осень и алкоголь | чёрная весна

перед прочтением не забудьте поставить звёздочку;

stepnoymindal - тг канал с визуалом и всеми новостями.

Заученные движения под звучащую из колонки музыку были полностью машинальными — и когда бит инородно разрезал звук уведомления, Алиса плавно двинулась к углу тренировочного зала.

— Продолжаем, не отвлекаемся, — бросив на ходу танцующим позади неё девушкам, Несина резко взяла телефон в руки.

— А как же правило: во время тренировки только экстренные звонки? — весело поддела одна из девушек, и Алиса неосознанно сжала зубы.

Сообщение, вопреки ожиданиям, было не от Игоря. Киса скинул очередной мем с подписью «ты» — и нервно заблокировав телефон, не отвечая, Алиса вернулась на свою позицию.

— Это и было экстренно — правила в силе, — натянуто улыбнувшись, девушка старалась раствориться в танце, но впервые за долгое время ждала окончания занятия так сильно.

Время, как назло, тянулось как жвачка по рублю в детстве. Смысла в её ожидании не было никакого — Игорь ушёл на работу ещё утром, когда Алиса спала, и вернётся только завтра. Но Алиса знала, что время написать за суточную смену у него есть — и когда прошла уже практически её половина, а телефон так же молчал, стало ясно окончательно: он обижен.

Это подтверждали и его чересчур тихие сборы на работу: Алиса всегда слышала, как шумит вода в душе, как громко он ставит чайник, как хлопает холодильником. Слышала и вставала проводить — а сегодня проснулась в уже пустой квартире; хотя вчера, казалось бы, всё обсудили и выяснили.

Поблагодарив всех за тренировку, Алиса еле сдержалась, чтобы не торопить последних переодевающихся девушек — и села на пол в углу зала, снова взяв телефон. Черновик сообщения Игорю красным цветом выделялся в списке диалогов — и, снеся тот, Несина на пару секунд прикрыла глаза, касаясь затылком холодной стены. Чувство вины поочерёдно надкусывало внутренности, хотя не было ни одной весомой причины для той.

Открыв диалог с Кисой, девушка слабо усмехнулась: мемы он присылал действительно смешные, и этот не стал исключением. Она зачем-то пробежалась глазами по его ночным сообщениям, когда Алиса уже спала — привычного содержания вроде «мне скучно без тебя» и обещаний в следующий раз не выпускать её до официального конца тусовки. Утренние сообщения уже были менее нежными — Киса считал нужным оповестить, что скоро будет блевать и, возможно, трагически умрёт в возрасте двадцати четырёх лет от похмелья. Судя по его агрессивным эмоджи на Алисино не очень-то успокаивающее «с какими цветами тебе веночек на могилу?» и мемам сейчас, его организм всё же победил в очередной битве за жизнь. Впрочем, Несина и не сомневалась, учитывая постоянные тренировки друга в данном виде сомнительного спорта.

Попрощавшись с последними вышедшими в коридор девушками, Алиса легко поднялась, заблокировав телефон с открытым диалогом, хотя Киса что-то печатал. Забрав свою сумку из раздевалки, Несина устало посмотрела на себя в зеркале: высокий хвост чуть растрепался после тренировки, но выпавшие передние пряди вполне могли сойти за намеренную модную небрежность; сил переделывать причёску, чтобы в душном автобусе доехать до не менее душной квартиры, не было. Покусанные губы неприятно тянуло — вытащив блеск, Алиса нанесла слой и поправила обе цепочки на шее, наконец покидая студию и закрывая дверь на ключ.

Горячий воздух на улице обдал лицо — девушка вытащила наушники из кейса и уже вставила в уши, когда её окликнули сзади:

— Алис! — к Несиной спешно шагала Аня — недавно устроившаяся в студию тренер по йоге.

Выдохнув, но снова натянуто улыбнувшись, Алиса остановилась у входа в здание — Аня спрашивала об организации занятий и с этой темы переключилась на рассказ о прошлом месте работы так внезапно, что Алиса даже не уловила момента. Разговор, впрочем, был даже приятным — незаметно для себя же расслабившись, Несина игнорировала вибрирующий в кармане штанов телефон, пока буквально не подпрыгнула от раздавшегося совсем рядом автомобильного гудка.

— Ой, за тобой? — улыбнулась Аня, переводя взгляд на остановившуюся чёрную «Мазду». — Парень?

