Карамель и кофе.

Запах карамельного попкорна в комнате Джисона всегда ощущался одинаково — как застоявшееся, приторное напоминание о празднике, которого никогда не было. Джисон привык быть невидимкой. Для матери, чьё внимание полностью поглощал быт, он оставался лишь деталью интерьера. Для отца — живой мишенью, фарфоровой куклой, об которую так удобно срывать злость и накопившиеся за день нервы. После очередного скандала Джисон просто закрывался у себя. Прятался за экраном телефона, обнимал колени и зарывался пальцами в свои пушистые, вечно растрёпанные волосы. Парень кутался в объёмные толстовки, отстранённо глядя на мир огромными карими глазами. Внешне он казался холодным и равнодушным. Но внутри, за этой «беличьей» настороженностью, пряталась отчаянная, болезненная жажда простого человеческого тепла.

А на другом конце коридора, за закрытой дверью, пахло горьким, обжигающим чёрным кофе. Ли Минхо появился в их доме после смерти своего отца, который когда-то был близким другом главы семейства Хан. Минхо был идеальным призраком. Он пропадал на учёбе, пахал на работе, уходил гулять и возвращался глубокой ночью. Ему не было дела до чужой семейной драмы. Строгий, холодный взгляд тёмных глаз и резкие манеры надёжно защищали его от любого личного контакта. Минхо никого не подпускал к себе близко. Исключением были лишь трое его котов — Суни, Дуни и Дори, которые безвылазно жили в его комнате. Джисон видел этих пушистых созданий всего пару раз, а погладить осмелился лишь однажды, когда Минхо забыл запереть дверь. Они существовали в одном пространстве, но в совершенно разных мирах. Никаких разговоров. Никаких дежурных «привет» в коридоре. Минхо и Джисон научились виртуозно игнорировать присутствие друг друга, даже не пересекаясь взглядами.