чекнутая||Турбо

8 глава

- Ты дура?! - заорала Полина, держа меня на руках. Я сразу увидела головы, выглядывающие из моего окна.

- Бежим! - крикнула я, потягивая Полину за руку. Она же, как верная подруга, побежала. Пробежав километра два, мы сели на лавочку, громко дыша.

- Ты чо сбежала? - спросила Полина, протягивая мне шавуху.

- Да не заметила? - сказала я, смеясь, и беря шаверму, и смачно кусая.

- Во дура, - смеясь, сказала Полина с забитым ртом. Мы молча жвали шаверму.

- Полин... - сказала я тихо, смотря в пол. Полина же сразу повернулась, смотря на меня с подозрением.

- Что?... Не пугай меня, что ты уже придумала? - спросила Полина, доедая.

- А поехали в Париж? - спросила я с глупой улыбкой. Полина сразу же подскочила, но успокоилась.

- У меня денег нету, - сказала она с печалью, на что я начала ржать.

- Да не ссы! У меня есть, - сказала я, закатывая глаза. Полина сразу же накинулась на меня с объятиями, благодаря.

- Кароче план: сейчас гуляем, приходим домой и в 23:00 встречаемся у твоего подъезда, - объясняла мне Полина, размахивая руками. Я согласилась, и мы пошли пугать Казанские улицы.

- Слушай, можно я с собой Мишу возьму? - спросила я, спустя 2 часа у Полины, ее глаза сразу поменялись в шок.

- Конечно, можно, я только за - сказала она, ударяя меня кулаком в плечо. И мы уже разошлись по домам. Зашла я домой, и сразу послышались крики.

- Она у меня сейчас так получит! - заорал Вова с кухни, идя громкими тяжелыми шагами.

**Воспоминания**

- Я сейчас ее отпизжу нахуй, - верещал новый ухожор мамы.

- Сережа, не надо! - просила умоляюще мать. Я сидела в комнате, зажавшись в угол кровати.

- Нахуй ушла! - кричал мужчина, заходя в комнату.

- Пизда тебе, шалава! - прокричал пьяный Серега, снимая ремень. В моих глазах не было слез, от них я бы сделала только хуже. Я посмотрела на мужчину с испуганными глазами, и сразу же по моему лицу прошелся шлепок от ремня. Я зажмурилась и сжала зубы, прикладывая к щеке ладонь.

- Я убью тебя, - сказал он, замахиваясь еще и еще раз.

**1998 год, квартира Лили**

- Где была?! Плохо сказано было, что гулять ты не пойдешь! - верещал Вова, и когда потянулся к своим волосам, я зажмурилась.

- Лиль? Ты чего? - спросил Вова, видя мою реакцию. Блять, что делать, что делать?! Как отмазаться? БЛЯТЬ, ТОЧНО! Я резко вьебала ему с кулака.

- Не называй меня так! - сказала я, уходя в комнату. Ну я мастер. Зайдя в комнату, я увидела Марата.

- Уроки сделал? - спросила я, смотря, как он развалился на кровати. Он сразу заскулил.

- Ну Лиля, пожалуйста, нет, - сказал он умоляюще. Я сразу одарила его недобрым взглядом, и он пошел садиться за уроки.

- Слушай... Ты, если хочешь, можешь обратно вернуться к Теть Диляре и Дяде Кириллу, - говорила я, смотря вниз. Он сразу подскочил и начал кричать.

- Пожалуйста, Лиля, не надо! Я тут хочу, ты меня даже гулять пускаешь, - говорил он, прося оставить его. Я сразу поржала и дала ему подзатрещину.

- Да кому я тебя отдам, Маратик! - сказала я, улыбаясь.

- Слушай, а где Миша? - спросила я, вспоминая про поездку.

- Ералаш... Да вроде в комнате у меня дрыхнет, - сказал Марат, вспоминая, где он может быть. Я сразу встала и пошла к Марату в комнату.

- Миша! Миша, просыпайся! - говорила я, тряся рыжего за плечи.

