Все посчитано мгновением

Нейт.
Твою мать, я опять проспал.

Какого черта нам нужно так рано вставать,чтобы потом отсыпаться на уроках?

Я выглянул в окно своего дома, мама или отчим, вероятно, опередили меня и забрали машину на себя.

Ещё лучше.

Спустившись вниз, на кухне сидела Агнес, активно виляя маленькими ножками.Она была отвлечена какой-то раскраской, которую заполняли фломастерами, совершенно не соблюдая исходного варианта. На двери холодильника висел ярко-зеленый стикер, который я тут же содрал:

Нейт
Покормить,
собрать,
проводить и забрать со школы Агнес.
Будем поздно..

Резко сестра захлопнула книгу с раскрасками, оставляя внутри неё фломастеры. Она отложила её, а после сделала довольный вид, ехидно поглядывая на расческу с резинками.

Из всех девчачьих причесок я умел лишь заплетать хвостики и одну косичку. У меня не было настолько креативных идей как у мамы. Агнес, конечно же, знала это, поэтому долго не могла определиться:

— Давай косичку...— сказала на этот раз она, где я тут же выдохнул. — Нет, давай лучше хвостик...

И это продолжалось примерно двадцать раз,где я уже сам путался от её выбора. Но наученный многими годами, я сумел с этим справляться, поэтому я заплетаю первое, что она произнесла. Вроде этот компромисс устраивает всех.

Для меня это стало привычной рутиной, поэтому мы научили работать слаженно и быстро.

Я отвел сестру в школу, а после пошел в свой корпус. Первый урок пришлось пропустить, поскольку я опоздал на него уже прилично. На перемене же свернул в сторону выхода.

По дороге я увидел весьма интересную картину, на которой заострил своё внимание:
наша Элизабет шагала куда-то еле удерживая огромные коробки, но тут к ней подошел со своей помощью Джер Принстон. Он был любимчиком всех девочек, иногда казалось, что и учителей. Чем Джер их околдовал, до сих пор задавались вопросы. Только вот Элизабет клюнет на него? Слишком много любезностей от него в её сторону, этого подлизу надо приструнить. Бывало так, что он охмутать девушку ради своей выгоды, а после динамить её, без капли совести. Паулина в том году из-за него перевелась в другую школу.

Я прошел мимо них толкнув парня, что тот едва ли не рухнул вместе с коробками.

— Твою мать, Роговски, что ты творишь? — остановила меня Бесс, ухватив за локоть.

— Вы ребята такие милые, что я не смог пройти мимо, — проговорил я с насмешкой.

— Ты идиот, Роговски, — проговорил она, глядя на меня. Девушка уставилась на меня, продолжая держать за локоть. Она поджала губы, чтобы подобрать дальнейшие слова.

За этим всем стороны наблюдал Джер, который специально прочистил горло. После чего Бесс опустила взгляд на то, что до сих пор держала меня за локоть. Она фыркнула в мою сторону, на что я ей в ответ подмигнул.

Джер положил руку ей на плечо, а после «ласково» вопросил: «Все нормально?»
На что она ему молча кивнула.

Девушка поправила волосы, а после осуждающе покосилась на меня,оценивающе разглядывая. Зеленые глаза невероятного цвета, лучились прямо передо мной.  Я чувствовал как они бегали по-моему лицу

— Держись от неё подальше, — отрезал я да пошагал своей дорогой, опять задев рюкзаком Принстона.

Как в тот момент сзади себя услышал, как Джер сказал следующее: «Не обращай на него внимания, он – козел».

Проблема была в том,что я уже много лет знал Элизабет Олкотт. Просто так она это не могла оставить. Потому-то я замедлил шаг, и уже предугадывал ход её действий.

Я слышал, как она послала Джера отнести коробки, а сама же Бесс подбежала ко мне с возмущенным видом.

