Пропасть. Черная весна.

Ева давно проснулась и лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, пытаясь заставить себя встать. Телефон на тумбочке зажжужал и она протянув руку, взяла его.

Киса: Доброе утро солнышко, я не проспал и уже пиздую в школу. 

Ева: Доброе, я только встаю.

Киса: Если че пиши.

Ева: Хорошо🖤

Ева вышла из комнаты идя в ванную, мельком взглянула на мать, которая сидела на кухне, пила кофе из большой кружки, а ее руки все еще дрожали. Она выглядела так, будто за ночь постарела на десять лет.

- Поешь, - мать махнула на стоящие на столе бутерброды когда Ева уже собранная вышла из ванной.

- Потом мам.

- Тогда поехали, - поднимаясь сказала женщина.

В больнице пахло хлоркой и лекарствами, Ева шла за матерью по длинному коридору и каждый шаг отдавался в висках, из палат были слышны крики, стоны, чей то плачь. Она не смотрела по сторонам, только на спину матери и ее сгорбленные плечи.

В палате, в которую они пришли было тихо, отец лежал на койке и Ева не сразу узнала его. За два дня он превратился в скелет, щеки впали, кожа стала серой, из под одеяла торчали такие худые руки, что просвечивали кости, но живот был слишком раздут.

Она остановилась в дверях, мама подошла к койке, села на стул, взяла его руку и что то зашептала, Ева не слышала слов, только видела, как мать гладит его пальцы.

- Почему он спит? - тихо спросила Ева.

- Врач придет и расскажет, - не оборачиваясь ответила женщина.

Ева смотрела на отца, на его лицо, на закрытые глаза, на капельницу, которая тонкой струйкой вливала что то мутное в его вену и не могла найти в себе сил подойти ближе.

Врач пришел через десять минут, он говорил спокойно, сухо, будто читал лекцию, а не говорил с убитыми от горя родственниками, он рассказывал о показателях крови, о том, что шансов нет, о том, что они делают все возможное, но организм уже не справляется и все внутренние органы раздулись.

Ева слушала и почти не слышала, понимая, что он говорит о смерти отца как о неизбежности и это было так буднично, так просто, что хотелось закричать. В ее голове зашумело, желудок начало скручивать и она даже не извинившись вылетела из палаты, быстрым шагом направляясь к выходу.

Свежий воздух ударил в лицо, но внутри все равно давило и с новым приступом спазма, она оперлась рукой о стену, согнулась пополам и ее вырвало желчью. Спазмы скручивали желудок, она кашляла и задыхалась, чувствуя, как слезы смешиваются с горечью во рту.

Кто то подошел, спросил, нужна ли помощь, но она только отмахнулась и вытерла рот рукавом худи, в голове шумело, перед глазами плыло и она опустилась на лавочку у входа в попытке прийти в себя.

Мать вышла через двадцать минут, она выглядела еще хуже, чем утром, в ее руках была маленькая бумажка с рецептом и пузырек.

- Они мне дали успокоительное, я там выпила уже, - сказала она и голос ее звучал отстраненно, - они сказали, что мне нужно отдохнуть.

Ева собравшись с силами взяла ее под руку и повела к воротам здания, попутно заказывая такси в приложении. Мать шла, почти не касаясь земли и Ева чувствовала, как та опирается на нее всей тяжестью своего тела.

- Мы куда, а как же отец? - мать вдруг остановилась и посмотрела на нее расширенными глазами, - мы не можем его бросить, ему осталось меньше пары недель.

- Мы никого не бросаем, мы просто поедем домой, ты немного отдохнешь, придешь в себя и мы вернемся.

Мать покачала головой, но не сопротивлялась, она позволила Еве вывести себя на парковку, села в такси и всю дорогу молчала, глядя в окно. Ева не знала, что говорить и не пыталась даже придумать, она просто сжимала руку матери и чувствовала, как та дрожит.

Дома мать легла на диван и Ева накрыла ее пледом. Глаза у матери уже закрывались, успокоительное действовало, она что то бормотала, но слова были бессвязными и через пару минут она провалилась в сон.

Ева постояла над ней, потом вышла на кухню, закурила у открытого окна, затягиваясь так глубоко, что в груди жгло, а сигарета стлела гораздо быстрее чем обычно. Выкинув окурок она пришла в ванную и умывшись ледянной водой, посмотрела на себя в зеркало и в ее голове что то щелкнуло, она даже не вытираясь быстро пошла в свою комнату.