- Мммм... Лиля, иди нахуй, - сказал Миша, отталкивая меня ногой.

- Полина сдохла, - сказала я, и Миша сразу подскочил с криком.

- Нет! Нет! Она придет ко мне ночью и убьет! - заверещал Миша, болтая за плечи. Я же начала ржать как чайник.

- Не, ну ты дура? Чего пугаешь так? - сказал Миша, скрещивая руки на груди.

- Собирай шмотки, мы едем в Париж, - сказала я с улыбкой. Он же начал смеяться, ахуел, что ли.

- Не смешно, Лиля, - сказал он, ударяя кулачком в плечо.

- Я не шучу, с нами едет Полина, - сказала я с серьёзным лицом. Его глаза расширились, и он сразу побежал одеваться.

- В 23:00 у моего подъезда, билеты я куплю, - сказала я, идя к нему.

- Буду как штык! - сказал он, вылетая с квартиры. Так, сейчас надо приготовить еды Марату... И этих выгнать! Хули сидят, - говорила я у себя в мыслях. Зайдя на кухню, я увидела, как парни собираются уходить.

- Все, давайте валите, достали тут сидеть, глаз дергается уже от вас, - говорила я, подталкивая к выходу. Когда все ушли, я пошла на кухню и начала готовить плов и суп. Пока все варилось, я села писать записку Марату: «Маратик, привет, не показывай эту записку никому. Я с Полиной и Мишей поехала в Париж, буквально наверное на день, может быть на два. Не волнуйся, с нами все будет хорошо. Деньги есть, у меня в полке, можешь взять сколько надо, но не много! На общаг тоже оттуда можешь брать. Из Парижа что-то тебе привезу. Суп на плите стоит, утром убери в холодильник, так же плов есть, его тоже надо убрать. Люблю тебя, твоя сестра Лиля». Писала я аккуратным почерком. Дописав записку, я пошла в свою комнату, достала сумку и начала складывать нужные вещи. Я взяла зубную щетку, две футболки, одну пару джинс, толстовку, кастет, 200 рублей и носки. Собрав сумку, я пошла в комнату к Марату. Зайдя туда, я увидела, как он спит в позе страуса. Поржав, я ушла в комнату, взяв на всякий случай второй кастет, я положила его уже в карман. Наконец-то выйдя из подъезда, я увидела уже Мишу с Полиной. А где вещи Полины? Повернув голову на Мишу, я увидела, как он весь красный держит в одной руке две сумки, а в другой три.

- Это Полина, ты куда столько?.. - спросила я с шоком и ухмылкой в глазах. Полина же начала ржать.

- Там только две моих, все остальное его, - сказала Полина с улыбкой. Тут меня уже прорвало. Миша же стоял и пыхтел от такого, как ему тяжело.

- Миша, а тебе зачем столько сумок? - спросила я, смотря на него. Мишу же разбомбило.

- Бабушка решила дать мне банок в дорогу, чтобы не голодал! - сказал он, возмущаясь. Мы же уже шли к остановке.

- А что дала? - спросила я с интересом, представляя, как бы сейчас хорошо покушала.

- Огурцы, помидоры, хлеб, варенье, компот, - сказал Миша, ставя сумки на лавочку у остановки и тяжело выдыхая. Я сразу же открыла его сумку, достала баночку с огурцами и открыла ее. Полина тоже потянулась за огурцом, а Миша стоял в шоке.

- Вы серьезно? Могли бы в поезде открыть, - сказал он, тянясь за огурцом.

- Я жрать хочу как свинья! - сказала я с забитым ртом от огурца. Все посмеялись. Доев банку огурцов, приехал и автобус. Сев туда, мы выдохнули, представляя, какая будет долгая поездка.

- Блять, пожалуйста, только не орите на весь вокзал! Менты высадят, а нам в Париж еще надо. Я вас умоляю, не покупайте ничего у мужчин рандомных, а то начнут билеты проверять, а потом окажется что... - говорил Миша на весь автобус, а потом резко громко сказал:

- Билеты левые! - прокричал Миша, представляя ситуацию. Сразу же повернулась пухлая противная женщина.