— Нейтан,кем ты себя возомнил? — требовательно воспияла она, не успевая за мной, что рассмешило меня. Она снова схватила меня за плечо да так,что мы в один момент встали на месте. Поскольку Бесс догоняла меня из-за того,что я остановился резко девушка врезалась лбом мне в спину,удерживая ладонь на моем плече.

— Бесс, ты мне ещё спасибо скажешь,— произнес я, поправляя ее выбившуюся прядь волос.

— Если ты меня ещё раз так назовешь или тронешь, то я тебя прибью. — заворчала она, убирая мою руку от лица.

— Пока что троегаешь меня только ты, — в этот момент девушка сделала от меня шаг назад. — Любезность этого парня не просто знак внимания – посмотри по датам, скоро заезд.

Элизабет отвела глаза, быстро захлопав ресницами. Её лицо расслабилось, брови перестали быть нахмуренными, вероятно, она задумалась над моими словами.

Я был в этом уверен.

К этому моменту сзади подошел Конрад, который тут же стал тормошить меня за плечи. Сначала он не заметил Бесс, её маленькая фигура пряталась за моей, как за стеной, но Конрад с довольной улыбкой оглядел нас, как к этому моменту Элизабет фыркнула в мою сторону и пошагала своей дорогой. Я проводил её глазами, как тут же передо мной встал Конрад:

— Я что-то пропустил? — спросил он, пожимая руку.

Элизабет.
прошло 3 дня.

Если бы моя жизнь выделялась цветными маркерами, то я бы точно распределяла их так: желтым, как не странно,была бы радость, которой в последнее время мне не давали насладиться; голубым я бы отметила печаль, но эта уже совсем отдельная история, что я там буду выделять; наверное, но фиолетовым я бы отметила, как бы прискорбно не было это признавать – зависть, все же иногда мне хочется чего-то большего, чего у меня уж точно нет; серый маркер идеально подойдет для страха, но благо, что у меня такого нет, ни маркера, ни чувства; зеленый станет брезгливостью, а малиновый бешеным желанием в чем-либо.

Но чем же можно отметить злость, ненависть, пылкость? Которая со мной уже превратилась в шестое чувство. Иногда, я много раз прокручиваю у себя в голове, что буду хорошим психологом, раз столько всего терплю и продолжаю ещё что-то делать.

«Плохие дни – это начало хорошей жизни»: вспомнилась мне одна цитата, но ведь если так посудить, то это абсолютный прах. Мы заполняем свой мозг глупыми выражениями по типу: «Жизнь одна, поэтому действуй». «Судьба за тебя уже все решила». «Это не катастрофа. Это для сюжета». Подобного бреда я уже начиталась со школьной литературы и честно, я не понимаю какой же это абсурд, который заставляют нас читать. В основном, когда видишь что-то похожее в книге, то сразу предугадываешь дальнейший сюжет.

Например, что главный герой мечтатель, который рвется в большие цели, он точно в кого-то влюбиться, а после либо облажается, либо умрет – одно из двух. Самое странное, что в этом нужно искать некий смысл, заложенный автором о том, что кульминационный момент действительно имеет значение. Именно поэтому я выбираю всех противоречивых героев, которые оскверняют «вылизанных» главных тех, кого ставят на первый план.

Именно поэтому сейчас мои споры с учительницей по литературе не были напрасны, все же я попыталась доказать свою позицию насчет прочитанной книги. За счет чего получают высокие баллы на сочинениях.

Признаюсь, что я была горда собой, хоть и это тоже не самое лучшее чувство. Но минута радости длилась ровно минуту, пока во время перемены в рупор не объявился директор:

«Элизабет Олкотт, подойдите немедленно в мой кабинет».

Этот тон я знала на все сто процентов. Мне лишь оставалось писать завещание близким.Его озлобленный голос напугал не только меня, поэтому когда я пошла в сторону кабинета Вонга, то меня провожали такие же испуганные глаза, которые в какой-то мере читали молитву вместо меня.

Я вошла в кабинет, хлопнув дверью, внутри было очень прохладно, как в морге, что меня резко пробрало в дрожь.Без единого слова я уселась напротив стола директора, который смотрел в окно. Тут же он резко развернулся, оглядев меня.

