем.
- Всё будет хорошо, Мия, - тихо прошептал Фред. Он сел рядом на скамью и мягко, но уверенно переплёл свои пальцы с её. - Визенгамот не может быть настолько слепым. Он ничего плохого не сделал, только защищался.

Девушка лишь молча кивнула, уткнувшись лбом в его плечо. Но тревожный липкий ком в груди никак не отпускал.
Часы с тяжелым кукующим механизмом будто остановились. Минуты капали бесконечно долго. И только ближе к вечеру тяжелая входная дверь дома наконец с грохотом распахнулась.
- Мы дома! - оптимистичный голос мистера Уизли эхом прокатился по мрачному коридору.

Через секунду почти весь дом уже высыпал в прихожую. Гарри стоял на пороге - немного уставший, с взъерошенными волосами, но... на его лице играла облегченная улыбка.

- Сняли все обвинения! Оправдали!
- радостно выдохнул он.

Молли всплеснула руками и со слезами на глазах кинулась обнимать парня. Рон первым из ребят налетел на друга, взъерошив ему шевелюру:
- Я же говорил! Слышишь, Гермиона, а ты переживала!

Гермиона крепко обняла Гарри, вытирая слезинку. Мия тоже шагнула вперёд и с теплой улыбкой обняла друга:
- Поздравляю, Гарри. Мы все так верили.

Фред с задорным смехом хлопнул Поттера по плечу:
- Ну что, Поттер... Мы же говорили, что Министерство не решится лишить нас главного ловца!

Через несколько дней пришло время отправляться на Кингс-Кросс.
На платформе 9 ¾ стоял привычный оглушительный гул. Первокурсники испуганно оглядывались, родители давали последние напутствия, а паровоз Хогвартс-экспресса обдавал прохожих густыми клубами белого пара.

Фред шёл по платформе, привычно не выпуская ладонь Мии из своей руки.
- Наш последний год, Джонс... - вдруг тихо проговорил он, глядя на алый локомотив. - Странно звучит, правда?

Мия остановилась и посмотрела на него своим чистым зелёным взглядом:
- Невероятно странно, Фредди. Кажется, совсем недавно мы на первом курсе случайно перевернули лодку на озере...

Фред тепло улыбнулся, притягивая её ближе к себе за талию:
- А теперь мы почти взрослые и серьезные волшебники. Ну, почти.

Когда они уже загрузили сундуки в поезд, Гарри тихо подозвал близнецов в пустующее купе.
- Фред, Джордж. Зайдите на минутку.

Близнецы переглянулись и вошли, Мия последовала за ними.
- Что произошло, Гарри? - нахмурился Джордж.

Гарри молча полез во внутренний карман мантии и достал оттуда увесистый, звенящий кожаный мешочек. Золотые галлеоны тихо перекатывались внутри.

- Это мои деньги за победу в Турнире, - твердо сказал Гарри. - Тысяча галлеонов.

Фред мгновенно нахмурился и сделал шаг назад, качая головой:
- Нет, Гарри. Даже не думай. Это твои деньги.

- Мы не можем их взять, - поддержал брата Джордж. - Ты рисковал жизнью.

- Можете и возьмёте, - Гарри буквально насильно вложил тяжелый мешочек в руки Фреда, сжав его пальцы. - Вы мечтаете открыть свой магазин вредилок. Миру сейчас нужно больше смеха, чем когда-либо. Если вы их не возьмёте, я просто выброшу их в канаву.

Джордж на несколько секунд онемел, глядя на золото. Фред посмотрел Гарри прямо в глаза, а потом крепко, по-мужски пожал его руку:
- Спасибо, Гарри. Обещаю... Это будут самые лучшие вредилки во всей Магической Британии. Ты получишь бесплатный пожизненный доступ к любому товару.

Мия сидела на диванчике и тихо улыбалась. Она прекрасно знала, сколько ночей близнецы провели над чертежами. Эти деньги действительно становились фундаментом их большой, невероятной мечты.

Хогвартс встретил учеников привычным величием древних каменных стен. Однако уже во время праздничного ужина стало понятно - этот учебный год не будет похож ни на один предыдущий.

