осень и алкоголь | чёрная весна

перед прочтением не забудьте поставить звёздочку!

и оставляйте хотя бы коротенькие отзывы, чтобы моя мотивация выпускать новые главы хоть немножко выросла :)

Монотонный стук ножа о доску давил на виски в тишине кухни. Готовить Алиса ненавидела всей душой и старалась убедить себя, что дело именно в этом — раздражение уже зашкаливало, грозясь прорваться из-за любой незначительной мелочи. Но, по правде говоря, бесила не готовка, не тишина в квартире и даже не моросящий за окном дождь, напоминающий, как близко осень — которую Алиса ненавидела не меньше готовки. Бесила гнетущая атмосфера в их доме и её упорное игнорирование Игорем.

Со дня рождения Гены прошло уже два дня — но сегодня, на третий, никаких изменений в поведении своего парня Алиса не наблюдала. И если в первый он просто игнорировал её, находясь на смене и отмахнувшись наутро, что был сильно занят, то вчера он всем видом показывал недовольство — но на все вопросы Алисы упорно твердил, что всё в порядке. А в порядке ничего не было.

Игоря нельзя было назвать разговорчивым — особенно на фоне Кисы с вечно не закрывающимся ртом, который озвучивал, по ощущениям, абсолютно все мысли из своей головы. И Алиса была точно такой же — хотя уже привыкла говорить относительно мало дома и часто оставляла невысказанным то, что помечала как не слишком важное; но перебрасывание односложными фразами только по бытовым вопросам липким ощущением сковывало тело. Хотелось залезть под душ и просто смыть это с себя. Только вряд ли это помогло бы.

Алиса и дальше бы монотонно резала морковку, перец и помидоры — потому что выяснять, что не так, уже устала; но Игорь зашёл на кухню и, даже не глянув на Несину, налил себе воды, намереваясь уйти назад в гостиную.

— Тебе макароны или гречку сварить? — спросила она, смотря в мужскую спину. Игорь нехотя остановился, вполоборота бросив:

— Как хочешь.

— Я никак не хочу, Игорь, я на диете и есть это будешь только ты, — злее, чем планировала, ответила Несина, продолжая сверлить его взглядом.

— Как тебе проще, — Игорь наконец обернулся: на его лице не проглядывалась ни одна эмоция — и тем более забота, которую он подразумевал в этой фразе.

— Проще будет, если ты ответишь, — выдохнула она, не прерывая зрительного контакта. Алисе хотелось волосы на себе рвать от нервозности и глупости этого диалога.

— Ну гречку, — так же равнодушно произнёс он. — Или макароны, мне всё равно.

Алисе казалось, что она просто взорвётся от злости — но продолжать этот разговор означало, что Игорь так и будет отвечать снисходительно, а когда она окончательно выйдет из себя, намекнёт, что она истеричка. Причём не скажет прямо — а именно намекнёт, и это будет ещё долго грызть изнутри, в какой-то момент заставляя саму Алису поверить в это.

Сжав зубы и заставляя себя молчать, она резким жестом продолжила крошить овощи — но нож соскользнул, и, шикнув, Алиса отдёрнула руку. На пальце выступила капелька крови, и, откинув нож на доску, она прошла к раковине. Под водой порез защипало — правой рукой Алиса открыла навесной шкаф, ища в том пластырь; но на секунду замерла от слов Игоря:

— Ну и кому лучше ты делаешь, показывая свой характер? — он выдохнул так шумно и устало, словно разговаривал не со своей девушкой, а с маленьким невоспитанным ребёнком. Игорь сам вытащил пластырь, снимая с него защитный слой.

— А мне нужно улыбаться тебе, когда ты меня выводишь? — огрызнулась Алиса, пока Игорь заклеил порез и осторожно прижал края пластыря пальцами.

— Конечно, всегда я виноват.

Алиса бы и внимания не обратила, если бы это было сказано в шутку. Киса, к примеру, периодически на какие-либо её претензии именно так и отвечал: закатывая глаза, но улыбаясь, а после виновато обнимая её и прося прощения или бросая что-то вроде «на дураков не обижаются». И Алиса действительно не обижалась, хоть совсем и не считала его дураком — просто Ваня и правда редко доводил до настоящего конфликта при всей своей вспыльчивости.

Но Игорь не шутил. А Алисе казалось, что она сходит с ума.

— Я не это сказала, — возразила она, опёршись на стену и на секунду прикрыв глаза.

Игорь уже отошёл, стоя к ней спиной и нарочито медленно, предельно аккуратно складывал пластыри обратно в упаковку, а ту — в подобие аптечки из пластикового контейнера.