— Элизабет, вы же расклеивали и печатали листовки? — монотонно спросил он.

Я начала прокручивать вообще любые действия с бумагой и принтером.На днях я печатала листовки о том, что все желающие могут записаться на экскурсию в воскресенье. Учительница биологии собирала людей, чтобы поехать в зоопарк соседнего городока, поэтому попросила меня напечатать и развесить. Всей информацией владела я, поэтому и занималась этим самостоятельно. Но дело в том, что они ездили вчера, тогда в чем еще проблема?

— По всей видимости, вы ещё не отошли от прошлого года, — продолжал директор, держа тон да скрестив руки. Эта секретность выводила меня из себя,от чего я начала значительно нервничать.

— Мистер Вонг, я не понимаю, что произошло. — растерянно проговорила я, обняв себя руками.

Без лишних эмоций он швырнул передо мной стопку моих, ранее развешанных, листовок прям перед носом. Я потянулась за одной из них, чтобы разглядеть её.

— Я не понимаю, вроде все же верно, —положив обратно листовку, проговорила я, группируя остальные резинкой.

— Тогда скажите мне,мисс,почему вместо зоопарка, группа приехала на мясокомбинат? — уже крича, объяснял мистер Вонг. — Я уже наизусть выучил ваши шуточки. И это был край.

— Но это не моих рук дело, вероятно, кто-то испортил листовки. Мистер вонг – это не я.

Водителю заказного автобуса я личного отдавала деньги за проезд, а также не один раз дублировала всю информацию. Это был молодой парень, который постоянно поддакивал мне, а некоторые мои фразы уже договаривал вместо меня.

— Вам положили такую ответственность, но что с балом, что с листовками вы не справились. Я в вас ошибся, Элизабет. — как ударом по груди, прозвучали эти слова. Он сделал небольшую паузу перед, тем как прочистить горло. — Вы оплатите стоимость билетов.

— Но там же больше двадцати человек. У меня только часть суммы.

— Скажите вообще спасибо, что никто из родителей не пошел в полицию за такую шутку. Элизабет, поймите, что если вы не предпримите меры, то вам уже никто не поможет. Вам дали неделю.

Почему мне никто ничего об этом не сказал? Я была вообще в беспамятстве о ситуации. Они зря потоком время и надежду, а их ненависть ко мне возросла до небес.

Мне стоило огромных усилий собрать эту группу, особенно с ценой за билет, которым молодые родители и вовсе не планировали башлять.

Стиснув челюсть,я молча вышла из кабинета, направляясь прямиком в туалет. Вот-вот начался урок, поэтому тут было пусто и тихо. Я закрылась в одной из кабинок, пытаясь сдерживать слезы. Мне приходилось сдерживать себя да так, что никто меня не слышал, чтобы не было ни единого звука – чтобы никто этого не видел.

По дороге мне попались Лендер и Роговски, которых я в эту же минуту остановила:

— Где Поппи? — злобно воспияла я. Мои глаза немного пощипывали от нахлынувших слез, из-за чего на глазах образовались заметные следы.

— Откуда нам знать, — огрызнулся в мою сторону Конрад, но его слова резко стали для меня белым шумом, пока я не увидела новенькую, опять сбегающую с уроков.

Я схватила её за шкирку, что так пискнула от испуга, хватая меня за запястья. Мы вышли на лестницу запасного выхода, к которой тот самый злощавый выход уже был проломлен в третий раз за время учебы.

—Ты что совсем больная? — завизжала Поппи, вырвавшись из моих рук. В этот момент резко распахнулась дверь да так, что едва не прибила нас, пока мы не выставили руки вперед, чтобы её затормозить. Это были Конрад и Нейт, которые поплелись за нами.

— Я знаю, что листовки – это твоих рук дело. Либо признавайся сама, либо я сделаю так, чтобы тебя вышвырнули из этой школы.

