Обещай жить

Трибуны стадиона кипели. Погода стояла по-осеннему прохладная, но воздух буквально искрился от напряжения и предвкушения. Весь Хогвартс от мала до велика обсуждал только одно: первокурсник на посту Ловца! Да ещё и сам Гарри Поттер.

В раздевалке гриффиндорской сборной царила суматоха. Оливер Вуд нервно расхаживал из угла в угол, накручивая себя и окружающих, а Гарри сидел на скамье, бледный, словно его только что вызвал к себе Снейп. Руки мальчика заметно дрожали, пока он пытался затянуть ремни на за щитных щитках.

Мия, заглянувшая поддержать команду вместе с привычной корзинкой, тихо подошла к первокурснику и опустилась на корточки рядом.

- Страшно? - мягко и честно спросила она.

Гарри взглянул на неё своими ярко-зелёными глазами и тихо, не пытаясь храбриться, кивнул:
- Немного. Вдруг я пропущу снитч? Вдруг подведу команду?

Мия улыбнулась своей самой тёплой, успокаивающей улыбкой и накрыла его холодную ладонь своей:
- Это абсолютно нормально, Гарри. Волнуются все, даже Оливер - просто он это скрывает за криками. Не думай о трибунах и о том, что скажут вокруг. Просто летай и получай удовольствие. Ты ведь любишь быть в воздухе?

- Люблю, - чуть расслабился мальчик.

В этот момент с другой стороны к ним подскочил Фред, с размаху хлопнув Поттера по плечу:
- И главное, парень, постарайся не свалиться с метлы! Чарли бы нам этого не простил.

- Очень... вдохновляющая поддержка, Фред, - иронично заметил Гарри, но на его лице наконец появилась первая улыбка.

- Я стараюсь из последних сил, - хмыкнул Фред, а затем его взгляд встретился со взглядом Мии, и уголки его губ дрогнули в очень теплой, понятной только им двоим ухмылке.

Матч выдался сумасшедшим. Близнецы на поле работали как единый, идеально отлаженный механизм, буквально отбивая бладжеров от Гарри в самые опасные моменты. И когда Поттер, едва не проглотив золотой шарик, победно вскинул руку - стадион взмыл в воздух от радостного рева.

После игры, когда команда наконец выбралась из раздевалки под овации факультета, Фред и Джордж по давней традиции первым делом ринулись к Мие, ожидавшей их у края поля.

- Питательные вещества есть? - на ходу выдохнул Фред, взъерошив мокрые от пота рыжие волосы.

- Еда в наличии? - подхватил Джордж.

- Всё с собой, победители, - рассмеялась Мия, доставая из корзинки еще теплые пирожки.

- Ну всё, теперь наша победа официально зафиксирована в протоколе! - с чувством выдохнул Фред, с аппетитом вгрызаясь в выпечку.

К ним, виновато переминаясь с ноги на ногу, подошел Рон:
- Э-э... Мия, а мне можно один? Я от волнения на трибунах чуть ногти не съел...

- Конечно, Ронни, держи! - Мия без колебаний протянула ему румяный пирожок.

Фред с трагическим выражением лица перевел взгляд со слопанного пирожка на младшего брата, а потом на Джорджа:
- Ну всё, Джорджи. Мы её потеряли. Теперь она официально усыновила и кормит вообще всех Уизли, включая мелких.

- Я просто рядом стоял! - с набитым ртом смущенно промямлил Рон, густо краснея.

- Ага, случайно оказался в эпицентре выдачи гуманитарной помощи! - рассмеялся Ли, отбирая у Джорджа яблоко.

Октябрь принес с собой прохладные дожди, золотой шелест листвы и особую, уютную атмосферу.
Вечерами библиотека Хогвартса превращалась в маленькое убежище. В углу, под мягким светом волшебных ламп, Гермиона Грейнджер оживленно спорила с близнецами о теории Трансфигурации, а Фред и Джордж с самым серьезным видом пытались доказать ей, что прагматичный подход к магии включает в себя способность вовремя взорвать котел.

Ли Джордан у окна тихо, но драматично репетировал новые фразы для комментариев, на ходу придумывая эпитеты для маневров Вуда.