— Да, я понял.

— Может, я по твоему мнению и порезалась тебе назло? — буквально взорвалась девушка, и продолжила бы, если бы Игорь не ответил резко, словно читал заготовленные реплики:

— Нет, но если бы ты умела себя контролировать, ничего бы не случилось. Пора начать вести себя как взрослый человек.

Внутри всё в момент опустилось: то ли от едкой обиды, то ли от возмущения. Игорь вышел из кухни так же беспристрастно, как и появился несколько минут назад. А Алиса осталась, задыхаясь в уже потеплевшем от включенной конфорки воздухе и совершенно не понимая, в чём её вина и чем она заслужила эти упрёки и игру в молчанку.

Закончив с обедом — перемешав рагу с чёртовыми макаронами, — Алиса прошла в комнату, стараясь игнорировать присутствие Игоря в той и проклиная их съёмную однокомнатную квартиру. Девушка не раз поднимала тему переезда: в двушку, желательно поближе к центру и её месту работы — потому что Игоря развозка от завода могла бы без проблем забирать из любой точки города; но каждый раз Игорь даже слушать не хотел её предложения. «И так ведь нормально» — и фраза эта настолько часто повторялась на самые разные предложения, не только о квартире, что периодически Алиса просто отвечала так сама себе, в своей голове, Игорю их уже не озвучивая.

Через два часа начиналось занятие в студии; Алиса не торопясь делала макияж, из дома планируя уйти пораньше — чтобы немного проветрить голову и прогуляться, сев на автобус только через несколько остановок. Персиковые тени освежили уставшие глаза, и Алиса взяла чёрную подводку, начиная рисовать стрелку — но рука дрогнула, когда Игорь заговорил:

— Кстати, ты забронировала ту базу отдыха? Где день рождения праздновать собралась?

Через зеркало Несина видела, что взгляд он от телефона не поднял. Стерев след от подводки, Алиса сосредоточилась на выведении острого угла, отвечая без эмоций:

— Да, внесла предоплату.

— Всех уже пригласила? — так же ненавязчиво спросил Игорь, и Алиса не понимала, к чему он клонит.

— Там не то чтобы большой список, — стараясь говорить не через зубы, ответила девушка. — Сказала маме, чтобы она билеты заранее купила на самолёт. Тем более, задержаться они не смогут, у Полинки подготовительные курсы к школе.

— А дядь Женя не приедет?

Даже погоду обсуждают с интонацией более заинтересованной, чем у Игоря. И, наверное, в целом более вовлечёно в предмет разговора.

— Я же тысячу раз говорила тебе, что он работает без выходных.

Алиса уже жалела, что начала рисовать эти чёртовы стрелки. Стоило ограничиться тенями и тушью, чтобы побыстрее выйти из дома. Плевать было уже даже на серость за окном и чугунного цвета неба.

— А твоего Ивана что, не надо оповещать заранее? У него же такой плотный график, — теперь нарочитое спокойствие в его голосе треснуло, и из щелей вовсю лезла желчь.

— То, что Ваня работает удалённо, не значит, что он ничем не занят, — Алиса одновременно говорила и мысленно уговаривала себя не сорваться и не произнести то, о чём сама же потом пожалеет. — И он помнит про мой день рождения без оповещений. К чему ты вообще приплёл его к разговору о моей семье, которая живёт в другом городе?

— Не заводись, — спокойно ответил Игорь и добавил, словно именно этого и ждал: — Ты же сама постоянно называешь его своей семьёй... почти что братом.

— Я не завожусь, Игорь, — напускное безразличие в голосе так и сквозило фальшью и усталостью. — Чего ты добиваешься? Чтобы я не приглашала его?

— Я не собираюсь указывать тебе, кого приглашать. Но, если честно, снова весь вечер смотреть, как он не отлипает от тебя, ещё и под аккомпанемент восхищений Ванечкой твоей мамы, мне бы не очень хотелось. Но это твой праздник.

Алиса застегнула косметичку так нервно, что молния взвизгнула, чуть не вылетев из ткани.

— Понятно, — выдавив из себя единственное возможное в этой ситуации, Алиса резко поднялась с пуфика у окна, открыв шкаф и беря первые попадающиеся вещи. Оставаться в этой квартире с каждой минутой повышало шансы уже не на простой спор, а на настоящий скандал.

— Что тебе понятно, Алис? Просто мои мысли вслух, — так же притворно миролюбиво ответил Игорь.

Последнее слово всегда оставалось за ним, а отвечать и продолжать этот разговор уже не было никакого желания.

