1 часть
Наташа ненавидела звонок.
Не тот, что в школе - тот хотя бы означал, что можно выдохнуть. А тот, что дома. Резкий, дребезжащий, как удар ножом по стеклу. Он всегда звонил в самое неподходящее время: когда она засыпала, когда пыталась сделать уроки, когда просто надеялась, что сегодня пронесёт.
- Открой, тварь! - голос отца срывался на хрип. - Слышишь?! Я тебя всё равно слышу! Не прячься!
Она не пряталась. Она просто стояла посреди кухни, босиком на линолеуме, и смотрела на дверь. В одной руке - учебник по алгебре, в другой - дрожащая закладка. Сердце колотилось где-то в горле, но лицо оставалось пустым. За годы она научилась отключать страх. Как телевизор, когда там показывают слишком страшный фильм.
- Наташа! - мать даже не пыталась встать с дивана. Сидела в своём вечном халате, с бутылкой в руке, и смотрела в одну точку. - Слышишь, что отец говорит?
- Слышу, - ответила Наташа без интонации.
Она пошла открывать. Потому что если не открыть - он начнёт ломиться. Соседи вызовут полицию. Полиция приедет, повздыхает, уедет, а потом дома будет ещё хуже. Бесконечный круг.
Отец ввалился в прихожую, пахнущий перегаром и улицей. Он даже не взглянул на неё - просто толкнул плечом, проходя на кухню, будто она была мебелью.
- Жрать давай, - бросил он матери.
Наташа закрыла дверь на щеколду. Выдохнула. Руки дрожали, но это было уже не от страха. От усталости.
Она вернулась в свою комнату - бывшую кладовку, где едва помещались кровать, стол и шкаф. Села на пол, прислонившись спиной к стене. Закрыла глаза. В наушниках тихо играл какой-то плейлист, который она сама и собрала. Там были песни, от которых хотелось плакать, но она не плакала. Никогда при них.
- Только не ори, - шептала она в пустоту. - Только не ори сегодня.
Но они орали всегда.
---
На следующий день в классе было шумно. Как обычно. Кто-то кидался бумажками, кто-то списывал домашку, девочки из «крутых» обсуждали косметику. Наташа сидела за последней партой у окна - её законное место. Свободное, никто не хотел сидеть с «тихоней в старых джинсах».
Она уже достала тетрадь, когда в класс вошла классная руководительница с парнем позади неё.
- Ребята, у нас новенький, - сказала она своим бодрым, натужно-весёлым голосом. - Михаил Тимофеев. Перевёлся из двадцать третьей. Прошу любить и жаловать.
Класс загудел. Новенький всегда вызывал интерес. Парень был высоким, с лёгкой щетиной, смотрел на всех как-то спокойно, даже слегка лениво. Джинсы, чёрный свитер, рюкзак через плечо. Не робкий, не наглый. Просто... свой.
- Садись пока свободное место, - кивнула учительница. - К Лазаревой Наташе, на последнюю парту.
Наташа аж сжала ручку. «Только не сюда», - пронеслось в голове. Но она знала, что пересаживать его не будут. Мест больше нет.
Он подошёл, скинул рюкзак на пол, сел рядом. Странно - он не стал её разглядывать, не хмыкнул, как другие новенькие, которые сразу прикидывали, кто тут «бомж», а кто «норм». Просто вытащил тетрадь и чуть наклонился в её сторону.
- Я ничего не понял на прошлой теме, - сказал он тихо, почти не разжимая губ. - Если ты помнишь, может, потом объяснишь?
Она уставилась на него. Он не улыбался, не подмигивал. Просто спросил по делу.
- Эм... да, - выдавила Наташа. - Я могу.
И он кивнул, как-то по-своему, с достоинством, и отвернулся к доске.
Наташа сидела и не могла поверить. Сосед по парте, который не задавал тупых вопросов. Не тыкал пальцем в её поношенную куртку. Не шептался с другими. Он просто... существовал рядом. И впервые за долгое время ей не хотелось сжаться в комок и стать невидимой.
На уроке она искоса посмотрела на его руки. Спокойные. Пальцы чуть касались ручки, будто он не писал, а рисовал слова. Он был как свет на той кухне, где на стене висела единственная лампа, которую не разбили в пьяной ссоре.
После звонка он повернулся к ней уже нормально, с лёгкой усмешкой:
- Так что там насчёт объяснения? Может, после уроков? Я знаю, тут есть скамейка у спортзала, там тихо.
Наташа сглотнула. Она никогда не оставалась после уроков. Потому что ей надо было срочно домой - проверять, не разбили ли они в очередной раз посуду, живы ли, утихли ли.
Но Миша смотрел так открыто и ждал ответа, будто она могла сказать «да». Будто это было нормально - задержаться на полчаса.
- Я... я не знаю, - ответила она, вцепившись в край парты. - Если я домой не приду...
- А ты скажи, что задерживаешься у подруги, - спокойно перебил он. - Или у библиотеки. Я прикрою.
Она посмотрела на него. Он не шутил.
- Ладно, - выдохнула она почти беззвучно. - После уроков. У скамейки.
Миша чуть заметно улыбнулся - уголками губ, словно сам удивился, что она согласилась.
- Договорились.
Он отвернулся. А Наташа снова посмотрела на его руки. На секунду ей показалось, что они могут её удержать. Если мир начнёт падать.
Комментарии