Поппи отряхнула воротник моей рубашки, а после слащаво улыбнулась:

— Староста, если ты гарантируешь мне второй вариант, то уверяю тебя, что я сама могу тебе заплатить за это.

— Хватит прикидываться идиоткой, — схватив за локоть продолжала горланить я. — В школе больше нет настолько отстраненных талантов.

— Утри слезы, подруга. О чем ты говоришь?

Я сделала паузу в процессе разговора, а после, что я, что Поппи, медленно повернули головой в сторону парней. Конрад держал телефон,направленный прямо на нас, а его пассия сделала умный вид, глядя прямо в камеру.

— Вы что все издеваетесь надо мной? — отчаявшись спросила я, расслабляя хватку.

— Ты бы видела свое лицо, — продолжая смотреть в камеру, проговаривал Нейт. Шутка это была или нет, но какой же дурой я выглядела в данный момент.

—О, и мне скиньте потом, — сделав большой шаг в сторону парней, вмешалась Поппи. Она резко спряталась за Конрадом и Нейтом, пряча руки за спиной и не скрывая своей довольной улыбки. — Листовками занималась не я, — отводя взгляд, хитро начала прояснять она. — Но насчет водителя...

Поппи не успела договорить, как тут же мне хотелось налететь на нее.Но я не смогла этого сделать,будто кто-то встал передо мной стеной, что мне попросту не была прохода.

Джеймс.

Увидев его лицо, я испугалась, резко отойдя назад. Почему-то сердце стало биться, куда сильнее обычного, а на глазах сама того не понимая стекали слезы. Солёные капли прокатились по моим губам, от чего почувствовала я их только сейчас. Взгляд пал на мои руки, которые стали странно пульсировать, вены были видны гораздо лучше. Шмыгнув носом, я выбежала за дверь, пытаясь успокоиться. Но я же читала, я знаю как справляться с таким состоянием. Школьные коридоры были пусты к этому моменту, мы совсем не заметили того, как прозвенел звонок и все ушли на уроки.

Я сжала большие пальцы на руках остальными пальцами, чтобы странное пульсирование перестало ускоряться. Это всего лишь шуточки Лендера и Роговского, плевать, что в их бестолковой компании появилась новенькая. Такая же глупая, такая же дурная, такая же легкомысленная Поппи.

«Почему я так думаю?»
«Так нельзя говорить»
«Это неправильно»
«Я не такая»

Резкий холодок пробежал по-моему телу, от чего пришлось обнять себя, хоть это совсем не помогало. Но эта иллюзия безопасности, порой, нужна всем. Сейчас я не знала, что мне делать, и это на самом деле пугало больше всего. Чтобы проветрить мозги, нужно выйти на свежий воздух.

Я нашла выход.

Странно, что сейчас никого нет на стадионе. Не слышно яростного свистка тренера или того, как шуршат помпоны; или стук ударь мячей, которые постоянно вылетаю за установленные пределы. Сейчас как-то пусто, безлюдно, будто этот стадион заброшен и напоминает пустыню, где вообще нет жизни.

Я думала, что нашла упокоение, но рядом со мной приземлился рюкзак, от чего я резко развернула голову.

— Не верится, что ты прогуливаешь уроки, — проговорил Джер, плюхнувшись рядом со мной. Наши плечи соприкасались друг с другом, что после я вздернулась. — Что-то случилось?

— Тебя это так волнует? — озираясь на него, вопросила я.

— Если спрашиваю, то да. Что у тебя случилось? Опять Роговски? Я устрою этому мудаку...

—Странно, что ты говоришь об этом сейчас, — с усмешкой перебила я, приглядываясь к зданию школы,над которым порхали птицы, а после мой взгляд пал на Джера, где в его лице играл вопрос. — Ладно,забей. Просто тяжелый день, — прояснила я, поднимаясь с трибуны да забирая свою сумку.