— Друг, — зло буркнула Несина, спешно прощаясь с девушкой и шагая к уже открытой пассажирской двери.

Киса через лобовое стекло лыбился так довольно, что Алиса не смогла не усмехнуться в ответ. Солнечные очки на глазах друга не давали рассмотреть степень его помятости — но судя по тому, что музыка из магнитолы играла совсем тихо, похмелье отпустило не окончательно.

— Ты чего тут? — усаживаясь рядом с ним и вдыхая уже въевшийся в салон аромат его древесного парфюма вперемешку с вечно одинаковым авто-ароматизатором с океаном, спросила она.

— Решил, что пора что-то менять в жизни, Алис, — уже в разы серьёзнее отозвался Киса, на что Несина вопросительно подняла бровь.

— Ты с лестницы утром упал, что ли? — хмыкнула она, стянув с него очки и всматриваясь в лицо, в котором знала буквально каждую чёрточку: — Синяков нет, значит сильно головой приложиться не должен был.

— Я же серьёзно — а ты как всегда держишь меня за сраного клоуна.

Ваня нахмурился, и Алисе даже показалась, что в карих глазах — цвета точь-в-точь как её собственные — мелькнула настоящая тоска. Отложив очки на приборную панель, она быстро добавила:

— Кис, ну что за драма, — выдохнула девушка, закусив губу, когда друг так и не посмотрел на неё, взглядом сверля дерево напротив лобового стекла. — Я же слушаю. Говори.

— Я решил записаться к тебе на танцы, — выдержав не менее напряжённую паузу всё-таки ответил Киса.

Алиса даже не сразу сообразила — и секунду молчала, пока Кислова не пробило на громкий ржач. Теперь брови у переносицы свела уже она, но смешок всё же вырвался.

— Дебил, — фыркнула Несина; Киса, не прекращая смеяться, нажал на кнопку, блокируя двери, на что она возмутилась: — Ты думаешь, что я выбегу из машины из-за твоих припизженных шуток? Нет уж, Ванечка — раз приехал, то отвезёшь меня домой. Я чуть не сдохла в автобусе по пути сюда.

— Я тебе чё, бесплатное такси? — закатил глаза Ваня, но Алиса уже невозмутимо кинула сумку на заднее сидение и пристегнулась, удобнее устроившись на пассажирском кресле.

— А я за это подумаю, могу ли взять себе ещё одну ученицу в команду. Ой, прости — ученика, — Несина протянула это с самой милой интонацией, на какую только была способна. — Только сразу договоримся: за то, что происходит после занятий в раздевалке, я не отвечаю. У нас многие девчонки, если что, пришли искать себя после расставания. А найдут тебя и разорвут.

— Меня на всех хватит, солнышко, — ухмыляясь, Киса вывернул с парковки. — Можем даже схему разработать: я трахаюсь с ними, сливаюсь, а они начинают страдать по новой и платят тебе дальше. Но я тогда в доле.

— Я официально запрещаю тебе приближаться к студии, — Алиса даже сама почувствовала, насколько недовольное лицо сложила — а Кислов продолжал откровенно веселиться.

Алиса никогда не думала о недостатках друга, хоть это и не мешало прекрасно их замечать в моменте; и кисины ветреность и непостоянство в вопросе отношений, наверное, возглавили бы список, захоти Алиса его составить. Ваня был таким с того самого момента, когда они познакомились: летом перед девятым классом, пока у большинства Алисиных одноклассников ещё потели ладошки и краснели щёки, если живая девчонка стояла к ним чуть ближе положенного, у Кислова уже имелась ещё не внушительная, но ощутимая кучка поклонниц, готовых на всё ради его внимания. И он этой готовностью активно пользовался — совершенно не обращая внимания на последствия в виде разбитых сердец девочек-подростков и тонны сопливых сообщений от них же.

Спустя десять лет ничего не поменялось. И хотя другом Киса был прекрасным, то в роли парня — человеком просто отвратительным; и именно поэтому, с его же слов, в отношения не вступал, ограничиваясь удовольствием без обязательств. Все его пассии, считавшие себя особенными — с уверенностью, что именно они сломают его нерушимую репутацию одиночки, вызывали у Алисы смешанные чувства: ни то жалость, ни то раздражение от глупости. Впрочем, главное, что не ревность; а с остальным Кислов разберётся сам. В конце концов, он и правда никому ничего не обещал; и если его устраивал такой уклад жизни... Алиса желала ему счастья, пусть даже и надежды на то, что он по-настоящему влюбится и прекратит испытывать удачу в вопросе не подхватить инфекцию, передающуюся половым путём, с каждым годом таяли, как снег в марте.