Упав на колени перед шкафом, она начала перерывать вещи, джинсы, футболки, куртки, сумки. Пальцы дрожали, она не могла сосредоточиться, но знала наверняка, что ищет. Где то там, в кармане каких то джинс или какой то ветровки, должен был быть тот самый пакетик, который Никита дал ей тогда и остатки которого, она сунула куда то в карман еще в бухте.

Рука наконец нащупала полиэтилен зип лока, она вытащила его и села на пол, прислонившись спиной к кровати, смотря на белый порошок внутри.

Ни секунды не думая, она встала подошла к столу и насыпала жирную дорожку высыпав все из пакетика, нашла в ящиках старую ручку, раскрутила корпус и замерла.

- Лучше бы я сдохла, чем он, - прошептала она и наклонилась вдыхая порошок.

Ей тут же обожгло носоглотку и через мгновение пришло облегчение, тяжесть в груди отпустила, дрожь прекратилась, а мысли перестали метаться.

Она села на пол, прикрыв глаза, чувствуя, как тепло разливается по телу. В комнате было тихо, только ветер за окном гудел и где то в коридоре тикали часы. Ева знала, что это неправильно, что она снова срывается, что отец там, в больнице, борется за жизнь, а она здесь, в этой комнате, сбегает от реальности. Но ей было все равно.

Через несколько минут тепло сменила странная тяжесть, не та, что была до, а какая то липкая, вязкая, сердце забилось быстрее, в груди сдавило и она поняла, что слишком переборщила.

Дыхание стало поверхностным, перед глазами поплыли черные точки. Она попыталась встать, но ноги не слушались, телефон на кровати завибрировал, раз, второй, третий, десятый. Она не могла пошевелиться, только смотрела на экран, который загорался раз за разом, сообщения падали одно за другим, но она не могла прочитать их, только видела имена, Киса, Хэнк, Настя. Они писали, звонили, снова писали.

Она слышала, как вибрирует телефон и это раздражало. Хотелось выключить его, но руки не слушались, она попыталась опустить голову и почувствовала, как мир пошатнулся, тошнота подкатила к горлу, но сил даже на то, чтобы ее вырвало, не было.

Где то в коридоре хлопнула входная дверь, Ева не поняла, показалось ей или нет, она слышала только шаги и голоса, но они доносились будто сквозь толщу воды.

- Ева, - чей то голос прорвался сквозь шум в ушах, - Ева, блять.

Кто то тряс ее за плечи, но она не могла открыть глаза, только чувствовала, как ее трясут и хлопают по щекам.

- Дыши, сука.

Киса, это был Киса, она узнала его голос, но его слова не складывались в голове.

- Хэнк, блять, ищи лимон в холодильнике или кислоту лимонную где нибудь в приправах, - орал он и в его голосе была паника, которую даже Хэкн никогда раньше не слышал.

- Заебись, дверь была не закрыта, - бросил Хэнк и побежал в сторону кухни, Ева слышала, как он грохочет ящиками, как что то падает на пол.

- Ева, ты слышишь меня? - Киса схватил ее за лицо, заставляя смотреть на себя, - ты меня блять слышишь?

Она попыталась кивнуть, но голова безвольно упала набок, ее тошнило, мышцы сводило судорогой и она чувствовала, как сердце быстро колотится где то в горле, как оно пропускает удары, будто вот вот остановится.

- Нашел, - Хэнк влетел в комнату с пакетиком лимонной кислоты.

- Воду блять неси, - рыкнул Киса.

Хэнк метнулся обратно и через секунду Ева услышала, как Киса разорвал пакетик, высыпал пачку кислоты в стакан, размешал и поднес к ее губам.

- Пей, - сказал он и голос его дрожал, - пей, сука, давай.

Ева с трудом сделала глоток и кислота обожгла горло, заставив ее закашляться, но она пила, потому что он крепко держал ее за голову и не давал отстраниться. Потом ее вырвало, прямо на коврик у кровати, но Киса не убрал руку с ее затылка, только придержал, чтобы она не упала.

- Еще, - сказал он, - давай блять.