Алиса, повернувшись спиной к Игорю, скинула футболку и натянула спортивный топ, надев сверху безразмерную худи с вышивкой. Подарок Кисы на четырнадцатое февраля — Игорь бы сошёл с ума, если бы знал эту историю, а одну из любимых вещей Алисы просто выкинул бы, предварительно разрезав ножницами. Но именно воспоминания, связанные с этой кофтой, а не плотный материал, и грели, когда Несина вышла из дома на сырой воздух.

Алиса даже не особо помнила, как вечером тринадцатого февраля на втором курсе университета разговор зашёл о том, что день влюблённых ей праздновать не с кем — она рассталась с парнем, своей первой любовью, незадолго до нового года. Кислов, в тот день злющий как цепная псина, сказал Алисе не ныть — а та, откровенно веселясь от злости друга как раз потому, что одна из его пассий выносила ему мозг с необходимостью празднования столь важной даты, продолжала распинаться, как грустно и одиноко ей будет завтра, учитывая его вырисовывающиеся планы. Бесить лучшего друга было одним из любимых занятий Несиной — но к тому, что он психанёт настолько, что бросит что-то вроде «со мной будешь праздновать, дружба тоже в какой-то мере любовь», готова не была. Убеждённая, что он шутит, она ляпнула про подарок — не растерявшись, тот стянул с себя худи, которая до безумия нравилась Алисе. Притом даже, что сам он копил на неё пару месяцев.

Алиса улыбалась, опустив голову и смотря под ноги, вспоминая, как после этого бегала по общаге, прося одногруппниц занять хоть сколько-нибудь денег: потому что до стипендии было ещё далеко, а Киса утром говорил, что душу бы продал сейчас за роллы. И когда Алиса привела его на фудкорт торгового центра, всё-таки собрав нужную сумму на самый большой сет, оба были по-настоящему счастливы.

Сердце болезненно заныло при осознании, насколько тогда всё было просто. Момент, когда деньги на любую еду появились, но она не приносила столько радости, как во время студенчества, Алиса пропустила. И пока она стояла на светофоре, ожидая зелёный свет, вдруг впервые осознала, что так было не только с едой. В последнее время не радовало практически ничего, и перебирая события последних недель в голове, Несина поняла, что держалась на ожидании встречи с мамой и сестрёнкой.

Мысленно отметив, что нужно позвонить им вечером, Алиса села в автобус до студии, вставив в уши беспроводные наушники и включая музыку. Если бы не два предстоящих занятия для разных групп, Алиса бы написала Кислову. Хотя бы просто узнать, работает ли их вечная синхронизация настроения и так ли плох его сегодняшний день, как её собственный; но в душе Алиса надеялась, что у друга всё лучше.

По крайней мере, вряд ли он жил с человеком, в последнее время переиначивающим его слова слишком часто.

Выйдя на нужной остановке и за пару минут дойдя до студии, Алиса подёргала ручку закрытой двери, в непонимании нахмурив брови. Никаких объявлений на стекле не было, и, прижав к тому рёбра ладоней, чтобы разглядеть помещение внутри, Алиса не разглядела никого за стойкой ресепшена. Пока девушка мысленно пыталась вспомнить и посчитать смены двух администраторов, чтобы позвонить сегодняшнему и не беспокоить второго, из-за угла здания выбежала одна из них:

— Алиса, это пиздец! — запыхавшись, без приветствия начала Наташа. — Там какая-то херня с канализацией, всё в говне, оно из унитазов на первом, походу, полезло!

— Вот это да, — пробормотала Алиса, поймав на себе скептический взгляд коллеги — вызванный, видимо, её не слишком-то эмоциональной реакцией. Но дневной лимит эмоций, по ощущениям, был потрачен на ни к чему не ведущие разговоры с Игорем. Несина попыталась исправить ситуацию: — В смысле, это реально пиздец. И что делать?

— Позвонила в аварийку, в ЖКХ, все едут, — жестикулируя, ответила девушка. — Напиши своим девочкам, что сегодня отмена всех занятий. Я забегалась, не успела.

— А, конечно, — разблокировав телефон, Алиса искала нужные групповые чаты. — Помощь какая-то нужна?

— Там в здании такая вонь, что ты задохнешься быстрее, чем дойдёшь до туалетов. Да и что делать, руками что ли собирать? — задала риторический вопрос Наташа. — Будем надеяться, что руководство не зажопит клининг. Я на внеклассные мероприятия точно не подписывалась.

— Да никто не подписывался, — вздохнула Алиса. — Напиши потом в общий чат, чем закончится. Я пойду тогда.