Когда профессор Дамблдор представил нового преподавателя Защиты от тёмных искусств, по Большому залу прокатился нерешительный шепот.
Из-за учительского стола поднялась невысокая, коренастая женщина в ярко-розовом жакете и с большим бантиком в волосах, напоминающая огромную жабу.

- Долорес Амбридж, - прошептала Гермиона, прочитав имя в газете.

Амбридж бесцеремонно прервала речь директора и заговорила фальшивым, приторно-сладким, почти детским голосом, вещая о «реформах» и «контроле».
Мия поморщилась, будто откусила лимон.

Фред тихо наклонился к её уху:
- Мне она уже не нравится. От этого розового цвета режет глаза.

- Мне хватило одного её голоса, - пробормотал сидящий рядом Ли Джордан.

Джордж кивнул с хитрой ухмылкой:
- Ставлю пять сиклей, что мы с ней не подружимся.

- Даже не мечтайте, - усмехнулась Мия. - Она из Министерства. А от них сейчас ничего хорошего жди.

Первый же урок Защиты от тёмных искусств оказался настоящим кошмаром.

Амбридж заставила всех открыть учебники и читать сухую теорию, открыто заявив:
- Практическое применение заклинаний на моих уроках не предусмотрено. Вам это не понадобится.

Гарри нахмурился, поднеся руку:
- Но если на нас нападут за пределами школы? Если Волан-де-Морт...

Класс замер. Амбридж даже не дала ему дописать имя на доске.
- Тёмный Лорд не вернулся, мистер Поттер! Это опасная ложь! - её голос стал ледяным.

Гарри не выдержал и начал открыто спорить, доказывая, что видел всё своими глазами.

Мия, не выдержав несправедливости, тоже решительно поднялась со своего места, хотя Фред пытался удерживать её за край мантии:
- Он говорит правду, профессор! Погиб Седрик Диггори! Мы все знаем, что произошло в конце прошлого года!

Розовая улыбка преподавательницы натянулась до предела, став похожей на оскал.
- Какая сплоченность... - сладко пропела Амбридж. - Что ж. Мисс Джонс. И мистер Поттер. Сегодня в пять вечера. Мой кабинет. Наказание.

В кабинете Амбридж всё было затоплено розовым цветом, а со стен на учеников смотрели десятки движущихся тарелочек с мяукающими котятами.

На столе не было ни привычного пергамента, ни чернильниц.
Амбридж с фальшивой доброжелательностью положила перед Мией и Гарри по тонкому, изящному черному перу с заостренным серебряным кончиком.

- Чернила не понадобятся, - мягко сказала она. - Вы будете писать на моих листах. Фразу: «Я не должна лгать», мисс Джонс. И «Я не должен лгать», мистер Поттер. Столько раз, пока смысл не дойдет до вашего разума.

Гарри первым взял перо и сделал нажим.
Через пару секунд он тихо вздрогнул. На тыльной стороне его левой ладони вспыхнула острая боль, и кожа расчертилась тонкой кровавой царапиной.

Мия резко подняла голову, нахмурившись:
- Что это за перо?.. Это тёмная магия!

- Продолжайте писать, мисс Джонс, - спокойно проговорила Амбридж, попивая чай из фарфоровой чашки. - Наказание должно оставлять след.

Девушка сжала зубы. В её зелёных глазах вспыхнул прямоугольный огонёк упрямства. Она взяла перо и ровным, аккуратным почерком вывела первую строчку:
«Я не должна лгать.»

Каждая новая буква буквально вырезалась на её коже, слизывая кровь для чернил. Боль становилась всё сильнее, руку жгло огнем, но Мия лихорадочно закусила губу и не издала ни единого звука. Она принципиально не хотела доставлять этой женщине удовольствия видеть её слабость.

К концу трехчасового наказания на тыльной стороне ее ладони краснели глубокие, воспаленные слова: «Я не должна лгать»

Когда глубоким вечером они с Гарри наконец вернулись в гостиную Гриффиндора, там их всё ещё ждали.
Первым неладно заподозрил Рон, когда Мия попыталась быстро спрятать левую руку в длинный рукав свитера.