Она пила, кашляла, задыхалась, но с каждым глотком туман в голове начинал рассеиваться. Сердце перестало бешено колотиться и начало замедляться, дыхание выравнивалось и она постепенно переставала чувствовать, что проваливается в темноту.

- Все, - сказал Хэнк, стоя на коленях рядом с ними и держа пустой пакетик с кислотой, - вроде легче, да?

Киса не отпускал ее, он сидел на полу, держал ее, прижимал к себе так сильно, что она чувствовала, как его сердце колотится в грудной клетке переваливая за сто ударов в минуту и только когда она осмысленно посмотрела на него, он выдохнул.

- Дура, - прошептал он, - ты самая тупая дура, которую я знаю, ты хотела сдохнуть?

Она хотела что то сказать, но голос не слушался, она смотрела на него, на Хэнка, который сидел рядом, бледный, с трясущимися руками и чувствовала, как ее медленно отпускает.

- Мать... - прошептала она.

-  Спит, - сказал Хэнк, кивая в сторону коридора, - даже не очухалась, она тоже под чем то?

- В больнице че то дали, - с трудом ответила Ева.

Киса убрал ее мокрые волосы с лица и посмотрел в глаза.

-  Еще раз так сделаешь, я тебя сам прибью, поняла?

Она кивнула.

- Ты дура, - повторил он, - мы ж тут чуть с ума не сошли, ты не отвечаешь, трубку не берешь, Хэнк видел как ты два часа назад домой заходила, благо у тебя дверь не закрыта. Дверь блять закрывать надо, Ева, а то мало ли кто зайдет.

- Это же хорошо, что я забыла ее закрыть и вы меня спасли, - слабо улыбнулась она.

Хэнк сел напротив них на пол и достав пачку сигарет, закурил прямо в комнате, выпуская дым вверх.

- Ты нас напугала, как чувствуешь себя? - тихо спросил Хэнк.

- Уже нормально, - выдавила она.

- Я сейчас тебе чай сделаю, - сказал он, поднимаясь.

Он вышел, а Киса все еще держал ее, прижимая к себе. Она чувствовала его дыхание, его руки и слышала, как он шепчет ей в макушку.

- Ну ты же не одна и если тебе хочется сдохнуть, ты сначала мне скажи. Я найду способ тебя отговорить, ну или хотя бы составлю компанию, но если ты просто так решишь сдохнуть без меня я тебя не прощу, поняла?

- Поняла, - прошептала она.

- То то же, - он чмокнул ее в макушку и чуть отстранился, заглядывая в глаза, - иди в душ сходи, мы пока тут все приберем.

- Вань, - сказала она.

- А?

- Спасибо, что вы пришли.

- Иди, - он помог ей подняться и проследил, как она шатаясь идет в сторону ванной.

Ева ушла в душ, а Киса с Хэнком начали хозяйничать в квартире убирая последствия.

Ева стояла под струями воды прикрыв глаза и чувствовала, как вода стекает по лицу, смешиваясь со слезами, которые она даже не заметила. Ей было безумно стыдно перед ними до боли в груди.

Минут через десять она выключила воду, вытерлась, натянула чистые спортивные штаны и футболку, дважды почистила зубы избавляясь от противного привкуса лимонной кислоты и вышла из ванной. Она заглянула в гостиную, мать спала на диване в той же позе, как Ева ее оставила и даже не шевелилась.

Ева прошла на кухню, Хэнк сидел за столом, перед ним стояла кружка с чаем и он задумчиво крутил ее в руках, Киса стоял у окна и курил, выпуская дым в открытое окно.

- Коврик мы выкинули, - сказал он, не оборачиваясь.

- Простите, - тихо сказала она.

- Забей, - улыбнулся Хэнк, - главное, что ты живая.

Киса выкинул бычок в окно, повернулся и подошел к столу, садясь напротив. Он смотрел на нее в упор и она чувствовала на себе его тяжелый взгляд.

- Чего в больнице было? - спросил он.

Она выдохнула, сжала пальцы в кулак под столом и начала рассказывать.

- Я не вывезла, - сказала она, глядя в кружку, - я просто хотела, чтобы эта боль ушла, хотя бы на час.

- У тебя еще остался вес?

- Нет, - она покачала головой, - я весь пакет высыпала.

Киса и Хэнк переглянулись, в их взглядах мелькнуло облегчение, но она не поняла, почему.

- Что? - спросила она.