Но судить людей по себе было нельзя — Несина осознавала, что не все в мире созданы для отношений. И Киса, видимо, и правда относился к такой категории. Но иногда было немного жаль, что к ней не относилась она сама.

— Ты забыл, где я живу? — растерянно спросила Алиса, выйдя из своих мыслей, когда Киса не повернул на нужную улицу.

— Мы в рестик едем, — он ответил так, словно это было само собой разумеющимся. — Я весь день норм не жрал, тошнило пиздец.

— Бля, Кис, какой рестик, — выдохнула девушка. — Я после тренировки даже не переоделась — я в таком виде...

— Не беси меня, Несина, — зло бросил он. — Мы чё, на Патриках в центре Москвы? У меня дома сосед делает ремонт уже месяц — башка и сама по себе трещит, так ещё его ебучая дрель по мозгам хуярит. Один сидеть где-то я не хочу, а если останусь дома, то эту дрель засуну ему в жопу.

— Хорошо, едем в рестик, — миролюбиво ответила Алиса, но вздохнула: — Просто все будут на меня пялиться. Ты бы предупредил, я бы хотя бы футболку в студии взяла.

Алиса одёрнула розовый спортивный топ, проклиная свою апатию, вызванную ссорой — если так можно было назвать ситуацию с Игорем, — за то, что не стала переодеваться. Проехать в автобусе в широких штанах и этом обрубке майки, оголяющем плоский сухой живот, не казалось чем-то ненормальным; а вот сидеть так с Кисловым на какой-нибудь очевидно полной в такую погоду летней террасе выглядело неуместно. Особенно если их заметит какой-нибудь знакомый Игоря — но ссориться ещё и с Кисой Алисе хотелось в последнюю очередь.

— С твоей фигурой на тебя только слепой не будет палить, не вижу причин смущаться, — хмыкнул Киса, заметно смягчившись. — И я, вообще-то, предупреждал. Надо иногда читать мои сообщения.

Алиса разблокировала телефон, что сжимала в руках, и действительно увидела несколько сообщений сразу после её ответа на мем — болтая с Аней, она и правда не обращала внимания на уведомления. Но соглашаться со своей виной не хотелось — учитывая, что под её понятием «предупредить» подразумевалось написать не за пять минут до прибытия.

— Кто бы говорил, — в тон ему огрызнулась Несина. — Ты мне вчера тоже не очень-то отвечал, пока я тебя по всему дому искала.

— Ой, давай уже сядем, закажем, потом повыясняем отношения, — ухмыльнулся Киса, остановив машину у небольшого уютного ресторанчика недалеко от набережной.

Несина закатила глаза, уже собираясь выйти, но Киса остановил ту, бросив «пять сек». Алиса непонимающе смотрела, как он невозмутимо стянул с себя рубашку с закатанными до локтей рукавами, протягивая её девушке и оставшись в белой свободной футболке.

— На, надевай и не ной.

— Я буду ещё больше как дура выглядеть в спортивных штанах и рубашке, — Алиса пересеклась взглядом с прищуренными от солнечных лучей глазами парня.

— В следующий раз, когда захочешь, чтоб я разделся, просто говори — не обязательно так долго к этому подводить.

Прежде, чем Несина успела бы сказать что-либо, Кислов неспешно, намеренно играя мышцами, снял футболку — Алиса, пытаясь скрыть непонятно откуда взявшееся смущение, натянула ту, выпустив волосы из-под воротника и старательно уставившись под ноги.

Отрицать, что количество желающих не то что переспать с ним по первой просьбе, а даже предложить себя самостоятельно, в какой-то степени оправдано, было глупо. Объективно красивый в юности, с возрастом Ваня неизбежно возмужал — угловатые подростковые черты ушли из фигуры, а спортзал несколько раз в неделю давал заметные результаты. Загар на коже после его недавнего отпуска в родном Крыму подчёркивал рельефные мышцы — а татуировки, хаотично разбросанные по всему торсу, ключицам и рукам добавляли ему очков среди как минимум половины его знакомых женского пола.