Попрощавшись, Несина двинулась по аллее, твёрдо осознавая только одну вещь: домой она не хотела. Да и Игорь уже скоро должен уйти на ночную смену, так что объяснять ему, где она была, даже если он узнает о форс-мажоре со студией, не придётся. А желаниям, видимо, действительно свойственно сбываться — теперь не было ни одной причины, чтобы не написать Кислову. Но отвечал тот настолько не предсказуемо — то в ту же секунду, то спустя пять часов, — что Алиса решила позвонить. Доверять его вечно стоящему на беззвучном телефоне она давно разучилась, но вибрация от звонка более заметна, чем короткая от сообщений.

— Чё хочешь, Несина? — лениво протянул он после нескольких гудков.

— И я очень рада тебя слышать, Кислов, — закатила глаза девушка, неспешно шагая по брусчатке и подмечая уже кое-где валяющиеся жёлтые листья. — Хочу спросить, какой хернёй ты занимаешься на этот раз.

— О, после таких вопросов ты обычно предлагаешь мне херню поинтереснее, — оживился тот. — Я смотрю на новую вывеску «Крокодайла» и думаю, что случится быстрее: я ослепну к хуям от неона или всё-таки разъебусь с неё в голос.

— Слышь, пёс, я тебе щас хуй набью, а не птичку! — в разговор вклинился Гена, на что Алиса уже не сдержала смех.

— Очередной портак бью, короче. Если сильно соскучилась, залетай к Гендосине, а потом я весь твой, — почти промурчал Киса, а Гена добавил что-то нечленораздельное.

— Поняла, — Алиса неосознанно ускорила шаг. — Минут через двадцать приду.

Скинув вызов, Несина свернула к тротуару центральной улицы, мысленно радуясь, что бизнес-центр, в подвале которого располагался «Крокодайл», так удачно близко к её студии. По сути, не слишком далеко жил и Киса — выходило, что все локации, в которых Алиса бывала постоянно, располагались практически в одной районе. Кроме её квартиры на окраине города.

Алиса даже не удивилась, услышав об очередной татуировке друга. О том, что хочет забить правую кисть, Киса говорил последние пару недель без умолку — и тянул с этой идеей лишь потому, что не мог определиться с эскизом. Алиса на это только фыркала — можно подумать, в его татуировках была какая-то концепция, чтобы так тщательно подбирать эту. Киса же на это выдал железобетонный аргумент: эту, в отличие от подавляющего большинства остальных, будут видеть вообще все люди, а не только секс-партнёры и изредка — отдыхающие на пляже.

Дойдя до нужного здания и убрав наушники, Алиса по лестнице спустилась на цокольный этаж, сразу свернув к уже родной двери — притом, что у самой Алисы ни одной татуировки не было, да и пирсинг имелся в весьма ограниченном количестве, и то в виде дополнительных проколов мочек. Впрочем, одну из этих вещей Несина твёрдо решила исправить в ближайшее время.

— Привет всем, — толкнув лёгкую пластиковую дверь, Алиса окинула взглядом помещение — но кроме Кисы, сидящего на кушетке с вытянутой рукой и склонившегося над ней Гендоса, внутри никого не было. Неоновые буквы и правда слепили, блистая на центральной стене.

— Прям уж всем? — Киса моментально заулыбался так широко, что его лицо могло бы треснуть. Алиса закатила глаза.

— Здарово, Лисёныш, — не отрываясь от руки друга и через жужжание тату-машинки пробормотал Гена, но через пару секунд всё же поднял голову: — Стул для группы поддержки вон в углу, возьми и подскаживайся.

— Кто тебе сказал, что я собираюсь его поддерживать? — фыркнула Несина, подойдя к друзьям и дав пять Кисе, подставившему ей свободную руку.

— Крысёныш она, а не Лисёныш, — бросил Ваня, тоже закатив глаза. — Ты чё вообще здесь забыла? У тебя разве щас не занятия должны идти?

— Отменили занятия, — невесело начала девушка. — Канализацию прорвало или что-то вроде того. Всё закрыли.

— Дерьмо, — кивнул Киса и тут же нагло заулыбался: — В буквальном смысле.

— Не очень-то смешно, — пригрозил ему пальцем Гена, пока убирал излишки краски на коже ватным диском. — Знаешь, как тяжело эту вонь выветривать?

— Не знаю и знать не хочу, — отмахнулся Кислов, снова переключаясь на Алису: — А чё домой не идёшь?

