Тень твоего Кукловода

В комнате для свиданий пахло сыростью, бетоном и дезинфицирующим средством.Здесь не было окон, а тусклая лампа под потолком едва разгоняла полумрак. Ким Дженни сидела на жёстком железном стуле, вцепившись пальцами в холодную пластмассовую трубку тюремного телефона. На ней было простое чёрное платье. Прошёл ровно год с того страшного утра на пусанском пляже, но каждый раз, приходя сюда, она чувствовала, как внутри всё сжимается от фантомной боли.

Тяжелая железная дверь на противоположной стороне комнаты внезапно открылась с глухим, леденящим душу скрежетом. Дженни вздрогнула и подняла глаза. В сопровождении двух вооружённых конвоиров в комнату вошёл Ким Тэхён. На нём была бесформенная синяя арестантская роба. Его некогда безупречные густые волосы были коротко острижены, лицо осунулось и побледнело без солнечного света, а на правой скуле белел чёткий старый шрам напоминание о его последней драке с Чонгуком. Он выглядел измождённым, словно тень самого себя. Но стоило Тэхёну сделать шаг к бронированному стеклу и увидеть её, как его карие глаза мгновенно вспыхнули тем самым знакомым, всепоглощающим и маньякальным светом одержимой любви. Монстр внутри него всё ещё был жив. И этот монстр дышал только ей одной.

Он медленно опустился на железный стул напротив и свободной рукой снял трубку телефона. Дженни поднесла свою к уху. Между ними повисла звенящая, удушающая тишина.

-Ты пришла, куколка, - его бархатный голос сквозь динамик прозвучал тихо, но в нём по-прежнему вибрировала та пугающая, гипнотическая сила, которой он когда-то управлял всем коварным городом.- Я считал дни. Каждую секунду в этой чёртовой темноте.

-Я обещала быть с тобой до самого конца, Тэ, - Дженни горько улыбнулась, чувствуя, как горячая слеза катится по её щеке. Ия держу своё обещание. Раз в месяц. Как и всегда.

Тэхён медленно поднёс ладонь к стеклу, едва касаясь поверхности. - Ты похудела. Твоё плечо... оно всё ещё болит в дождливые дни? - спросил он, и в его глазах на мгновение промелькнуло то самое искреннее, человеческое сожаление, которое она видела в гроте.
-Шрам остался, но боль прошла, тихо ответила Дженни. - А твоё лёгкое?

-Ким Сокджин сотворил чудо на операционном столе. Я дышу, куколка. К сожалению или к счастью, но я всё ещё дышу, - грустно усмехнулся, внимательно вглядываясь в её черты сквозь толщу бронированного пластика. - Расскажи мне... Чонгук всё ещё крутится рядом с тобой? Охраняет тебя от воспоминаний обо мне?

Дженни сглотнула подступивший к горлу ком. Ей было невыносимо тяжело признаться себе в этом, но скрывать правду больше не имело смысла. Рядом с ней не было той безмятежной свободы, о которой писали в газетах. Её израненное, изломанное сердце всё ещё принадлежало ему. Эта безумная, опасная и токсичная любовь никуда не исчезла она - въелась в её вены вместе с его ночными поцелуями в пентхаусе. Она любила его. Любила монстра в синей робе, сидящего по ту сторону стекла.

-Чонгук просто рядом, Тэ. Но это ничего не меняет, - её голос задрожал от сдерживаемых слёз. - Я всё ещё люблю тебя. Того Тэ, который дарил мне сказку. И я буду приходить сюда. Каждое утреннее неоновое число. Сколько бы жизней это ни заняло, я не брошу тебя в этой темноте.

Тэхён медленно поднял свою правую ладонь и плотно, до побеления кожи прижал её к стеклу.Дженни сделала глубокий, прерывистый вдох, подняла свою руку и приложила её к стеклу со своей стороны. Их пальцы соединились сквозь непробиваемую, холодную стену.

-Но теперь... теперь всё по-другому, Тэ, - прошептала она, медленно отрывая ладонь от пластика. Я должна идти. Прости.

Дженни мягко положила трубку на рычаг, окончательно разбивая его иллюзию контроля, и поднялась со стула. Тэхён смотрел ей вслед, его пальцы всё ещё были прижаты к бронированной поверхности, а на губах застыла покорная улыбка побеждённого Кукловода. Он отпустил её.

Она вышла из душного тюремного блока под проливной сеульский дождь. Чон Чонгук мгновенно раскрыл над её головой большой чёрный зонт, привычным, бережным жестом приобняв за плечи, чтобы укрыть от холодных капель. Дженни остановилась прямо на ступенях у входа. Она повернулась к нему, мягко, но решительно убрала его ладонь со своего плеча и сделала шаг в сторону, выходя из-под зонта под холодные струи ливня. Чонгук удивлённо замер, всматриваясь в её бледное лицо.

-Дженни? Что случилось?- нахмурился он, пытаясь снова спрятать её от дождя.

-Всё кончено, Чонгук-а, - тихо, но с глубокой, мягкой грустью произнесла она, и дождь мгновенно намочил её темные волосы. - Наш контракт давно расторгнут. Больше нет криминального Сеула, нет Тэхёна, который угрожал бы мне, и нет причин, покрытых чужими обязательствами. Ты свободен теперь, Чонгук. Слышишь? Ты больше не должен быть моей тенью и тратить свою жизнь на то, чтобы собирать мои осколки.

Чонгук замер, его пальцы сильнее сжали ручку зонта, а в тёмных глазах отразилась глухая, острая боль.

-Я остаюсь не из-за контракта, Дженни. И не из-за Тэхёна. Я люблю тебя. Я ждал целый год, надеясь, что ты позволишь мне быть рядом не как телохранителю, а как мужчине...

-И я бесконечно благодарна тебе за этот год, Чонгук, - Дженни мягко коснулась его предплечья здоровой рукой, и её взгляд был полон невыносимой жалости. - Ты спас мне жизнь. Ты вытащил меня из ада. Но я не могу дать тебе то, чего ты заслуживаешь. Я пуста. Моё сердце осталось там, в подземной камере, на коленях у Тэхёна. Я не смогу полюбить тебя так, как ты этого достоин, и эгоистично удерживать тебя рядом это самое худшее, что я могу сделать. Хватит защищать меня, Чонгук. Пора защитить себя. Теперь каждый сам за себя. Ступай в свою собственную, чистую жизнь. Прощай.

Она развернулась и быстрыми шагами направилась к ждущему у обочины такси, ни разу не обернувшись. Чонгук остался стоять на ступенях тюрьмы, один под огромным чёрным зонтом, провожая её взглядом, пока жёлтые огни машины не растворились в неоновом потоке Сеула. Линия их треугольника окончательно разорвалась.