Мия же любила гулять у Чёрного озера прямо перед сумерками. Шурша опавшими листьями, она собирала самые красивые, пылающие багрянцем и золотом кленовые резные листья.

В один из таких вечеров Фред тихо подсел к ней за стол в гостиной, пока она отвлеклась на разговор с Гермионой. Ничего не говоря, с едва заметной хитринкой в глазах, он аккуратно спрятал один идеальный, абсолютно золотой кленовый лист между страниц её тяжелого фолианта по Травологии.

Мия нашла его только поздно вечером, уже в спальне, открыв нужную главу. Она провела пальцами по хрупкому контуру листа, замерла на секунду, а потом на её губах расцвела тихая, невероятно нежная улыбка. Она ничего не сказала Фреду на следующий день. Просто сохранила этот лист в книге.

Спустя пару дней вся четвёрка снова собралась в своем секретном кабинете в заброшенном крыле.
Сундук пополнился новыми сокровищами:
Колдографией, сделанной сразу после первого матча - на ней взъерошенный Гарри сиял от счастья, держа в руках снитч, а близнецы пытались взвалить его себе на плечи.

Забавным рисунком Ли, где Поттер летел за снитчем, а Оливер Вуд на заднем плане выглядел так, будто только что выиграл миллион галеонов.

И детальным описанием того, как Филч едва не зажал их в тупике после отбойного часа, но был отвлечен вовремя пущенной хлопушкой.

Фред взял перо и размашисто вывел на пергаменте:
«Сегодня мы впервые своими глазами увидели, как первокурсник выиграл матч практически в одиночку. Кажется, впереди нас ждут очень интересные и безумные годы.»

Праздничный вечер 31 октября был волшебным. Большой зал украшали сотни парящих в воздухе тыкв, внутри которых горели свечи, наполняя помещение теплым янтарным светом. В воздухе витал пьянящий аромат жареной каштановой стружки, тыквенных пирогов и запеченного мяса. Ото всюду доносились смех, шутки и звон бокалов с тыквенным соком.

И вдруг дубовые двери зала с оглушительным грохотом распахнулись.
На пороге появился профессор Квиррелл. Его съехавший набок тюрбан выглядел неряшливо, а на лице застыл дикий, животный ужас.
- Тролль... В подземелье... - задыхаясь, провизжал он. - Подумал, вы должны знать...

И с глухим звуком рухнул ничком прямо на каменный пол.
На одну секунду в зале воцарилась мертвая тишина. А затем Большой зал взрывается абсолютным, неуправляемым хаосом.
Ученики вскакивали с мест, опрокидывая скамьи и кубки. Девочки визжали, первокурсники в панике метались между столами, кто-то пытался прорваться к выходу. Зал превратился в бурлящую, испуганную толпу.

Фред Уизли в этот момент не думал ни секунды. У него не возникло ни единой мысли про тролля, про баллы факультета или про опасность.
Среди толкотни и паникующих тел он завалился в сторону, мгновенно пытаясь найти глазом каштановые кудри. Шаг, еще шаг - и его пальцы буквально вслепую нашли изящную, теплую ладонь Мии.

Фред сжал ее пальцы так крепко и сильно, словно она была единственной точкой опоры в этом рушащемся мире.
- Со мной, - коротко, безапелляционно отрезал он, даже не глядя на нее, а лишь дернув на себя.

Мия даже не успела ничего ответить. Фред уже упрямо и уверенно вел её сквозь бьющуюся в истерике толпу, заслоняя своим плечом от налетающих старшекурсников.
Джордж и Ли словно по команде тут же выросли рядом, закрывая их с флангов. Четвёрка мгновенно сплотилась в единый монолит, двигаясь слаженно и четко.

Профессор Макгонагалл у преподавательского стола уже пускала из волшебной палочки снопы сноп снопы огненных искр, перекрывая общий шум:
- ПАНИКА ОТМЕНЯЕТСЯ! Старосты, немедленно ведите свои факультеты в гостиные!

Фред не отпускал руку Мии ни на миллиметр. Ни в коридорах, ни на движущихся лестницах, ни тогда, когда толпа гриффиндорцев уже замедлила шаг перед портретом Полной Дамы. Его пальцы держали ее ладонь крепко, защищающе и надежно.