По его взгляду Алиса понимала, на что он намекает. Снова ждёт проблем с Игорем — Гена даже немножко был прав, когда назвал его псом. Кислов словно постоянно был на низком старте, скалил зубы, тянул поводок и только и ждал команды «фас» — и Алиса почувствовала какой-то больной укол ни то совести, ни то здравого смысла. Кисина реакция на любую ошибку её парня всё больше походила на ревность, и если бы она не знала Кислова так хорошо и давно, непременно решила бы, что это она и есть. Но девушка списывала всё на обычное желание защитить её, что он делал почти всю её осознанную жизнь, и на нерастраченную агрессию — хотя Алиса и бесконечно радовалась, что в драки Ваня больше не влезал. В подростковом возрасте это случалось так часто, что иногда Алиса просто боялась его потерять — или по причине реально срока за тяжкие телесные, или по причине превращения в овоща, если когда-нибудь ему не повезёт и удар пропустит уже он сам.

— А с вами я время провести уже не могу? — как можно непринуждённее ответила она, хоть пауза и явно не осталась незамеченной Кисловым. — Игорь на работу в ночь, я ещё успею насидеться в одиночестве.

— Ну да, хрен бы ты пришла, если бы ему не на работу, — совсем тихо пробормотал Киса, но скорее грустно, чем зло. Алиса, отойдя к рабочему столу Гены, сделала вид, что не расслышала.

Только это не отменяло факта, что он был прав. И дело было совсем не в нежелании видеться с друзьями.

— А ты чего так резко решил бить сегодня? Или ты записывался, но не сказал мне? — стараясь увести диалог от себя и своих отношений, наигранно весело спросила Несина.

— А он пришёл с Крис увидеться, — ухмыльнулся Гена под непонимающим взглядом Алисы. — Хотел выловить её после работы, а у неё последний клиент отменился и она свалила раньше. Вот и бьёт типа не зря явился.

— Какие-то сталкерские у тебя замашки, — осуждающе покачала головой Алиса, перебирая хлам на столе Гены в поисках трансферной бумаги. — Крис — это та рыжая пирсерша?

— Да, сука, — донельзя психованно ответил Ваня.

Алиса выгнула бровь, отмечая, что так задевали Кису — или его самолюбие — крайне редко. Девушка уже нашла то, что искала — и, спросив у Гены разрешение, отрезала несколько кусков бумаги, садясь за стол и вытащив из рюкзака уже нарисованный дома эскиз, принимаясь переводить тот на трансфер. Алиса так увлечённо выводила тоненькие линии поверх уже сделанных, что интересоваться очередной любовной драмой друга желания не было абсолютно. Да и вообще, стоило бы разобраться со своей, прежде чем осуждать чужие.

— Чё, где твои шутки, что я влюбился? — возмутился Киса. Алиса через зеркало поймала его взгляд, упёршийся ей в затылок.

— Не будет шуток. Я давно поняла, что любить ты не способен, — невозмутимо отозвалась Несина. — Не знаю, конечно, что там у тебя с этой Крис, но она мне уже нравится. Давно ты так не психовал из-за девушки.

Гена заржал, активно закивав и поддакнув Алисе. Она обернулась, улыбнувшись Ване — у того из глаз буквально искры сыпались, и Алиса могла бы поспорить, что если бы ему не били татуировку, он бы уже подскочил, мерил бы шагами комнату и активно жестикулировал. В общем, наглядно показывал бы, как ему похуй.

— Она ебанутая, а вы радуетесь, блять! — шикнул он. — Но красивая пиздец, сучка.

— Вот так, Кис, самые долгие истории и начинаются, — поучительно произнёс Гена. — И самые серьёзные. Красивая и ебанутая баба — страшная сила. А адекватная тебя и не выдержит, к тому же.

— Да пошли вы, — отмахнулся Кислов, скривив лицо. Алиса не сдержала смешок. — Чё ты там делаешь вообще?

— Перевожу эскиз, — Алиса как раз закончила и, отложив ручку, снова обернулась к друзьям. — Хочу забить левую руку.

Она на вытянутой руке показала эскиз, который нарисовала на днях — и хотя о татуировке думала уже давно, более-менее осознала, чего именно хочет, когда они с Игорем сидели в парке. На рисунке были изображены веточки вьюнка — простого сорняка берёзки, разбавляемые несколькими мелкими бабочками. По задумке, вьюнок должен был обвивать всё предплечье, начиная с запястья и заканчиваясь чуть выше локтя; сейчас Алиса хотела хотя бы примерно понять, как это будет выглядеть в реальности. И хотя она не считала, что рисует хорошо, занятие это очень любила; а эскиз вообще получился именно таким, как и выглядел в её голове.