Алиса всегда шутила, что татуировки он бы не набил, если бы зарабатывал меньше — а айтишник в крупной компании мог позволить себе развлекаться с учётом того, что потянет потом шестизначные суммы за их сведение лазером. Киса с пеной у рта доказывал, что ни об одной не жалеет и ничего сводить не собирается — но сдавалась Несина только после его лениво брошенных фраз о том, как девчонкам нравится целовать каждый из этих портаков.

Взгляд зацепился за единственную тату, которая нравилась Алисе — но голова змеи под его ключицей справа, с обвивающим шею телом и хвостом симметрично залёгшим под левой ключицей, быстро скрылась под тонкой тканью тёмно-серой рубашки. Киса застёгивал пуговицы так же нарочито медленно — и Алиса вышла из машины, встав рядом с капотом и чувствуя его парфюм теперь уже на себе так явно, что от его смеси с вечерней духотой на секунду закружилась голова.

Возможно, Игорь был прав насчёт размытых границ их дружбы, если при наличии серьёзных отношений она сейчас стоит в футболке совершенно другого парня и снимать её не собирается. Но если хотя бы заикнуться на эту тему при Кисе, гневной тирады о неуверенности и неадекватной ревности Игоря не избежать — а Алиса боялась просто расплакаться, потому что мысли о парне и так давили с такой силой, что голова готова была вот-вот лопнуть.

— Скажи спасибо, что я такой стильный и предпочитаю многослойность, — ухмыльнулся Киса, выйдя из машины. «Мазда» пикнула сигнализацией, когда Алиса поравнялась с ним, и на её плечи сразу опустилась мужская рука.

— А в ноги кланяться не нужно? — фыркнула она, остановившись у входа в ресторан.

У террасы стояло декорированное сухоцветами зеркало — Несина поправляла мужскую, сильно большую ей футболку; но с широкими штанами та смотрелась вполне выигрышно, а причёска дополняла свободный образ. Киса остановился чуть позади — и пока Алиса впервые за день хорошо рассмотрела его, одетого в светлые рваные на коленках джинсы и теперь уже просто рубашку, парень вытащил телефон, фотографируя их отражения.

— Что, надо чтобы фанатки не расслаблялись? — хмыкнула Алиса, но улыбнулась для фото, чуть откинув голову на плечо Вани.

— Именно, — сделав ещё кадр, Киса убрал телефон, за руку потащив Алису к свободному столику в углу.

— Я сейчас скорее на твоего кента похожа, чем на конкурентку твоих пассий, — пробурчала девушка, усевшись на удобное кресло и поздоровавшись с официантом.

— Ты себя недооцениваешь, солнышко. Для кента у тебя слишком крутая задница и слишком милое личико, — не поднимая глаз на подругу, констатировал факт Ваня, уже листая меню.

Должного внимания на комплимент Алиса даже не обратила — вместо благодарности или хоть какой-то реакции легонько пнув его по ноге под столом. Подобные вещи Киса говорил постоянно — Алиса и так знала, что он считает её красивой; и до недавних пор даже не задумывалась, что с такой мимолётной констатацией факта что-то не так. Пока об этом — после какого-то абсолютно безобидного комментария в инстаграме от Кисы вроде «красотка» или типа того — не сказал Игорь.

Сам он никогда комментарии Алисе не писал.

— И кто жертва твоих манипуляций на этот раз? Та же, с кем ты вчера пропал? — хмыкнула Алиса, возвращаясь к разговору и сделанной фотографии. Киса дальше заинтересованно листал меню и отозвался спустя полминуты:

— Сказал же, сначала закажем, потом твоя ревность, — фыркнул он и потянулся к кнопке вызова официанта:

— Стой, я не выбрала ещё, — остановила Алиса, скользнув пальцами по кисти друга и не сразу отдёрнув руку.

— Ты спецом угораешь? Ты всегда ешь одно и то же, а когда я подыхаю с голода, решила внести в жизнь разнообразия? — возмутился Кислов, но Алиса не подняла взгляда от меню.

— Всё, не умирай, — закатила глаза девушка. — Цезарь с курицей и воду без газа.

— Несина, счёт в любом случае закрываю я — так что не ограничивайся салатиком. Быстро: бефстроганов или карбонару? — теряя остатки терпения, зеркально закатил глаза Ваня, нервно стуча ногой по брусчатке.