- Я вызываю милицию! - сказала она, доставая маленький кнопочный телефончик. Рядом же поворачивается ее муж, алкаш какой-то.

- А я с вами в Париж! - сказал мужик, улыбаясь и пьяным голосом.

- У меня там родич двоюродный работает! Он на башне этой работает там! Нас бесплатно пустят! - сказал мужик, улыбаясь, открывая вид на выбитые зубы и икая. Миша сразу попытался выкрутиться.

- Да мы шутим! Вы чего, мы в Саратов едем... - сказал Мишаня, вжимаясь в сидушку. Мужик сразу приуныл, а женщина утихомирилась. Доехав до вокзала, мы быстрее вышли с автобуса. НЕТ, БЛЯТЬ, СПОКОЙНО ДОЙТИ: У МИШИ ЛЯМКИ ОТ СУМКИ ОТПАЛИ, И ВСЕ БАНКИ РАЗБИЛИСЬ.

- Блять, - заорала Полина, видя, как банки покатились и разбились.

- Мои помидорки! - закричал Миша в истерике. Я же начала ржать как конь.

- Да забейте вы на банки! Сумку бери и пошлите быстрее, билеты покупать надо, - сказала я, идя к ларьку, где продавались билеты. Подойдя, я постучала в окошечко. Сразу же подошла женщина, выглядывая и спрашивая противнейшим голосом.

- Чего тебе? - спросила она, пытаясь разглядеть лицо. Я пригнулась, чтобы она меня увидела.

- Три билета, Казань - Париж, - сказала я, протягивая ей деньги.

- Ближайший через 2 минуты, брать будете? - спросила тетенька, смотря на меня. Я сразу же кивнула. Она отдала мне билеты, и я побежала к Мише и Полине.

- Быстрее! Поезд через минуту! - орала я. Они сразу же собрали сумки и побежали на линию. Зайдя в поезд, мы уселись и начали раскладывать вещи, так как ехать 2 дня.

2 часа дня, мы в Париже!! Я выбежала из поезда, бежа к выходу с вокзала. Это вам не Москва! Это целый Париж!

- МИША, ПОЛИНА, МЫ В ПАРИЖЕ! - орала я от счастья. Эти двое улыбались и смотрели на Париж с шоком.

- Я не верю своим глазам, - сказала Полина и заплакала. Мы сразу же кинулись успокаивать ее, а затем гулять. Гуляя по всему Парижу, мы в первую очередь пошли жрать. Французский, правда, мы не знаем... Но ничего.

- Давайте в ту кофейню зайдем? Я хочу круассан, - сказала Полина, показывая пальцем на кофейню. Мы же сразу ринулись туда. Зайдя, мы начали думать, что где вообще написано. Ну, как думать - они думали, а я переводила, так как знаю французский.

- Ну, это латте, круассан, круассан с шоколадом, капучино, макарон, лягушачьи лапки, - переводила я все, на что они показывали пальцем. Полина, дура, решила поиграть в себя героя и подумала, что «лягушачьи лапки» - шоколадные, поэтому взяла их, капучино и круассан. Миша взял макарон и латте. Я взяла себе только американо.

- Смотрите, лапки покрасили! Они как живые, как красиво они рисуют на шоколаде, - сказала Полина. Мы же с Мишей уже ржали в голос, когда Полина взяла лапку в рот, она сразу плюнула ее, и она полетела Мише в кофе... Я начала ржать как ненормальная, видя, как лапка плавает в стакане. С горем пополам доев всё (Полина, кстати, впихивала в себя эти лапки, так как плачу я ей было стыдно не съесть, хотя я и просила не есть), мы вышли на улицу и пошли прямо к Эйфелевой башне. Какая же она красивая. Сделав фоточки на мыльницу, нам захотелось сделать фотку, где мы втроем.