Киса пальцем поманил к себе, чтобы лучше разглядеть лист; оттолкнувшись от пола, Алиса проехала на кресле с колёсиками к середине помещения, и после ещё минуты созерцания Киса наконец выдал:

— Тебе пойдёт. Нежно, все дела. Чётко впишется. Это на руку или на ногу? — заинтересованно спросил он, пока Алиса встала и, спросив у Гены разрешение взять трансферный гель, вертелась перед зеркалом с бумагой.

— На руку, левую, — ответила девушка и улыбнулась от его комплиментов. — Спасибо, Ванюша.

— Бить будешь у Гендосины? — ухмыльнулся Кислов. Сам Гена сосредоточенно закрашивал тени на кисти Кисы.

— Нет, — ответила Алиса и прежде, чем Зуев бы возмутился, добавила: — Ген, ничего личного. Просто ты в таком стиле не бьёшь: я хочу совсем тоненько, невесомо. Есть одна девушка, я тебе потом скину в инсте, посмотришь.

Фиолетовые линии отпечатались на коже — и Алиса чуть не завизжала от восторга, когда увидела, как это смотрится на руке. Она нарисовала небольшой кусочек, так ещё и скорее набросок — а когда мастер анатомически правильно расположит эскиз, а линии будут в несколько раз тоньше, будет вообще идеально. Всё внутри заполнялось тем самым чувством радости, когда наконец нашёл то, что так долго искал — словно недостающий кусок пазла встал на своё место. Оставалось только найти деньги, потому что большая работа будет стоить немало, тем более у профессионала.

— Круто, да? — подлетев к друзьям, Алиса показала руку даже отвлёкшемуся Гене — тот покивал, соглашаясь с Кисой, и Алиса наконец заглянула на уже почти законченную работу на кисти Вани.

— Птички, цветочки... ты когда стал таким романтиком? — действительно удивилась Алиса, смотря на приклеенный на подставку эскиз и уже большую его часть на коже друга.

— В душе я им всегда был, Несина, — самодовольно протянул Ваня. — Вот, решил немного транслировать в мир.

— Я всё ещё против того, чтобы ты забивал свои дико красивые кисти рук, но ладно, признаю: я думала, будет намного хуже, — фыркнула она.

— Как же хорошо, что я тебя не спрашиваю, солнышко, — продолжал усмехаться Ваня. — Но на комплимент подобного уровня я даже не рассчитывал. Спасибо, что ли?

Алиса в шутку щёлкнула его по лбу, пока Гена разминал шею с щелчками такими сильными, что становилось страшно. Киса попытался поймать её за руку, но Алиса скользнула назад к столу — а в мыслях думала, что количество татуировок лучшего друга, которые ей искренне нравятся, внезапно стало выше одной. У змеи на его шее появились серьёзные конкуренты — Алиса зачем-то остановила себя, напоминая, что татуировки на кистях редко заживают хорошо, а даже если так, то расплываются со временем из-за подвижности кожи и постоянного контакта с водой. Но Ваня всегда шутил, что на нём всё заживает, как на собаке — и татуировки в том числе, учитывая всё ещё технически прекрасный вид самых первых, сделанных больше года назад.

Ничего плохого в том, чтобы любоваться рисунками на его теле, не было. Но Несина в очередной раз поймала себя на мысли, что Игорь бы не просто закатил скандал — он бы вообще её бросил, если бы умел читать мысли. И пусть в этом не было никакого сексуального подтекста, Алиса смутилась, одновременно проклиная себя за глупость. И хуже этих странных мыслей был только на секунду промелькнувший вывод: настолько переживать за чувства партнёра от мимолётных неконтролируемых мыслей вряд ли нормально со стороны психологии.

Алиса списала вывод на любовь и нежелание причинять хоть каплю боли самому дорогому человеку. Как всегда и делала.

— Всё, Кисёныш — щас плёнку наклею, чё делать ты знаешь. Но на кисти у тебя она быстро отойдёт — приедешь, я переклею, — встав и отойдя от кушетки, командовал Гена. — И не вздумай мне запороть этот эскиз: я им ебать как горжусь, понял? — пригрозил тот.

— Понял-понял, даже бухать не буду, — буркнул Киса, рассматривая свою руку.

Алиса только закатила глаза на такое одолжение. Алкоголь, вообще-то, и был в числе первых запрещённых пунктов в списке вещей после тату. Пока Гена нарезал плёнку, Алиса снова подошла к другу, взяв в руку его ладонь и рассматривая тату вблизи. Идеально прорисованная роза и мелкая птичка рядом — колибри, очевидно; но больше всего взгляд зацепился за колючую проволоку на запястье. Донельзя избитый эскиз, набитый, по ощущениям, каждым пятым — но Кисе подходящий настолько, что и вообразить тяжело.