- Эй, Мия... Что у тебя с рукой? - подозрительно спросил он.

Гарри тоже не смог скрывать кровоточащую ссадину.
Фред, сидевший у камина, мгновенно оказался рядом с Мией. Его лицо выражало крайнюю степень тревоги:
- Джонс, покажи руку.

Мия молчала, отведя взгляд.
Фред бережно, но настойчиво взял её за запястье и разжал пальцы, подтягивая рукав.
Улыбка полностью исчезла с его лица. Рыжие брови сдвинулись к переносице. В карих глазах вспыхнула такая глухая, дикая ярость, какой друзья у него не видели никогда.

- Это... - его голос прозвучал очень тихо и опасно. - Это сделала она?

Мия лишь молча кивнула.
Фред побледнел. Джордж подошел ближе и, увидев кровавые буквы на руке девушки, сжал кулаки так, что затрещали суставы.
- Я сейчас пойду и разнесу её кабинет, - тяжело проговорил Джордж. - Я заставлю её сожрать это перо.

- Нет, Джорджи, не надо, - тихо сказала Мия, хотя её собственная ладонь всё еще горела огнем. - Вы только наживете неприятностей.

- Надо! - впервые на памяти друзей почти сорвался на крик Джордж, венец его терпения был сломан. - Она причиняет тебе боль, Мия! Тебе!

Ли Джордан стоял рядом, тяжело дыша:
- Если нас за это исключат из школы прямо сегодня - мне всё равно. Мы не можем это так оставить.

Рон, посмотрев на глубокие раны на руке девушки, резко отвернулся к окну. Он редко злился по-настоящему, но сейчас его лицо стало совершенно белым от гнева.
- Она пожалеет, - чеканя каждое слово, сказал Рон. - Клянусь Мерлином, эта жаба пожалеет, что приехала в Хогвартс.

Гермиона принесла баночку с мазью из сущности растопырника:
- Опустите руки сюда... Будет немного щипать, но это заживит ткани.

Мия опустила ладонь в прохладный раствор и слабо улыбнулась друзьям:
- Переживу. Главное - не подавать виду перед ней.

Фред не отходил от Мии ни на шаг. Он сидел рядом с ней на диване до самого глубокого вечера, пока остальные постепенно не разошлись по спальням.

Когда в гостиной остались только они двоих и тихо потрескивали угли в камине, Фред осторожно поднес её раненую ручку к своим губам.
Он невероятно нежно, почти невесомо коснулся губами воспаленных кровавых букв на ее коже. Будто пытаясь своим дыханием забрать всю эту жгучую боль себе.

- Прости меня... - тихо прошептал он, не выпуская её ладонь.

Мия удивлено посмотрела на него:
- За что, Фредди?

- За то, что не оказался рядом... За то, что не смог тебя защитить от этой твари, - в его голосе звучала настоящая горечь.

Мия свободной правой рукой коснулась его тёплой веснушчатой щеки, заставляя посмотреть себе в глаза:
- Фред. Ты всегда меня защищаешь. Всегда. Не смей винить себя за то, что происходит за закрытыми дверями.

Фред подался вперед и уткнулся лбом в её лоб, тяжело вздохнув:
- Всё равно... С этого дня - больше никогда. Я больше никому в этом мире не позволю причинить тебе боль, Мия. Нам осталось доучиться совсем немного. И поверь мне... мы сделаем её пребывание здесь невыносимым

Мия ничего не ответила. Она лишь улыбнулась и крепче обняла своего рыжего мальчишку за шею, ощущая его родное тепло.
А где-то на верхних этажах замка Долорес Амбридж ещё даже не подозревала, что пытками и несправедливостью она объявила войну не просто отдельным ученикам.

Она нажила себе смертельных врагов в лице четырех верных друзей, которые никогда не бросали своих. И близнецы Уизли уже начинали продумывать свой самый грандиозный, самый грандиозный план мести в истории Хогвартса.