- Hé mec, prends-nous avec le vieux compact soviétique, - сказала я левому мужику. Он сразу же взял мыльницу и начал нас фоткать. Мы решили, что Полина залезет к Мише на плечи, а я к Мише на руки. С горем пополам Миша нас выдержал. Вся мыльница была в фотках!

- О, а погнали туда! - сказала я, показывая на очень красивое здание. Мы все сразу же туда рванули. Правда, при входе на нас странно смотрели... Зайдя, мы увидели, что это СТРИПУХА. Полина сразу же засветилась от счастья, и мы сели за стол, заказывая какой-то суп...

- А это точно суп? - спросил Миша, смотря на консистенцию.

- А название какое? - спросила я, смотря на то, что нам принесли.

- Рататуй, - сказала Полина серьезно, а меня с Мишей прорвало. Всё же мы это съели, было, кстати, довольно очень вкусно и сытно.

- Полина, погнали танцевать? - спросила я с ухмылкой, намекая на стриптиз. Полина сразу же встала и побежала к шесту, снимая с себя футболку. Полина, вы чего творите! Я же тоже времени зря не теряла и запрыгнула на шест. Ну, как бы... Я прыгнула и головой ударилась, но мне не помешало. Миша начал нам свистеть и хлопать. НАМ ДАЖЕ ДЕНЕГ ДАЛИ! Я была очень рада, но вдруг пришла охрана... Мы начали убегать, вереща.

- Никогда не бегала в одном лифчике по Парижу! - орала Полина, бежа к вокзалу. Наконец-то от нас отстали. Полина оделась, и мы сели в поезд.

- Это самый лучший день... - говорил Миша, улыбаясь и смотря в окно. Полина крепко обняла меня.

- Лиля, я тебе всю жизнь буду обязана, ты самая лучшая подруга! - говорила Полина, ее глаза намокли. Миша тоже обнял меня, благодаря.

- Я очень рада, что у меня такие друзья, - говорила я с улыбкой.

- Миш, а помидоры остались? - спросила Полина с улыбкой. Миша сразу достал из сумки баночку помидоров и компотик. Мы начали кушать и пить.

- Твою мать! Я Марату подарок забыла взять... - сказала я, выбегая из поезда к ларьку с магнитами. Все начали орать, что я больная. Купив магнит, я побежала и забежала в поезд. Разглядывая его, мне сразу прилетел подзатыльник.

- Ты дура?! А если бы не успела? - спросил Миша, а Полина смеялась.

- Я Марату пообещала! - сказала я, убирая магнит в карман.

10 утра, Казань.
Выйдя из поезда, мы сразу все разъехались по домам. Я зашла в дом, там сидел Марат. Я подошла со спины и протянула магнит.

- Лилек! Я так скучал! - сказал он, обнимая меня, и взял магнит.

- Ахуеть... Реально в Париже были? Я в шоке, - сказал он, улыбаясь. Затем я достала круассан, и он вообще чуть ли не убил меня своими обнимашками.

- Спасибо! Я всегда мечтал его попробовать, - говорил он, улыбаясь во все зубы. Он сразу пошел заваривать чай и кушать круассан.

- Что ты универсаму сказала на наше отсутствие? - спросила я, садясь напротив.

- Я сказал, что вы к бабушке уехали по огороду ей помочь, - сказал он, улыбаясь с гордостью. Я же сразу начала смеяться.

- На улице зима, какой нахуй огород? - спросила я, а у Марата сразу поменялось лицо.

- А они поверили, - сказал он, и с этого меня вообще распидорасило. Тут я вспомнила про кое-какой альбом.

- Марат, смотри... - сказала я и пошла в кладовку, доставая семейный альбом. У каждого был свой, пока там был только мой, Вовы, Теть Диляры и Дяди Кирилла, но надо будет Марату начать делать. Я достала свой и альбом Вовы.

- Смотри, - сказала я, открывая альбом Вовы, отложив свой. На фотографии был Вова на фоне ковра в вязаном костюме волка, показывая зубы. От такого Марата прорвало. Дальше фотка, где Вове лет 10, и он сидит на горшке, краснея и тужась. Тут меня прорвало знатно, вспоминая, что это фоткала я в свои 3 года.