Только у самого входа в гостиную, когда паника окончательно улеглась и ученики начали просачиваться внутрь, Мия тихо, почти шепотом позвала:
- Фред...

Он удивленно обернулся к ней, все еще тяжело дыша от бега. Взгляд его опустился вниз. Только сейчас он осознал, что всё это время, продев свои пальцы в ее, не разжимал хватку.
Фред тут же отдернул руку, смущенно заливаясь краской от кончиков ушей до шеи:
- Прости... Прости, Джонс, я...

- За что? - тихо спросила Мия, заглядывая ему прямо в глаза.

Фред неловко почесал затылок, смотря куда-то в сторону:
- Я... Наверное, просто сам чертовски испугался. Затупил немного.

Мия стояла абсолютно неподвижно пару секунд, не сводя с него своего теплого, зеленого взгляда. А потом тихо, осторожно сделала шаг вперед и сама берёт его широкую, прохладную ладонь в свою. Ее пальцы переплелись с его.

- Я тоже испугалась, - мягко прошептала она.

И они молча, не разжимая рук, вместе шагнули сквозь портретный проем в уютное тепло гостиной.
Это был совсем маленький, почти незаметный для окружающих жест. Но именно в эту секунду между ними пролегла тончайшая, невидимая нить, которая изменила всё навсегда.

После инцидента с троллем замок долго еще не мог прийти в себя. По коридорам ходили шепотки, а ноябрь принес с собой первые заморозки и колючий снег.
Но в поведении Фреда что-то неуловимо сместилось.
Он стал совсем по-другому смотреть на Мию. На тренировках, во время обедов, в библиотеке - его взгляд постоянно возвращался к ней, проверяя, всё ли с ней в порядке, тепло ли она одета, не устала ли. Он делал это совершенно на автопилоте, сам того не осознавая.

В один из холодных дней в гостиной, когда Фред в очередной раз подсел к ней и накинул на её плечи свой теплый шарф, Мия не удержалась и тихо засмеялась:
- Уизли, ты за последний час уже третий раз спрашиваешь, не замерзла ли я.

Фред замер на полуслове, моргнув:
- Правда?

- Абсолютная правда, - улыбнулась она, укутываясь в его шарф, от которого пахло корицей и немного порохом.

- Ну... - Фред неловко пожал широкими плечами, отводя глаза. - Просто спросил. День холодный.

За соседним столиком Джордж едва заметно наклонился к Ли и шепнул так, чтобы братишка не слышал:
- Всё, Ли. Наш парень пропал окончательно и бесповоротно.

Ли понимающе кивнул, отправляя в рот лакричную конфету:
- Безнадёжно, Джорджи. Безнадёжно и красиво.

Поздно вечером, когда в замке все утихло, четверо друзей снова поднялись в свой тайный кабинет. За окном мела первая настоящая метель, отстукивая дробь по витражным стеклам.

Фред подошел к сундуку и достал новый свиток. Но на этот раз на его лице не было привычной озорной ухмылки. Он писал медленно и очень серьезно.

«Сегодня в Хогвартсе появился самый настоящий тролль. Было действительно страшно. И эта ночь напомнила нам о том, что даже в самом безопасном и волшебном месте в мире иногда может случиться беда. Наверное, именно поэтому тех, кто тебе дорог, нужно берегать и ценить еще сильнее.»

Мия долго, не отрываясь, смотрела на эти ровные, размашистые строчки. В ее груди разлилось щемящее, невероятно теплое чувство.
Она взяла у Фреда перо, опустилась на корточки перед сундуком и прямо под его словами вывела совсем маленькую, аккуратную приписку:
«И никогда не отпускать их руку, если им страшно.»

Фред заметил эти слова сразу, как только она отстранилась.
Он поднял взгляд на Мию. Ничего не сказал. Не произнес ни единого слова, не пошутил и не подмигнул. Он просто посмотрел ей прямо в глаза и улыбнулся - так тепло, искренне и открыто, что эта молчаливая улыбка сказа о его чувствах намного больше, чем любые самые пышные признания на свете.