- Да так, - Киса откинулся на спинку стула, - просто если бы ты сказала, что у тебя есть еще, я бы сейчас всю твою комнату перевернул.

Ева опустила глаза, ей было стыдно. Чертовски стыдно, так что хотелось провалиться сквозь землю.

- Я хочу спать, - выдохнула она.

Киса поднялся, посмотрел на Хэнка и кивнул в сторону коридора. Хэнк понял его без лишних слов, поднялся и пошел за ним, они остановились в прихожей и Киса закрыл за собой дверь на кухню, чтобы Ева не слышала.

- Слушай, - начал он, - мне надо идти, я не могу пропустить даже один день, меня барыга с потрохами сожрет.

- Я понял, - кивнул Хэнк, - я останусь тут.

- Спасибо, - сказал он, - но если она умрет или чем то закинется, пока меня нет, я тебя убью.

- Иди уже, а то барыга тебя самого убьет, - усмехнулся Хэнк.

- Не смешно блять, - дернулся Киса.

- А ты кстати откуда про лимонку узнал? - вдруг спросил Хэнк.

- Да я после того ее передоза гуглил че с этим вообще делают, страшно тогда стало, - признался Киса.

Киса замолчал на секунду, будто о чем то задумался, потом полез в карман штанов и вытащил небольшой зип пакет с травой, протягивая его Хэнку.

- Если ее будет хуярить, курнете.

Хэнк взял пакет и усмехнулся.

- До появления Евы в нашей жизни, я и не задумывался, какие у вас наркоманов тонкости есть.

- За то у вас ментенышей никаких, - съязвил Киса

- Иди уже отсюда, - бросил Хэнк и спрятал пакет в карман.

Киса вернулся на кухню и присел перед ней на корточки.

- Я пошел поработаю, -  сказал он и она кивнула, - Хэнк останется с тобой.

Она снова кивнула, он выпрямился и поцеловав ее в макушку вышел с кухни, Хэнк пошел закрыть за ним.

- Пошли, - вернувшись сказал Хэнк и протягивая ей руку, - я провожу тебя до комнаты.

Она взяла его руку и позволила увести себя, он довел ее до кровати, она легла, укуталась в одеяло и посмотрела на него.

- Ты меня не оставишь?

-  Нет, не переживай и спи, мать проснется если раньше тебя, скажу у больницы вас подобрал.

- Спасибо, - прошептала она и ее глаза закрылись.

Она провалилась в сон почти мгновенно. Хэнк посидел немного, слушая ее ровное дыхание, потом осторожно поднялся и прошелся по комнате. Взгляд упал на старый блокнот, который лежал на тумбочке, он взял его, сел обратно на стул и начал листать.

Рисунки были разными, наброски карандашом, акварель, какие то зарисовки, сделанные шариковой ручкой. Море, горы, странные абстрактные линии. Он листал и удивлялся разнообразию, а потом увидел тот самый слегка испорченный рисунок с бухты, перелистнул дальше и замер, там был портрет Кисы. Небрежный, но очень точный, с его ухмылкой и растрепанными кудрями, он усмехнулся, перелистнул еще страницу и увидел самого себя, как он сидит и смотрит в море.

Хэнк задержался на этом рисунке дольше, чем на остальных, провел пальцем по карандашным линиям, чувствуя, как внутри что то щемит.

Он аккуратно закрыл блокнот, положил его обратно на тумбочку и сел обратно, глядя на нее. Ева спала, даже не шевелилась, только тихо дышала.

Телефон в кармане завибрировал, он достал его и глянул на экран.

Киса: Ну как она?

Хэнк: Спит.

Киса: Ок.

Хэнк: Че тебе много седня?

Киса: Дохуя, еще предчувствие какое то стремное.

Хэнк: Да все нормально будет, ты накрутил себя просто.

Киса: Мб, все давай.

Хэнк положил телефон на стол и откинулся на спинку стула прикрывая глаза, у него самого было не хорошее предчувствие с самого утра, но он старался об этом не думать.

Не забываем ставить ⭐️ мне приятно, вам не сложно и быстрее будет выходить продолжение.

А еще, очень хочется ваших комментариев👉🏻👈🏻

Тг:kristy13kristy (Немцова из Сибири) тут есть анонка, где можно поделиться впечатлениями или оставить отзыв к истории.

Тикток: kristy13kristy (Кристина Немцова)