— Цезарь, Кис, — упрямо повторила Алиса. — Я на диете.

— Нахуя? — уже без раздражения удивлённо спросил парень, уставившись на лицо подруги и тщетно пытаясь поймать её взгляд.

— Ты, вообще-то, меня торопил, — устало выдохнула Алиса и нажала на кнопку сама.

Официант подскочил в секунду, и Алиса сама продиктовала свой заказ, зная, что Кислов вполне мог проигнорировать её слова и назвать блюдо в несколько раз калорийнее — Киса, продолжая смотреть в упор на Алису, заказал мясо и чайник любимого чая Алисы. Притом, что сам к чаю был равнодушен.

Как только официант, записав всё в блокнот, удалился, Ваня заговорил снова:

— Что-то я не заметил, что тебе надо худеть, пока ты не напялила мою футболку, — откинувшись на спинку стула, не отставал он, вынуждая Алису принять такую же позу и скрывать напряжение:

— Ты так реагируешь, будто это впервые или будто я вообще не ем. Обычная сушка, да и уже вечер. Тем более, мы скоро с Игорем едем на море, а на фестивале я себя не ограничивала на шведском столе...

Аргументы должны были звучать железобетонно, но под тяжёлым взглядом Вани Алиса ощущала себя как в школе: когда к доске уже вызвали, материал ты не учил, но молчать нельзя. Стоишь и мямлишь что-то отдалённо относящееся к теме.

— На море, — протянул Киса с явным отвращением, словно речь шла о каком-нибудь болоте. — Кому и надо худеть к столь долгожданному событию из вас двоих, так это твоему чучелу.

— Хватит, — уже откровенно зло остановила Алиса. — С чего ты так бесишься? Когда ты недавно уезжал в Коктебель и целыми днями плавал и загорал, я за тебя радовалась.

— Я ездил домой, — выделив последнее слово, выплюнул Киса. — И бешусь я не с факта твоей поездки, а с того, что этот упырь готовится к ней уже год, нахуй — я понимаю, что с его зарплатой это первый и, скорее всего, последний раз, но...

— Заткнись, — снова перебила Алиса. — Почему тебе похер, что мне неприятно это слышать? Я люблю его, — девушка почувствовала, как в уголках глаз собираются слёзы, и попыталась спешно проморгать их, хотя от Кислова, смотрящего в упор, скрывать было уже глупо. — Этого недостаточно?

— Недостаточно, Алис, — хрипло ответил он, наконец отведя взгляд. — Я бы убил за тебя, блять, если бы было нужно. Ты заслуживаешь того, кто тебя на руках будет носить и любить просто, сука, за то, что ты есть, а не везти на море исключительно при выполненных условиях.

Официант принёс чай и воду, и оба замолчали в его присутствии — тот не торопясь расставлял чайные пары, сам чайник и сахарницу, и, наконец, под прожигающим взглядом Кисы ушёл, бросив что-то о скорой подаче блюд.

Алиса с завидным упорством ковыряла заусенец на пальце — и хотя прекрасно понимала, что если оторвёт его, кровь будет хлестать ещё минут десять как минимум, была готова чем угодно занять руки, чтобы было легче делать вид, что она не ощущает повисшего напряжения.

К чайнику Киса не притрагивался, взяв телефон — Алиса из-под опущенных век глянула на его насупившееся лицо и вернулась к рассматриванию маникюра. Шиммер в розовом покрытии на ногтях красиво блестел в косых закатных лучах солнца, но мысли были далеко в другом месте — вернее даже, у другого человека. У Игоря, потому что в какой-то степени Киса был прав.

Как и всегда, рубил горькую правду и напрочь не думал, что Алисе от неё может быть больно. И что она в принципе может не хотеть её слышать.

Телефон, лежащий на столе экраном вниз, пискнул уведомлением — не думая, Несина схватила тот, видя заветную иконку телеграма. И так же почти шумно разочарованно выдохнула — сообщение оказалось мало того, что не от Игоря, так ещё и от Кислова. Сидящего в метре от неё.

Прекрасный момент, чтобы скинуть сделанные в зеркале фотографии.

— Чё вчера случилось, что ты уехала? Поругались? — уже без злости спокойно спросил Киса, откинув свой телефон и разливая чай. Алиса смотрела на то, как он проигнорировал её слова о воде — и взяла в руки кружку, лишь бы успокоиться.

