Окурки и обещания.

после их встречи прошло около трех дней.

На детской площадке, которую заполнили окурки и бутылки из‑под алкоголя, были слышны возгласы.

– Козырный туз! И ты снова проиграл! – с нескрываемой радостью пролепетал Колька.

– Да ты опять жульничаешь! – чуть прикрикнул человек в белой шапке и с серыми волосами до пояса.

– Ва-не-чка, победителей не судят!))

В ответ послышался лишь «тц» и парочка нецензурных слов. За этим цирком наблюдали и изредка переглядывались две пары глаз – карие и нежно‑сиреневые. Обладатель первых усмехнулся и сказал:

– 6:0 в пользу Коляна.

А рядом стоящий чуть скромно произнёс:

– Давайте закругляться, а то темнеет уже, – немного поморщился и продолжил: – Холодно к тому же..

***

Николай шёл по пустой улице, освещённой жёлто‑оранжевым светом, и тут вдалеке увидел знакомые черты лица и волосы.

Николай тихонько встал в тень от дома и подождал до нужного момента.

– Бонжур!))

Фёдор, явно не ожидавший приветствия и тем более Николая, вздрогнул и устало произнёс:

– И тебе здравствуй.

И тут уже неожиданно для Коли он с непроницаемым лицом пошёл своей дорогой, но Колька не сдаётся:

– Как делишечки? Судя по тебе, не вау. Ужас‑то какой! А куда ты тогда спешил? А что кушать любишь? – продолжая кружиться, хихикать и улыбаться так, что по роже дать хочется.

– Чего тебе от меня нужно? – с слегка уловимой агрессией произнёс Фёдор и старался не смотреть на надоедливое ебло.

– Мы же ведь друзьяшечки и кореши, – и снова хихиканье, которое прервалось на «блять!» из‑за того, что нога соскользнула с бордюра.

– Мы даже толком не знакомы, а ты уже друзьями называешь, – на трагичную сцену он просто мельком взглянул, решив не заострять внимание.

– Ну, что ж, ты сразу не сказал! Так‑сс, как ты знаешь, меня зовут Николай. Николай Гоголь, мне 18. А ты, на вид, мой ровесник. А фамилия… Досноевский, что ли?.. Точняк! Достоевский.

– Всё правильно, – вздохнул он и продолжил: – Но мне 17.

– А куда тогда спешил?

– В гимназию.

– Понятненько.. Гимназист прям!

Тем временем они разговорились и дошли до нужного подъезда.

– Ох, кажется, пора прощаться!

– Ага, до новой встречи и всего хорошего.

– Чао‑какао!

Когда они разошлись, Фёдор думал, правда ли у Николая такой.. ненормальный характер (?) или он так искусно притворяется, всё-таки темноволосый склонялся ко второму.