Оставшиеся/Remaining 1. Вселенная Соника.

— На конце города начала распространяться странная... Болезнь? Она захватывала пока что только на стариков, детей и пьяниц. Основные симптомы:

Зеленоватая кожа, резкий скачок температуры тела на более высокий, причём это не проходит вообще, кожа становится тоньше и очень-очень туго обволакивает кости, кажется, что она сейчас порвётся. Потом появляются заметные чёрные пятна, глаза становятся затуманенными в буквальном смысле, зрение, конечно, вместе с этим очень слабнет. Ну конечно, дети в телефонах пересидели, старики уже при смерти.... Зачем волноваться? Потом глаза начинают чуть ли не выпадать из орбит, они заметно желтеют, как и зубы... Но те становятся более твёрдыми, как и руки... Даже очень. Правда, это единственный, скорее плюс, так как словно взамен на это, ноги и всё остальное очень слабнет. Скорее всего, потом и голова станет более твёрдой. —

Желтый лис откидывается на стуле и берет в рот ручку. «Долго ещё мы будет игнорировать это? Видимо, да», — рявкнул он и закрыл кожаный блокнот, где ещё минуту назад делал свои записи.

Он оглядел свой дом: обычный, деревянный, из брёвен. Совсем маленькое, заколоченное оконце. Кровать грязная, в земле и потертостях... Всё равно. Шкаф до потолка, небольшой письменный столик с лампой, единственной, кто освещал этот дом.

Лис вышел на улицу и осмотрелся. «Вот дура, и куда её в таком состоянии носит?!», — тихо зарычал он, увидев идущую по тропинке старую зебру на костылях. Та была заражена. Он закатил глаза и пошёл дальше. «Те-е-ейлз, — невнятно произнесла она. Нет, это был не простой бабушкинский говор... Это чистый скрип, хриплый скрип, — не поможешь мне?» — спросила она. Тот заметно ощетинился и покачал головой. «Да нет, сами справитесь, я в вас верю», — от шока желтый поднял брови. Его чуть не вырвало, он встрепенулся и побежал. «Интересно..., — с отдышкой думал вслух Тейлз, — А у нее ноги.. Ах.. Совсем отнимутся? Она же и до этого крепкой не была». Лис остановился у белого дома с синей крышей. Лис взялся за колени и стабилизировал дыхание, а потом постучал в ворота. Было это настолько громко, что кажется, в ушах стало мокро от поступающей из них крови. Он с недовольной миной постоял несколько минут, прежде чем услышать шаги и скрежет, оповествующие об открытии. Перед ним с почти такой же недовольной миной стоял синий ёж в пижаме. «Чего долбишься как ебнутый?», — зашипел он. «Потому что ТЫ ДОЛБИШЬСЯ в уши! Я стучал нормально тебе несколько лет, но ты не открывал до тех пор, пока я тебе не позвоню!», — толкнул он его и прошёл во двор. «Какой грозный», — процедил синий.

Они зашли в дом, легли на кровать ежа, та была, к слову, чище, начали разговаривать. «Тебя... Действительно не волнует то, что происходит», — робко спросил Тейлз, с некой дрожью подняв глаза с пальца, водящего круги по простыни, на своего друга. В ответ тот вопросительно хмыкнул. «Я про болезнь», — разъяснил он. «А... Ну, главное, чтобы я не заболел, — улыбнулся он, — и ты, конечно тоже!». Тейлз зло прикусил губу, отвернулся в сторону, а потом снова на синего. «Если ты не видишь, это не значит, что не видят тебя», — оскалился он, хотел было уйти, но его схватили за запястье. «Ну стой! Прости! Что ты хотел?», — даже не наигранно сказал он. «Соник... Аргх! Ты никогда не смотрел фильмы про зомби, знаешь?», — спросил он, в ответ получив: «ХА-ХА-ХА! ЗОМБИ?!».

После долгих переговоров, они вышли на улицу, снова проходясь по тропинке, друзья решили, что стоит занести тётушке Слип продуктов. «Я сегодня видел её... Она была в... Плохом состоянии», — волновался Тейлз. Соник улыбнулся и похлопал друга по плечу. «Хей! Не волнуйся!», — весело воскликнул парень. Приободрил... Они зашли к ней уже с едой... Зебра сидела на маленьком диване, укрывшись пледом. Лис умолял синего уйти, но тот как об стенку горох всё смеётся... Они поздоровались, поставили еду и, уже прощаясь, заметили красные полосы на всей морде, от подбородка до начала ушей. Соник наконец-то нервно сглотнул, они попятился назад... Хрясь. Морда отвалилась, оголив... Нет. Нет. Нет. Не раневую поверхность, а... Словно зеленый череп, обтянутый абсолютно зеленой, болотной кожей. Соника вырвало раз пять, даже не от вида нового рыла старухи, а от морды, что валялась на полу, прежде чем лис потянул его за собой.