— Не поругались, — Алиса вдохнула аромат чая с корицей и, прикрыв глаза, сделала маленький глоток. Напиток приятно обжёг горло.

— Ну я же вижу, как ты телефон схватила. Ждёшь его сообщений, — уже устало отозвался Ваня, тоже отхлебнув из своей кружки. — Опять из-за меня?

— Нет, — покачала головой Несина и, помолчав, добавила: — Ты тут ни при чём. Просто мы решили что никакого алкоголя до моря, вместе — а я же пила, вот и... просто он немного обиделся. Мы не ругались.

— Какие мы нежные, — зло бросив Киса, но снова замолчал — то ли под взглядом Алисы, то ли из-за официанта, принёсшего еду. — Он через телефон запах почувствовал? Ты мне-то не пизди, Алис. Это он мог дома истерику закатить — а я спросил, почему ты свалила с тусы.

Пересказывать Ване диалог, который начался ещё дома до вечеринки, она не собиралась. Игорь не запрещал ехать, и вообще вёл себя как ни в чём не бывало — но уже когда под окнами стояла машина Вани с орущей на весь двор музыкой, начал расспрашивать, кто будет там помимо Кисы — и, получив ответ, бросил, чтобы Алиса весь вечер была на связи. Забота о том, как она доберётся домой — и фраза, въевшаяся в мозг: «Твоему Кислову я не доверяю даже в трезвом виде — а пьяному ему вообще будет не до тебя». Все уверения Алисы о том, что всё будет культурно и переживать не о чем, ударялись как горох о стену — Игорь демонстративно кивал, а вместо прощания выдал «Веселись». И всё желание веселиться пропало почти бесследно.

— Он просто позвонил, спросил, всё ли нормально, — Алиса убеждала себя, что не врёт. — Я спросила, что делает он, и как-то... решили, что хотим вечер провести вместе.

— Трахал тебя и читал нотации о вреде алкоголя одновременно? — съязвил Киса, но тут же сжал челюсть — видимо осознав, что сказал лишнее.

— А кого ты трахал в это время? — процедила Несина. — Если бы ты не слился, я бы тоже не свалила.

Алиса физически чувствовала, как из глаз сыплются искры. Кислов иногда был просто невыносим — и сейчас был именно такой момент. На секунду пролетевшая мысль, что его фразы были бы ещё хуже, знай он диалог дословно, осела горечью где-то в горле.

Но Игорь не заставлял уходить. Даже не просил прямо — просто Алисе было спокойнее самой это сделать. Не расстраивать его, не заставлять волноваться самого близкого и родного человека...

Но человек, сидящий напротив сейчас, был не менее важен. И отвечать на её вопрос не спешил.

— Признаю, я мудак, — наконец произнёс Ваня. — Мы с тобой щас реально срёмся как парочка во время кризиса в отношениях. Мир, дружба, — а жвачка кончилась, но могу купить? — Киса дебильно усмехнулся и протянул выставленный отдельно от остальных сжатых пальцев мизинец.

— Куда я от тебя денусь, — закатила глаза Алиса, но улыбнулась, сцепив свой мизинец с его и качая рукой.

— Никуда — хорошо, что ты тоже это понимаешь, — затолкав в рот ещё порцию мяса и замолчав из-за этого на пару секунд, вскоре Киса продолжил: — Я и сам потом думал свалить. Остался только потому что уже нахуярился, а машину бросать не хотелось. Но без тебя мне там было нехуй делать.

— Прям уж совсем? — подняла бровь Алиса и рассмеялась на абсолютно серьёзное выражение лица друга, с которым он кивнул ей. — Дай попробовать, — протянув вилку к его тарелке, добавила она, цепляя маленький кусочек на зубцы.

Киса охотно подвинул тарелку ближе к девушке, выставив на середину стола — и внутри сразу стало слишком тепло от этого маленького и казалось бы незначительного жеста. Но в этом и была вся суть их дружбы: высказать всё, что оба думали, не скрывая и не умалчивая; а потом делиться едой и через пять минут смеяться с глупых шуток, словно никакого напряжения и не было.

Алиса точно знала, что Ваня не врал, когда сказал, что убил бы ради неё. А она бы ради него не сделала то же самое лишь по одной причине — вес до пятидесяти килограмм вряд ли позволил бы провернуть такое физически. Только вот если откинуть практику и оставить лишь теорию, их убеждения в этом вопросе полностью совпадали.