И пока Несина увлечённо рассматривала линии и тени, сам Киса, не шевеля рукой, перевёл взгляд на её лицо. Алиса встретилась глазами с его карими, смотрящими снизу вверх, и спешно отвела свои, выпустив его руку — Гена как раз вернулся с плёнкой, а Алиса одёрнула себя, не понимая, чего она так смутилась. Киса постоянно смотрел в глаза, никогда не избегал контакта и более того, вечно старался его удержать — и сейчас ведь ничего не изменилось.

Мысли об Игоре и его реакции на любые её действия действительно медленно, но верно сводили с ума.

— Тебя домой закинуть, или у тебя ещё кто-то? — обратившись к Гене, спросил Ваня, пока Алиса поправляла свои русые распущенные волосы у зеркала, лишь бы занять руки.

— Ещё челик, — убирая использованные материалы, шмыгнул носом Гендос. — Так что давайте, детвора, веселитесь.

Тепло попрощавшись с Геной и ещё раз поблагодарив того — Киса за тату, переводя деньги ему на карту, а Алиса за бесплатную примерку эскиза, — оба вышли в коридор. Ваня традиционно закинул руку на плечи подруги, притянув её к себе и заговорив:

— И всё-таки приятно видеть тебя в моих шмотках, — улыбнулся он, кивая на худи. — Хотя я думал, твой Игорёк уже сжёг её.

— Он не знает, что она твоя, — выдохнула Алиса машинально, но тут же постаралась разрядить обстановку: — И я бы потом сожгла его любимую вещь тоже.

— Чё делать будем? Или я опять нужен как такси? — беззлобно спросил он, открыв перед ней дверь и двинувшись в машине по парковке.

— Если у тебя никаких планов, может, погуляем? — подняла глаза Алиса, уловив удивление на лице друга. — На набережной, например. Ну, или где захочешь. Настроение поганое.

— Набережная значит набережная, — пожал плечами Ваня, сняв машину с сигнализации. Алиса улыбнулась, обходя капот и садясь на пассажирское. — А чё с настроением?

— Да погода серая, бесит, — соврала она. — Ещё же не осень даже.

— Получше, чем пекло, — хмыкнул Ваня, выезжая с парковки и под нос матеря тех, кто припарковался неудачно. — Дома даже кондёр особо не спасал, духота.

— А у нас и кондёра нет, — тихо отозвалась Несина, на секунду прикрыв глаза.

«Зачем его ставить в съёмной квартире» — нерушимый аргумент, тоже используемый не только по отношению к кондиционеру. Пару раз осторожно поднятая тема ипотеки Игорем была принята в штыки — особенно после необдуманного замечания Алисы, что Ваня ипотеку взял и платёж там не такой уж неподъёмный, учитывая, что работает и Игорь, и сама Алиса.

— Алис, я кстати сказать хотел, — внезапно серьёзно начал Ваня, даже упустив возможность в тысячный раз зачморить Игоря. — Я к тебе на дэрэ не попадаю. Снова в командировку отправляют. Отказаться никак, если я хочу это повышение. А я пиздец как хочу, ты же знаешь.

Киса остановился на светофоре и посмотрел на Алису таким щенячьим взглядом, что та не выдержала и уставилась на свои колени в светлых голубых джинсах.

— А обещал быть, — выдавила из себя она.

— Я знаю, что обещал, но так вышло. Я правда пытался перенести, полететь на день позже за свой счёт, но там никак вообще, — вздохнул он. — Табличка «мудила» мне на лоб прилагается. И любой подарок вообще, проси чё хочешь.

— Ничё не хочу, — буркнула Несина, но злиться на него никак не могла. — Сам думай, и я обижусь, если это будут просто деньги.

— А за то, что не приду, не обидишься? — недоверчиво спросил Кислов, на очередном светофоре коротко обняв её за плечи.

— Я же знаю, как ты гоняешься за этой должностью, — с досадой, но без злости ответила она. — Дни рождения ещё будут, а такой шанс, возможно, первый и последний. Я буду безумно рада, если у тебя всё сложится. Не переживай за такие глупости.

— Не глупости, но когда выйдем из машины, я тебе рёбра сломаю — так крепко обниму, — пообещал Ваня, не отвлекаясь от дороги. — Спасибо, что понимаешь всё.

— Обращайся, — фыркнула она, но задумалась и добавила: — Бля, теперь Полина тоже, наверное, откажется приходить. Она мне весь мозг вынесла со своим «ура, я увижу Ваню!».

Киса засмеялся от пародии Несиной на писклявый голосок и ответил тепло:

— Я и сам по ней соскучился. Может, успею вернуться до того, как они уедут. Позвоню потом тебе по фейстайму, передашь ей телефон.