- Это, кстати, я фоткала, когда мне было три годика! - сказала я, улыбаясь, а Марат смеялся. Дальше фотка, где Вове лет 16, а на плечах сидит Марат, тянет его за уши и показывает язык. Смех стоял на всю квартиру.

- Там дальше фотки неинтересные, большинство где с группировкой. Давай лучше твой альбом посмотрим? - говорил Марат, смотря на мой альбом.

- Да... Там... Вообще интересного особо ничего нету, - говорила я, но Марат уже потянулся за альбомом. Там пошли фотки, где я с мамой.

- Вау... Она была красивая, как ее звали? - спросил Марат, останавливаясь на фотке, где я стою в обнимку с ней.

- Оксана, - сказала я с улыбкой на лице. Марат продолжил листать и заметил фотку, где я в лет 5 стою и обнимаюсь с мальчиком.

- А кто это? - спросил он, тыкая пальцем. Я начала смеяться.

- Вова, конечно, - сказала я, улыбаясь, а глаза Марата исказились в шок. Дальше фотки были куда интереснее: где мое лицо всё в зеленке, где я в одежде Вовы, где стою с огромным зализаным хвостом с огромным бантом. Марат всё сильнее смеялся, затем он увидел, где Вова сидит с бантиками на волосах, плачет, а я улыбаюсь. Вот тут его знатно разорвало. Дальше фоток не было.

- А почему у вас так мало фоток? - спросил Марат. Я пригрустила.

- Дальше пошли смерти, ну, мамы Вовы, моей мамы, и всем было не до альбомов, - говорила я, а затем встала и взяла мыльницу, фоткая, как я целую Марата в щеку, а Марат лыбится. Фотка вышла, и я вклеила ее в свой альбом.

- Красиво-то как, - сказал Марат, проводя рукой по альбому.

- Тебе тоже надо альбом сделать, - сказала я, и в дверь позвонили. Я открыла и увидела Альберта.

- Там наших обработать надо, - сказал он, нервничая.

- Ты проходи, мне одеться надо... Там плохо все? - спросила я, уже идя в комнату. Альберт зашел и увидел Марата, он сразу пошел к нему на кухню, попутно крича:

- Да! Лиля, быстрее надо! А ты чо тут? - сказал Альберт, а потом задал вопрос Марату.

- Живу, прикинь. Я с вами пойду, - сказал Марат, убегая в комнату.

- Альберт, там печенье есть! Хочешь, возьми, - сказала я, выходя уже одетая, делая себе хвостик. Альберт взял одну печеньку и пошел уже к выходу, ожидая нас. Спустя две минуты мы уже вышли.

- А что произошло? - спросил Марат у Альберта.

- Да напал кто-то... Не помню... Название такое - Тукаевские! - сказал Альберт сначала тихо, а потом выкрикнул название. Я сразу застыла, а потом быстрее побежала в качалку. Забежав, я сразу увидела разбитые лица парней. Рядом стояла та девушка Турбо, она сразу косо посмотрела на меня как на говно.

- Хули стоишь, глаза вылупила, ничего не делаешь?! - сразу рыкнула на нее я.

- Лиля, успокойся, она и так тут уже сделала, - сказал Зима, намекая на скорлупу, который был криво перебинтованный. Блять, даже не обработала.

- Так, тех, у кого серьёзные, первые подходите, - сказала я, подзывая всех. Ко мне сразу вышел Турбо и Вова. Вот у них видок ужасный... Особенно у Турбо.

- Ебать... - сказала я, смотря на них.

- Я так понимаю, тебя уже обработали, - сказала я со смехом Валере, у которого была прилеплина вата на носу.

- Не смешно, - сказал он, садясь передо мной.

- Марат, обработай пока скорлупу, только нормально, - говорила и раздавала я команды Марату. Он же сразу взял вату и перекись, подзывая скорлупу.

- Сейчас больно может быть... - сказала я тихо. Валера же поржал.