Иметь лучшего друга, давно ставшего скорее братом, было невероятным везением — и Алиса это везение ценила всем своим существом, до мозга костей и даже чуть глубже.

На улице уже стемнело, когда Киса остановился во дворе Алисиного дома и заглушил двигатель — но выходить она не торопилась, чуть добавляя звук на магнитоле. Голос Монеточки заполнил салон, но Киса заговорил сквозь музыку:

— Алис, не дуйся, если я перегибаю чутка, — Киса шмыгнул носом и опустил взгляд. — Знаешь же, я не со зла. Я тебя в любой херне поддержу — даже если это отношения с Игорьком, — выдохнул он, задумчиво теребя нитки на порезах джинс.

— А у меня секретов много, а слушатель один, (прим.автора: строчка из песни Монеточка — Ночной ларёк) — усмехнулась Несина, повторив только что пропетые слова трека. — Я знаю, Кис. Хоть и бесит иногда, что ты считаешь меня дурой.

— Ну, не прям без оснований, — хмуро буркнул кудрявый, за что тут же получил лёгкий шутливый подзатыльник. — Э! Щас отберу телефон и расскажу твоему хахалю, что ты не страдаешь из-за его обидок, а дерёшься со мной.

Алиса неосознанно сжала губы, вытащив телефон и в очередной раз убедившись, что на её сообщения Игорь так и не ответил. Притом даже, что был в сети.

— Алис, — контрастно мягко позвал Кислов. — Ты правда с ним счастлива?

— Чего? — на миг растерялась Алиса, но сразу подняла взгляд, убрав телефон в карман.

Карие глаза Вани сейчас казались совсем чёрными — и ни грамма привычной наглости или лукавства в них не было. Киса спрашивал серьёзно настолько, что по спине побежали мурашки, которые и заставили переспросить — хотя вопрос его Алиса хорошо расслышала и с первого раза.

— Я говорю, ты правда с ним счастлива? Ты постоянно твердишь, как его любишь, я понял. А взаимность ты ощущаешь? — слышать его голос таким тихим и тяжёлым было до дикости непривычно.

— Вань, не говори глупости, — отмахнулась Алиса, не выдержав его взгляд и поправив перекрутившуюся верёвку автопарфюма на зеркале. — Разумеется ощущаю. У всех бывают мелкие недопонимания, это нормально в долгих отношениях.

— Тебе виднее, — без ехидства кивнул Кислов, хоть и ответил не сразу.

Алиса не была уверена, но в его голосе скользнула какая-то боль. И то, как он отвернулся к окну, доказывало, что ей не показалось. Может, в глубине души он и не хотел быть таким одиночкой, которого из себя строил — по крайней мере, другого объяснения у Алисы не было.

— Я устала после тренировки, — вдруг выдохнула она. — Пойду домой, ладно? Спасибо за хороший вечер.

— Давай.

Киса повернулся к ней и улыбнулся уголком губ — а девушка потянулась к нему, невесомо чмокнув в щёку и уже открывая дверь со своей стороны.

— Футболка, солнышко, — пригнувшись, чтобы видеть лицо успевшей выскользнуть из машины подруги, окликнул её Ваня.

— Потом отдам, — отмахнулась Алиса, легко последовав к подъезду и слыша, как зашумели колёса лишь когда она вошла в дверь.

Уже в пустой квартире Алиса упала на кровать, подняв воротник футболки к лицу, не боясь задеть макияж — всё равно будет стирать вещь друга, — и вдыхая запах таких родных духов.

Поднимаясь по лестнице к квартире — привычка ходить пешком три этажа — она набрала Игоря, но на звонок он так и не ответил. В животе уже засела тревога — вдруг что-то случилось? Но Алиса отгоняла эти мысли. Просто тяжёлая смена на заводе — как и многие у смены у старших сотрудников.

Запах парфюма и приятная прохлада из окна комнаты успокаивали, вытесняя переживания и заставляя Алису прекратить накручивать себя. Теперь в голове как зажёванная кассета заел заданный Кисой вопрос — счастлива ли она с Игорем.

И в теории она должна была забыть о нём сразу же, как ответила — потому что в ответе этом не сомневалась. На практике всё было иначе.