— Кис, это ребёнок — она хотела, чтобы ты как в прошлом году катал её на шее, что ей твой звонок, — усмехнулась Алиса. — Заставляет дядь Женю катать её так же, но он, сам понимаешь, как ты бегать не может.

— Я тоже, может, уже не могу — в прошлом году я ещё после армии навыки не растерял, а щас начинаю разваливаться, — возразил Киса с улыбкой до ушей. — Признайся, что просто ревнуешь.

— Кого из вас двоих? — закатила глаза Алиса.

— Ясен хуй, что не сестру. Меня, — усмехался Ваня, поглядывая на подругу. Та сложила настолько недовольное лицо, что он засмеялся. — Полинка же говорит, что замуж за меня выйдет. Вот возьму и вольюсь в твою семью окончательно.

— У вас восемнадцать лет разницы, — скривилась ещё сильнее Алиса. — Не пугай меня педофильскими наклонностями. Да и её батя тебя за такое угандошит.

— Угандошит, — передразнил Киса, уже задыхаясь от смеха. — Угандошит факт нашего родства только твоего Игоряшу, он в сарае вешаться пойдёт. А с дядь Женей мы бухали в прошлом году охуенно, хороший мужик — он против не будет.

— Фу, заткнись, Кислов, — легонько ударила его по коленке Несина, но и сама не могла сдержать смех, представив лицо Игоря.

В том, что отчим был человеком хорошим, Ваня точно был прав. Алиса их с её матерью совместную жизнь толком и не застала — она уехала учиться в другой город в восемнадцать, а Полинка тогда только родилась. Мать начала жить с Женей как раз тогда, когда Алиса уже паковала чемоданы — и Алиса впервые за всё время после смерти отца видела её счастливой. А с появлением второй дочери Виктория расцвела так, что восхищались все знакомые — и этому Алиса была рада ещё больше.

Она действительно скучала по семье и искренне расстроилась, когда узнала, что они не смогут собраться все вместе — отчим работал без продыху, чтобы строить дом на недавно купленном участке земли; но Алиса успокаивала себя тем, что в день рождения рядом будут мама, сестрёнка и Ваня. И хотя она бы ни за что не подала вида, его слова о командировке стали контрольным выстрелом в голову её настроения.

Алиса не была эгоисткой и не позволяла себе даже немного углубиться в мысли о том, что до безумия хочет, чтобы он остался. Он заслуживал это повышение, которое ему обещают, и вообще исполнения всех мечт — а она безмерно любила его и желала ему счастья даже, возможно, чуть больше, чем себе.

И когда она шла с ним по набережной, слушая его рассказ о работе, с горечью осознала, как рад отсутствию Вани на празднике будет Игорь. Алиса впервые поймала себя на мысли, что до дрожи в кончиках пальцев хочет сделать что-то назло парню — и Ваня был прекрасным способом это исполнить. Пока, конечно, не разрушил идеальный план.

Оставалось убедить себя, что дело именно в этом. Просто позлить Игоря в отместку за всё его недоверие и манипуляции, а не принципиально желать видеть в этот день единственного человека, который всегда был рядом и рядом остаётся.

И когда Ваня отошёл за кофе, застряв в очереди маленького ларька, Алиса открыла входящие сообщения и осознала, что убедить себя вышло.

Игорь 18:02

«Прости, если сегодня перегнул. Просто ты мне слишком дорога — я часто реагирую сильнее, чем стоило бы. Я не хочу тебя ограничивать и никогда не хотел, но и ты пойми, что все твои поступки отражаются и на мне тоже. Пожалуйста, не забывай об этом. Я ведь хочу, чтобы в наших отношениях всё было хорошо. Люблю тебя. Давай просто забудем это завтра.»

Алиса 18:21

«И ты меня прости. Мне тоже не стоило так разговаривать. Я тоже люблю тебя»

Но чувства после отправки этого короткого текста были смешанными. Хотелось возразить, но сколько бы Алиса ни перечитывала это сообщение, она просто не понимала, за что зацепиться. Всё в его словах было адекватным – но Алиса уже не верила в объективность своего восприятия. И старалась отогнать мысли, что не до конца понимает степень искренности подобных слов Игоря.

Киса бесшумно подошёл, держа в руках стаканы с кофе – и Несина истерично заблокировала телефон, засовывая тот в карман.

Алиса была уверена, что если бы Ваня видел эту переписку, кофе он бы вылил ей на голову. Причём предварительно убедившись, что напиток не слишком горячий и ожог Несина не получит – в общем, исключительно в воспитательных целях, без намерений покалечить.