- Мне никогда не бывает... ААААЙ! - сказал он, а потом завопил, когда я прижала ватку с водкой. Все сразу обернулись, а я закрыла ему рот рукой.

- Не кричи! - сказала я, а он начал ругаться.

- Предупреждать надо! - говорил он со злостью.

- Не делай ему больно! - подлетела его цаца и оттолкнула меня с криками.

- Варя, успокойся! - сказал Валера.

- Ну и обрабатывай его сама! - сказала я, кидая ей вату с водкой прямо в рот. Марат тихо заржал.

- Вова, подходи, - сказала я. Вова сразу же подошел, и я начала вытирать его от крови мокрой тряпкой, пока Валера и Варя выясняли отношения.

- Лиля, у меня там в ногу попало еще, - сказал Вова. Я сразу усадила его и приподняла его штанину.

- Вова, в больницу надо, - сказала я, видя проткнутую кожу. Вова сразу нахмурился.

- Никакой больницы! Я здоровый как штык, - сказал он, пытаясь встать.

- Значит, буду зашивать, - сказала я, от чего все затихли.

- Хорошо, но только не в больницу, - сказал Вова, отмахиваясь.

- Адидас, че ты в больницу не пойдешь? - спросил Зима, смотря на его рану.

- Я че, не мужик? - сказал Вова, от чего я пустила тихий смешок. Тут я почувствовала толчок.

- Уйди, я сама зашью! - сказала Варя, пытаясь спихнуть меня. Вова сразу крикнул:

- Нет! Лиля обрабатывает и зашивает! - сказал он, от чего Варя заплакала и убежала. Я начала ржать, пытаясь сдержать смех.

- Цветочек, с Адидасом разберешься, обработаешь меня? - спросил Валера с усталыми глазами. Я кивнула.

- Несите белые полотенца или покрывала, можно еще ткань, потом иголку, водку или спирт, нитки, нож и воду, - сказала я, и все сразу разбежались, ища что нужно. Принеся всё нужное, я постелила белое покрывало на диван и полила всё водкой.

- Вова, будет очень больно, - сказала я, смотря на Вову, который лежит с поднятой штаниной, но он уже не собирался отступать. Я залила рану водкой, от чего он нахмурился. Я отрезала нужное количество нитки.

- Рот открой, - сказала я Вове, и вся скорлупа отвернулась, кто-то ушел, а кто-то стоял подальше, лишь бы не мешать. Только Марат оставался рядом, чтобы если что вдруг помочь. Когда Вова открыл рот, я вставила ему в зубы ручку от ножа и начала протыкать кожу иглой, зашивая. Стоял адский ор, но Вова еще приуменьшил. Когда я всё зашила и еще раз полила водкой, протирая белой тряпкой.

- Всё, Вова, всё хорошо... - говорила я, обнимая его.

- Дайте сигареты... - говорил Вова очень хрипло. Я сразу протянула ему свою вишневую сигарету, зажигая ее.

- Сладкая... - проговорил он хрипло с улыбкой, наслаждаясь вкусом. Я посмеялась и вышла на улицу, чтобы не курить в помещении. Выйдя, я увидела Варю плачущую, я подошла и положила руку ей на плечо.

- Ну успокойся ты, - сказала я. Ну да, во мне есть капля человечности.

- Отвали от меня, вафлерша! - заверещала она, хватая меня за волосы. Ну, пизда тебе, сказала я про себя и начала пиздить ее в живот кулаком.

- Чтобы беременная не ходила, шалава! - орала я, ударяя ее уже теперь по лицу. Она же тоже удары не пропускала, иногда могла ударить в лицо. Я взяла ее за волосы и кинула на холодный снег, в сугроб.

- Еще раз ты, сука, к нему подойдешь, я тебе ебальник нахуй в щепки разнесу! - рявкнула я и ударила каблуком в лицо.

Опа новая Глава)) извените за ошибки я писала это все ночью уставшая. Спасибо вам за то что читаете мой фанфик! На этот раз кстати намного больше слов)

3271 слово