— Постой, — крикнул Джер в мою сторону, что после я остановилась, не поворачиваясь к нему. — Сегодня мы прогуливаем до конца. Пойдем куда-нибудь подальше. — Джер поднялся с трибуны, стряхнув головой. Он накинул рюкзак довольно на спину, а после опять положил мне на плечо ладони, подбадривая меня к выходу.

Неожиданно, но его идея меня взбодрила.

— Только если ты угощаешь, — с издевкой проговорила я, наконец, повернувшись в его сторону.

***
2 года назад.

флешка23.04.2013
«Всем привет и вы попали на феерический момент. Сегодня у семейства Мур большой праздник. Нашему Джеймсу исполнилось шестнадцать лет.» – начала проговаривать Молли в камеру, стоя напротив дома. Она напоминала репортера, который в данный момент комментирует текущий матч на поле. Из своего кулака она изобразила микрофон, поэтому подходила ко всем ближним с вопросами. Оператором был никто иной, как Вуди, который обожал запечатлять всех и все.

«Скажите мистер Конрад,чтобы вы пожелали Джеймсу на день рождение» — подставив кулак перед ртом парня, спросила Молли. Конрад Лендер немного отодвинул руку подруги от своего лица.

«Не меняйся, старик» — глядя в камеру проговорил Конрад, улыбаясь уголками губ.

«Это был Конрад Лендер и ведущая этого шоу – Молли Ким.» — продолжала дразниться девушка радостно подпрыгивая вокруг своих друзей.

«Сколько ты выпила, Молли Ким?» — камера резко перевелась на Нейта, который держал торт, а рядом с ним же стояла Элизабет, которая пыталась поджечь свечу с заветной цифрой, но ветер вовсю мешал ей.

Она никак не могла поджечь свечи. Всякий раз её внимание переходило на парня, который стоят с ней удерживая торт.

На реплику парня Молли дразняще показала ему язык, объектив камеры был снова направлен на неё.

«Ну что можно звонить?» — спросил нетерпеливый Джер, у которого уже был направлен палец на кнопку вызова. Все сверились по времени, а после одобрительно кивнули.

Все выстроились в ряд, Вуди снимал, Нейт держал торт, Элизабет следила за свечой, Молли не могла спрятать свою бурлящую радость, а Джер не мог дождаться, когда придёт именинник.

Двери распахнулись, как тут же на улице оказался Джеймс Мур, а следом за ним же последовала его маленькая сестричка, которая также праздновала свой день рождения. Она вышла ещё полностью не проснувшись, поскольку потерла глаза да прикрывала свой рот, когда хотела зевнуть.

Камера объектива резко направилась на виновников торжества. Торт предстал перед ними, как тут же рядом оказалась Молли.

«Надеюсь, вы знаете, что загадать» — проговорила она, сцепляя ладони на уровни своего рта.

«Может Джеймс в кое-то веки перестанет меня будить.» — ответила Поппи с усмешкой,глядя на брата.

«Осторожно, ты сказала это вслух – оно не сбудется». — трепля сестру за плечи, проговорил Джеймс.

Свечи были задуты, как тут же послышались ликования друзей. Двери вновь распахнулись и рядом с ребятами показались родители Мур. Миссис Мур вышла с фотопленкой.

«Встаньте кучнее» — ласковым голосом попросила она.

Белоснежная птица вылетела из объектива, ослепляя глаза каждого, кто смотрел в середину. Джеймс обвел руками шею сестры, встав с ней на один уровень. Поппи скорчила гримасу, высовывая языка да прикрывая глаза. Молли Ким обеими руками оперлась об одно плечо Вуди и Джера, те в свою очередь, страховали девушку за талию. Немного ниже стоял Конрад, который слегка присел, удерживая горящий торт рядом с именинниками. Нейт Роговски оперся рукой об Лендера, приняв слегка скошенную позу. На его плечо склонилась Бесс Олкотт,которая миловидно улыбалась в камеру.

Все застыли на месте, встречая вылет белой птицы из объектива, которая посчитает это мгновение в памяти.
***